Любая свастика может считаться нацистским символом – и ее можно запрещать

Конституционный суд не нашел скрытых противоречий в законе о противодействии экстремизму. Этот акт трактует экстремистскую деятельность как пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии. Экстремизмом считается и пропаганда и публичное демонстрирование нацистской символики либо символики, сходной с нацистской до степени смешения. На сайте суда опубликовано отказное определение по жалобе Сергея Алехина, который ссылался на неопределенность такой формулировки. По мнению заявителя, она представляет широкие возможности для произвольного применения антиэкстремистского закона. Так, материал может быть признан экстремистским лишь потому, что он провозглашает истинность какого-либо учения (а это характерно для всех религий).

Основанием для жалобы стало решение Первомайского районного суда Краснодара, который в 2011 г. признал экстремистскими информационные материалы религиозного движения «Фалуньгун». Суд решил, что используемая учением свастика может восприниматься как нацистская до степени смешения, а в информационном листке движения имеются «высказывания, побуждающие к враждебным действиям по отношению к официальным властям Китая». Участвовавший в подготовке жалобы председатель краснодарского некоммерческого партнерства «Центр духовного и физического совершенствования «Фалунь Дафа» Михаил Синицын считает неправомерным применение к «Фалуньгун» антиэкстремистских мер в России – это «мирная аполитичная духовная практика», она свободно распространяется по всему миру и подвергается гонениям только в материковом Китае, где «необоснованно воспринимается как угроза действующему режиму». Знак свастики – это буддистский символ и запрет к ее использованию был применен без учета соответствующего контекста, считает Синицын. В официальных материалах китайского правительства «Фалуньгун» именуется «еретическим» и несущим угрозу гражданам и общественному порядку.

Но Конституционный суд решил, что никакой неопределенности в этом вопросе не существует. Что считать разжиганием розни, должен решать суд на месте с учетом всех обстоятельств конкретного дела. Само по себе использование нацистской или сходной с ней символики – безотносительно к ее генезису – может причинить страдания людям, чьи родственники погибли во время Великой Отечественной войны, говорится в определении суда.

Антиэкстремистский закон сфор­мулирован так, что «любого упаковать можно», говорит депутат Госдумы Вадим Соловьев. Он вспоминает, как тверские коммунисты чуть не стали фигурантами уголовного дела из-за листовки, на которой была изображена выставленная в Третьяковской галерее скульптура «Булыжник – оружие пролетариата». Синицын говорит, что жалоба на решение суда о признании материалов движения экстремистскими также направлена в Европейский суд по правам человека.