Россия 2025: Когда все смешается

СКАЧОК В ИЗВЕСТНОСТЬ

К 2025 г. аналогового телевидения не будет ни в одном российском доме. Чтобы подстегнуть процесс, государство поможет приобрести необходимое оборудование тем, кому это не по карману. Аналог отключат, и это даст толчок развитию сотен и тысяч новых телеканалов. "Мы перепрыгнем этап, который проходили в США, когда в борьбу с эфирными сетями (NBC, CBS, ABC, Fox) вступили операторы платного кабельного ТВ", - убежден Роднянский. А как же бурный рост платного ТВ, наблюдаемый в последние годы в России? "Кабельное ТВ, которое якобы покрывает 22% страны, - это просто мистификация! - горячится Роднянский. - Это старый медный кабель, передающий сигнал аналоговым способом. Количество каналов, которые можно так транслировать, ограничено". От силы наберется штук 18. Фактически "русский кабель" - это не более чем инструмент доставки обычных эфирных каналов.

Развитию платного ТВ в России мешает и неготовность зрителей платить за телевидение, которое испокон веку было у нас бесплатным. Но "цифра" эту проблему решит: новые технологии не оставят камня на камне от привычного россиянам телевидения.

К 2025 г., уверен Роднянский, сбудется его голубая мечта: телевидение в России потеряет наконец свой сакральный статус. "Это по-прежнему некий голос свыше, что-то вещающий миллионам людей. Зритель находится в положении пассивного потребителя, - рассуждает Роднянский. - Он волен переключить программу, если она ему не нравится. Но это ни в коей мере не повлияет ни на качество программ, ни на телевизионное меню этого конкретного зрителя".

Через 20 лет от диктата телевизионных монополий не останется и следа. Телевидение превратится в инструмент индивидуального пользования - для обучения, развлечения, получения новостей и много чего еще. А вместо привычного ящика (или панели) телезритель будет иметь дело с универсальным электронным устройством, сочетающим в себе функции телевизора, компьютера и телефона, - назовем его триплеем (от популярного у аналитиков термина triple play, предполагающего конвергенцию телевидения, мобильной связи и Интернета). Несмотря на общее название, триплеи будут самыми разнообразными - от прибора, напоминающего трубку мобильного телефона, до интерактивной телевизионной стены, как в повести "451 по Фаренгейту" Рея Брэдбери.

Телесмотрение в 2025 г. скорее напоминает чтение газет или журналов, чем тупое сидение у ящика: зрители-пользователи выбирают в Интернете нужный ресурс в удобное им, а не вещателям время. Точно так же, как, забираясь в Интернет и набрав в окошке поиска ключевое слово, вы получаете тысячи сайтов, в 2025 г. пользователь будет получать ссылки на тысячи каналов. Как и интернет-сайты сейчас, они будут адресованы самым узким и закрытым сообществам, ведь создание телеканала будет делом технически простым и дешевым. "Для появления канала будет достаточно даже 100 000 потребителей", - полагает Роднянский.

Какими будут каналы? Не просто документальное или научно-познавательное ТВ, а научно-популярный телеканал, посвященный физике низких температур. Не вообще исторический телеканал, а канал об истории Европы Средних веков. "Я не преувеличиваю! - настаивает Роднянский. - В условиях диверсификации зрительского интереса и практически бесплатной или очень мало стоящей дистрибуции можно сделать учебное телевидение на все дисциплины и даже на сегменты этих дисциплин".

Не нравится ни один из 1 218 987 каналов? Любой желающий сможет запрограммировать "канал имени себя": в 7 утра - новости, собранные из таких-то источников, в 7.30 - 586-я серия "Телепузиков", в 10 вечера - "Семь самураев" Куросавы с субтитрами на украинском языке.

"Назвать это телевидением уже нельзя. Разницы между компьютером и телевидением не будет", - констатирует Роднянский. Из нынешних массовых каналов в цифровом будущем выживут единицы - те, чей бренд пересилит. Несмотря на практически безграничную возможность выбора, миллионы нуждающихся по-прежнему предпочтут, чтобы оптимальную сетку сделал им кто-то другой. Только былого раздолья даже среди пассивной аудитории у уцелевших больших каналов (или одного уцелевшего) не будет. Любые попытки расширить аудиторию обречены на провал, да и за оставшуюся клиентуру придется драться со "смежниками" - например, в развлекательном телевидении брендами окажутся скорее не каналы, а программы и их ведущие вроде Андрея Малахова.

КАКИМИ БУДУТ ТЕЛЕКОМПАНИИ

Что будет делать CTC Media, чтобы остаться в бизнесе? Для начала компания постарается сделать так, чтобы два ее главных бренда - СТС и "Домашний" - сохранили свою аудиторию, а не состарились вместе с ней. А чтобы не отстать от набирающего скорость экспресса, CTC Media запустит еще несколько телевизионных брендов, "очень целевых". "Я не вижу на телевидении места для каналов общего интереса, - объясняет Роднянский. - Даже "Первый" и "Россия", которые считаются каналами общего интереса, имеют свою аудиторию, просто она много шире целевой аудитории других каналов".

Конкуренция заставит индустрию пойти по пути вертикальной интеграции. Сейчас крупные вещатели, как правило, покупают контент - сериалы, игровые программы или ток-шоу - у независимых производителей. В 2025 г. независимых производителей не будет как класса. "Самые большие и талантливые производственные компании сами станут вещателями или сольются с ними, - прогнозирует Роднянский. - Либо вещатели их просто купят". Реклама останется основным источником доходов телевидения и в 2025 г. Локальные рынки будут гораздо более развиты, чем сейчас, и заработают на этом компании, заблаговременно построившие собственные сети в регионах или, если воспользоваться интернет-аналогией, создавшие региональные зеркала национальных каналов-сайтов.

Изменятся и технологии продажи рекламы. "Клиенты будут покупать более узкую аудиторию, - думает Роднянский. - Не вообще девушки от 18 до 24, а рыжие девушки определенного возраста, обучающиеся определенным гуманитарным дисциплинам. Технически это будет возможно".

КЛАССИКА И ЖАНРЫ

Новые технологии способны менять не только быт, но и сознание. В переводе на телевизионный язык - открывать новые жанры.

В 1970-х гг. документальные фильмы снимались с помощью 15-килограммовых, страшно шумящих камер на кассеты, которые нужно было менять каждые две минуты. "Мастерство документалиста определялось его способностью воссоздать реальную жизнь героя так, словно вокруг него нет ни света, ни камеры, ни 10 человек из съемочной группы", - описывает Роднянский героическое прошлое жанра. Появление пальчиковых камер сделало возможным реалити-шоу. А когда зрители насытились просто подсматриванием, телевизионщики для увлекательности приправили "реальность" игровыми элементами.

Взаимное скрещивание телеформатов останется доминирующим способом обновления старых и создания новых жанров. Соединение кинодокументалистики и реалити породило жанр factuals, который позволяет, например, превратить заурядную пластическую операцию в историю a la Пигмалион.

Но, несмотря на все технологические новшества, картинка на мониторе триплея или телестены не будет принципиально отличаться от нынешнего ассортимента. "Классицистической триады - единства времени, места и действия никто не отменял, - рассуждает Роднянский. - Создатели программ все равно будут иметь дело с фондом традиционных сюжетов". Это касается не только вечных сюжетов литературы или кинематографа, но и телепрограмм. "Мы вернемся к формату "Кто хочет стать миллионером" через 15-20 лет, но с новыми технологиями, с огромным количеством видеовозможностей, - иллюстрирует свою мысль Роднянский. - Голосовать будет не студия, а все человечество. Сам принцип интеллектуального соревнования, в котором нужно собраться, проявить себя, сохранится. Изменится технологическая среда, которая делает ТВ волнующим, свежим для зрителя".

Но и перестав быть "сакральным голосом", телевидение сохранит свою власть над умами. По некоторым оценкам, лишь 4% всех телезрителей способны отделить реальный мир от телевизионного, то есть критически оценить увиденное. Остальные живут в виртуальном мире. Когда телевидение станет достаточно интерактивным, чтобы с героями сериала на стене-телевизоре можно было "общаться", отличить картинку от реальности станет еще труднее.