Великая Отечественная информационая война

Перед народами СССР стояла задача не только выживания и защиты своей государственности, но и сохранения национального самосознания. Учитывая значение идеологии и пропаганды для воюющих стран, а также масштаб использования всех средств воздействия на сознание людей, идеологическую и психологическую борьбу в те годы можно назвать Великой Отечественной информационной войной.

Пропаганда в условиях войны во все времена стремится к психологическому подавлению противника, чтобы заставить его сложить оружие и отказаться от дальнейшей борьбы. Любое агитационное сообщение должно быть кратким, запоминающимся, вызывающим доверие. Пропаганда по отношению к противнику требует обязательного соблюдения этих условий. Информация, основанная на реальных фактах, наиболее убедительно воздействует на массовое сознание.

В практике пропагандистских войн может использоваться:

 1) Информация, поступающая от имени правительственных и военных органов. Как правило, подписывается официальным лицом. Часто содержит ультимативные требования к противнику и является «пропуском» в плен.

 2) Информация анонимная, соответственно, автор не несет никакой ответственности за ее содержание.

3) Пропаганда маскировочная, когда истинный источник заменен другим, вызывающим большее доверие или способствующим более значимому воздействию.

Еще в августе 1940 года в военно-политическом аппарате РККА начали формироваться подразделения для ведения пропаганды среди войск и гражданского населения противника.  Руководил этими подразделениями 7-й отдел Главного управления политической пропаганды Красной Армии (ГУППКА).

В предвоенный период 7-м отделом ГУППКА была разработана методика ведения информационной войны, определены необходимые для этого ресурсы и средства. Особое внимание уделялось методам изучения вероятного противника, формированию системы идеологической и психологической обработки личного состава вооруженных сил врага. Велись разработки специальных технических средств информационного воздействия и портативной полиграфической техники.

Именно в это время к подразделениям пропаганды стали приписывать офицеров запаса из числа журналистов, историков и филологов, отдавая предпочтение сотрудникам ТАСС, издательств иностранной литературы, подразделений Коминтерна.

Уже 25 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) и Правительство СССР приняли решение о систематическом проведении пропагандистской работы среди войск и населения противника. Содержание, методы и формы этой деятельности было поручено определять организованному тогда Советскому бюро военно-политической пропаганды, рабочим органом которого  стал 7-й отдел ГУППКА.

В июне 1941 года 7-м отделом издавалось 18 газет на иностранных языках, в том числе, 10 - на немецком. За годы Великой Отечественной войны было издано и распространено более 2 млрд. 700 млн. экземпляров листовок, газет, брошюр и т.п. пропагандистского характера на двадцати иностранных языках. Фронты использовали свою типографскую базу, располагавшуюся в железнодорожных вагонах или нескольких автофургонах. Армейские типографии располагались в одной машине, более мелкие подразделения листовки самостоятельно не издавали.

С конца 1941 года издавались информационные бюллетени, основанные на документальных источниках и рассказывающие о военно-политических реалиях того времени.

7-й отдел выпускал и довольно нестандартные агитационные материалы - издания, маскирующиеся под геббельсовскую пропаганду - газеты «Фелькишер беобахтер», популярные юмористические и песенные сборники противника, конверты и бумагу для писем с агитационными текстами. Особый интерес вызывают колоды игральных карт с карикатурными изображениями фашистских бонз и аллегорическими картинками «скорого будущего Германии». А на Ленинградском фронте огромной «популярностью» пользовались точные копии немецкого ордена «Железный крест» с надписью «За разбой и убийство».

Эта печатная и «сувенирная» продукция переправлялась за линию фронта с помощью фронтовой авиации, специальных агитационных мин и снарядов, разведывательных подразделений и партизанских отрядов.

Из технических средств информационной войны применялись звуковые и радиовещательные станции.

Портативные звуковые станции имелись в каждой фронтовой дивизии. Они позволяли вести агитацию в радиусе около 400 метров. Более мощная аппаратура монтировались на автомашинах, танках, броневиках и даже самолетах.

В июле 1941 года на всех фронтах, при активном содействии и использовании ресурсов Радиокомитета СССР, создавались подразделения для вещания на языках противника и начались регулярные передачи. Особое значение придавалось привлечение к техническим видам пропаганды носителей языков, обладавших не только правильной литературной речью, но и местными диалектами. С этой задачей помогали справляться иностранные сотрудники Коминтерна, антифашисты и добровольцы из числа военнопленных, учитывавшие также и национальные особенности объектов пропаганды для более действенной аргументации.

7-м отделом ГУППКА, совместно с разведкой, систематически анализировалась немецкая пропаганда и контрпропаганда, дислокация, передвижения и участие в боевых действиях подразделений противника, данные о кадровом составе, дисциплине и политико-моральном состоянии солдат и офицеров, степень влияния советской пропаганды, а с 1942 года составлялись полномасштабные досье. На основании аналитических материалов велась наиболее адресная и, соответственно, действенная агитация.

Рассмотрим основные темы, прослеживающиеся в агитационных материалах 7-го отдела ГУППКА.

В самом начале Великой Отечественной войны, в 1941 году, упирая на «пролетарский интернационализм», советская пропаганда призывала солдат вермахта, рвущихся к Москве, к свержению гитлеровского режима и созданию антифашистских комитетов. Это было вызвано господствовавшими в то время идеологическими штампами и политическими установками. Вера немцев в превосходство германской расы, в ее право на мировое господство, железная дисциплина и безоговорочная поддержка гитлеровской политики расширения жизненного пространства сводили «на нет» подобные усилия советской пропаганды.

Но постепенно начали вырабатываться аргументация и утверждения, соответствующие реалиям своего времени. В сообщениях для войск противника говорилось о временном характере оккупации части территории СССР  и о высокой цене, которую платит за это Германия. Вместе с этим, наша пропаганда уже тогда боролась с популяризуемым сейчас В.Резуном мифом о «превентивной войне» со стороны Германии.

Первые же неудачи немецкой армии под Москвой, Ростовом и Тихвином использовались 7-м отделом ГПУ РККА для информационной атаки на миф о непобедимости вермахта и для доказательства провала стратегии «молниеносной войны». Наша пропаганда противопоставляла фашизм, с которым Советский Союз дрался насмерть, и немецкий народ, одурманенный Гитлером. В агитации широко использовались ссылки на исторические события и мнения «великих немцев» (Фридриха Великого, Бисмарка, Мольтке и др.), показывающие непобедимость России.

Особой темой пропаганды был призыв к немецким войскам сдаваться в плен. Необходимо было преодолеть стереотип ужаса «белокурых бестий» перед пленом «русских унтерменшей», не признающих международных конвенций, который вбивался в головы немцев геббельсовской пропагандой. Правдивость лозунга «плен - это спасение» стала «доходить» до противника в основном после Сталинграда. Этому способствовало ознакомление врага с советским законодательством и подзаконными актами о положении военнопленных в Советском Союзе. Широко распространялся приказ № 55 наркома обороны И.В. Сталина, утверждавший, что у Красной Армии нет, и не может быть таких целей, как уничтожение немецкого народа и государства.

Одной из наиболее эффективных форм агитации было противопоставление военных, социальных, политических и личностных интересов  Германии и солдат ее союзников и сателлитов. Лозунг «Это не ваша война!» оказал заметное воздействие на испанцев, румын, финнов, венгров, словаков и др.

В Великой Отечественной информационной войне не обошлось без ошибок и перегибов. Некоторые листовки, изданные по личному распоряжению одиозного куратора ГУППКА Льва Мехлиса, вызывали у немцев гомерический хохот, так как рассказывали о государственных мероприятиях нацистов, буквально превращающих Германию в публичный дом.  

Впрочем, информационных «ляпов» хватало и у наших союзников. Так, немцы сочли абсолютной ложью американскую листовку 1944 года с фотографией, изображавшей группу немецких военнопленных, сидящих в мягких креслах и пьющих чай.

Переоценка ценностей под влиянием пропаганды противника - сложный процесс, связанный с преодолением комплекса стереотипов, национальных и психологических предубеждений. Немецкий народ на протяжении многих лет подвергался массированному воздействию национал-социалистической пропаганды, уничтожавшей гуманистическую мораль. Солдаты и офицеры вермахта до последних дней войны в большинстве своем не приняли идеи о необходимости активной борьбы против гитлеровского режима.

Можно приводить множество свидетельств результативной деятельности пропагандистов Красной Армии в Великой Отечественной информационной войне. Это и высказывания военнопленных, и меры, предпринимаемые немецким командованием для борьбы с советским воздействием, и то, что 2 млн. 200 тыс. немецких солдат сдались в плен. Однако, наивысшим критерием эффективности советской пропаганды автор считает ее роль в постепенном прозрении немцев и возвращении их к демократическим ценностям и неприятию фашизма.