Прессу отрегулировали до глянца

Государство давно стремится контролировать крупнейшие СМИ в стране, «закручивание гаек» началось не в этом году. Зато сейчас на фоне политического обострения с Западом оно приняло новые, парадоксальные формы. Обострившаяся на фоне украинского конфликта международная напряженность вывела на первый план защиту от внешнего врага, «духовные скрепы», образы «распятых мальчиков» на «Первом канале» и «ядерных атак» Дмитрия Киселева.

К информационной войне власти подошли со всей серьезностью и, чтобы не полагаться на случай, в ускоренном темпе обновили правила иностранного участия в российских СМИ. Осенью депутаты ограничили долю иностранцев в них 20% вместо прежних 50% и расширили ограничения, ранее относившиеся к теле- и радиоканалам, на интернет и прессу. Не успели иностранные инвесторы прийти в себя от потенциальной потери возможности контролировать собственные медиаактивы в России, как правительство преподнесло им очередной сюрприз. Если раньше правительственная комиссия согласовывала покупку иностранцами изданий с тиражом 1 млн для каждого номера, то с 6 декабря порог был существенно снижен: стратегическими для страны оказалось большинство популярных газет и журналов.

Со времен разгона «старого» НТВ считалось, что проблемы с властью возникают исключительно у общественно-политических СМИ, и ограничения для иностранцев участники медиарынка связали в первую очередь с давлением на независимую деловую прессу. Это, например, газета «Ведомости», которая издается финской Sanoma совместно с британской Pearson и американской News Corp, или американский журнал Forbes, лицензия на выпуск которого в РФ принадлежит немецкой Axel Springer. Но в действительности результат нормотворчества ударил не столько по единичным серьезным изданиям, сколько по целому сегменту глянцевых журналов и развлекательных телеканалов — от сборника сканвордов «Тещин язык» до журнала Vogue и от «Домашнего» до Discovery. Они, по идее, не оказывают прямого влияния на политические настроения, но также принадлежат холдингам с иностранным капиталом и подпадают под ограничения. Таким образом, борьба с внешним идеологическим врагом перекинулась на медиа, которые показывают россиянам Микки Мауса, амазонские джунгли или новую коллекцию Dior. Оппозиционные высказывания просто не в их формате.

Впрочем, идеологи перемен в этом никакого противоречия не видят. Напротив, судя по их комментариям, глянец изначально и был их целью. Автор закона, депутат Вадим Деньгин от ЛДПР, при обсуждении проекта в Госдуме прямо указывал, что глянец более опасен идеологически, чем общественно-политические издания, и может «подрывать основы Российской Федерации». Ограничения в отношении развлекательных СМИ могут показаться проявлением паранойи. Но, если вдуматься, в таком подходе есть определенная логика: зачем показывать россиянам роскошные глянцевые фотосессии, если их возможность совершать дорогие покупки и путешествовать за границу в любой момент может оказаться резко ограничена хотя бы только из-за меняющейся экономической ситуации.

В этом контексте уже не выглядят неправдоподобными предположительные обложки глянцевых журналов 2017 года, опубликованные на сайте журнала Maxim (издается компанией с наполовину американским капиталом) к принятию закона об ограничении иностранных инвестиций в СМИ. На обложке самого Maxim к этому времени редакция видит певицу Надежду Кадышеву, на обложке Cosmopolitan («Комсомолитен») — депутата Елену Мизулину, Men’s Health в 2017-м превратится в «Казацкий ЗОЖ» с «комплексом молитв для всех групп мышц», а GQ — в «Шикарного барина» с обзором тульской недели высокой моды.