Подозрения быстрого развертывания

О планах по дальнейшему ужесточению борьбы с сомнительными операциями в банках на XII Международном банковском форуме в Сочи сообщил зампред Банка России Михаил Сухов. «Мы сформировали систему индикаторов для мониторинга сомнительных операций не только на ежеквартальной, но и на оперативной основе»,— заявил он. По словам господина Сухова, эта система позволит оперативно реагировать даже на разовое проведение сомнительных операций в существенных масштабах.

Согласно письму ЦБ 172-Т, существенными и требующими оперативного надзорного реагирования считаются сомнительные операции в объемах от 3 млрд руб., но речь в нем идет об операциях за квартал. Таким образом, реакция регулятора на такие злоупотребления предполагается по окончании квартала. Теперь же речь идет о мгновенном реагировании.

ЦБ определяет сомнительные операции как имеющие необычный характер и признаки отсутствия явного экономического смысла и очевидных законных целей. Данные операции могут проводиться для вывода капитала из страны, финансирования «серого» импорта, уклонения от налогообложения, а также для финансирования различных противозаконных целей. Санкции предусмотрены за проведение всех сомнительных операций, но при нарушении границы существенности они особенно жесткие — оперативный запрет на вклады и отзыв лицензии.

Это не первое ужесточение борьбы с сомнительными операциями, которую Центробанк активизировал с приходом на пост председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной (в июне 2013 года). В сентябре прошлого года было издано письмо 172-Т, где давалось определение сомнительных операций и были установлены первоначальные ориентиры высокой вовлеченности банков в их проведение в 5% и 5 млрд руб. По оценкам ЦБ, за счет этих мер во втором полугодии 2013 года удалось сократить на треть объем обналичивания и более чем вдвое — объем вывода денег за рубеж (см. “Ъ” от 3 апреля). При этом число банков, в высокой степени вовлеченных в проведение таких операций, уменьшилось в 2,5 раза. В конце мая регулятор снизил планку сомнительности до 3 млрд руб. и 4% (см. “Ъ” от 29 мая).

Согласно приведенной вчера господином Суховым статистике, борьба с сомнительными операциями приносит свои плоды. «Объем сомнительных операций, по нашим наблюдениям, снизился с $5,8 млрд в третьем квартале 2013 года до $1,6 млрд во втором квартале этого года. Налицо положительная динамика и очищение банковского сектора»,— сообщил он. За тот же период Банк России отозвал 76 лицензий, из которых отзыв у 52 игроков был связан именно с применением 172-Т. При этом, по словам господина Сухова, 41 игрок самостоятельно принял надлежащие меры для исправления ситуации.

Очевидно, что новые ужесточения не последние. Цель регулятора — полностью искоренить сомнительные операции в банковском секторе. Впрочем, сроки ее реализации пока не обсуждаются. Логичным следующим шагом стало бы новое снижение планки существенной сомнительности. Однако комментировать, случится ли это и когда, в ЦБ вчера не стали.

Новость о переходе ЦБ на оперативный мониторинг банкиры восприняли очень эмоционально. «У них итак довольно размазанные критерии сомнительности, под них могут попасть буквально все операции. Получается какая-то патовая ситуация: исполнять — накажут, не исполнять — тоже накажут»,— жалуется представитель банка из четвертой сотни. На практике для банков это означает расширение штата людей, которые будут заниматься отписками в ЦБ, поскольку теперь, видимо, придется отвечать на его запросы чаще и в более сжатые сроки, продолжает банкир. «Неизбежное увеличение частоты запросов от ЦБ и частоты проверок усилит давление на банки, которые вместо того, чтобы усилить контроль за операциями, будут вынуждены отвлекать ресурсы на подготовку ответов,— подтверждает замруководителя НСФР, председатель экспертной группы по вопросам ПОД/ФТ при Совете федерации Александр Наумов.— Кроме того, банкам придется нести дополнительные расходы, а в условиях финансового кризиса лишних средств сейчас у банков нет».

По признанию банкиров, ужесточение регулирования приводит к тому, что «отмывочным» банкам становится все накладнее реализовывать схемы обхода ограничений и доходность такого бизнеса падает. Но исчезнуть совсем он не может. «В принципе все эти шаги просто ведут к переделу теневого рынка — от мелких игроков к крупным банкам, лицензию у которых никто никогда не отзовет»,— рассуждает собеседник “Ъ”.