Бренд "Арктика"

Фото-выставка "Арктика!" в Манеже на первый взгляд может показаться скучноватым панегириком полярникам, выстроенным по хронологии, вокруг которого кучкуются  вымирающие представители уходящей профессии да экстремалы-одиночки. Не совсем так, и даже совсем не так.

Во-первых, арктические экспедиции, свернутые в период перестройки, как и многое другое, вовсю возрождаются благодаря энтузиазму предпринимателей. Общее настроение – тоска по настоящему мужскому и, главное, чистому делу – служению Северному морскому пути. Надо сказать, что и в сталинскую пору среди всевозможных "героизмов" арктический, даже не смотря на идеологическую и военную нагрузку, оставался самым незапятннанным. Мало, кто знает, что именно покорение Арктики способствовало утверждению награды "Герой Советского Союза".

Для рекламиста – от бренд-менеджера до дизайнера – Арктика – особый знак, экспериментальная площадка   для креатива. Когда рукой подать до полюса, смерзаются вместе казалось бы несопоставимые вещи, и выставка это отчетливо демострирует. Вот идет медведь. А вот – в белой шкуре – разведчик невидимого холодного фронта. Вот – полярник-исследователь с запекшейся на солнце улыбкой, а вот самоед – с таким же выражением на лице. Вот палатка, а вот – чум, яранга, берлога… Культура выживания делает все взаимозаменяемым, похожим, родным. Создать такое ощущение  продолжает привлекать внимание, начиная от организации работы персонала и заканчивая славными роликами Nescafe.  

Такому же сгущению подвержено в Арктике и изображение. Во-первых, тут можно лишь снимать – других видов искусства Полюс не терпит. Во-вторых, Арктика, как заброшенный храм, лишена лишнего. Здесь каждый объект – в единственном числе. И располагает обычно не человек, а Бог. Разница между затертым во льдах кораблем "Малыгин" 1931 года и свежеснятым  айсбергом – только в авторской технике. Арктика быстро делает из репортера художника, а из художника – графика. Как и на других полюсах жизни, цветовая гамма в Арктике сведена к архаическому набору – черный, белый, красный. А коммуникативная цепочка выстроена в жесткую вертикаль, проходящую сквозь тело случайного и героического потребителя. Вот лишь один пример размышлений американского полярного летчика Эйлсона. Пока его друг, ученый Уилкинс бурил лед, пилот, под рев заведенного мотора, думал: "Если что – снова не заведем. И тогда на всем белом свете лишь мы двое да Господь Бог будем знать, какая она тут – эта самая чертова глубина".

Смех в Арктике – детский, грубый, гомерический, похожий на перформанс "Синих Носов". К ним, как и к другим интересным подробностям арктической жизни я хочу отослать читателя сюда: http://arctic.izvestia.ru/izvestia/31.html

Что  же до выставки, можно ходить от снимка к снимку и медитировать на тему полюса. Чтобы потом, как Вини- Пух, с легкостью находить его в любой попавшейся палке.