Жан-Поль Агон: наступит день, когда мы будем заинтересованы в приобретении российского бренда

– В целом насколько цена, по вашему мнению, сейчас является определяющим фактором, когда потребитель принимает решение о покупке? В нашей стране ее значение последние годы усиливается в связи с кризисом.

– Цена – важный компонент, но не единственный. Значение имеет качество, инновации.

– Как за год в среднем у вас меняются цены?

– Все зависит от инфляции. Наши цены растут только, чтобы ее компенсировать.

– У вас много брендов в разных ценовых категориях: доступные Maybelline, Garnier, NYX, L'Oreal Paris, люксовые Lancome, Giorgio Armani, Yves Saint Laurent и т. д. Какие еще косметические марки вам интересны?

– К сожалению, не могу вам ответить, потому что если я вам сегодня назову конкретный бренд, который хотел бы купить, завтра он будет стоить в три раза дороже. Даже если сам еще не знает о нашем интересе к нему.

– Но потенциал для расширения своего портфеля вы видите?

– Мы каждый год покупаем новый бренд. Например, три месяца назад купили американскую марку It Cosmetics. В прошлом году приобрели NYX, тоже косметический бренд. Но нам интересны и продукты по уходу за кожей или волосами.

– В России вы видите интересные марки?

– Конечно, да. Но пока мы добиваемся успеха с нашими международными брендами. Нам важно, чтобы наши марки присутствовали во всех странах, чтобы мы могли предложить одинаковый ассортимент всем женщинам планеты. Но быть может, наступит день, когда мы будем заинтересованы в приобретении российского бренда, чтобы сделать его международной, мировой маркой.

– Вы упомянули покупку бренда NYX. Не так давно вы открыли второй монобрендовый магазин этой марки. Кроме этого у вас есть магазины Body Shop. Насколько для вас важна собственная розница?

– У нас это новое явление. Поклонницам NYX нравятся монобрендовые магазины, поэтому будем развивать сеть. Как и розницу под другими брендами.

– Что для вас эффективнее – продажи через собственную розницу или через мультибрендовые специализированные магазины?

– По-разному. Каждый бренд имеет свою модель работы. Это часто зависит от его истории, типа потребителей. По большому счету не мы решаем, что продавать в мультибрендовых, а что в собственных магазинах. Например, продукция Maybelline должна быть доступна на всей территории России, потому что это массовый бренд, рассчитанный на широкую аудиторию. Любая женщина должна иметь возможность найти его недалеко от дома. NYX – более нишевый продукт: он для тех, кто интересуется модными трендами, считает себя экспертом в вопросах макияжа. Поэтому он работает в крупных городах.

– Например, премиальные Lancome или Yves Saint Laurent не имеют своей розницы, хотя их покупательницам, мне кажется, специальное обслуживание в специальных магазинах как раз пришлось бы по вкусу.

– Lancome с самого начала продавали в крупных мультибрендовых магазинах. И это очень преуспевающий бренд. Нам кажется, что сейчас не следует создавать для него отдельные бутики.

– А NYX может появиться у мультибрендовых операторов?

– Он может использовать разные форматы. Посмотрим.

– Работу по франшизе?

– В России NYX продается как в собственных бутиках, так и по франшизе и в традиционных каналах продаж.

– А если говорить о мировой тенденции?

– Сегодня за пределами России франшизой мы пользуемся только при открытии Body Shop. Но почему не расширять границы? Мы очень открыты и очень прагматично настроены.

– Несколько лет назад вы говорили о развитии онлайн-магазина как отдельного направления бизнеса. Как организован этот процесс?

– Интернет приносит уже достаточно весомую часть наших продаж в мире. Последние цифры – 6% товарооборота. Этот канал очень быстро развивается, за последний год он вырос на 30%. В России через интернет продается примерно 1,5-1,6% нашей продукции, но здесь это направление увеличилось на 126%.

– Какие у вас целевые показатели для этого канала?

– Нам трудно сказать, сколько интернет-продажи займут в следующем году или через пять лет. Единственное, что мы знаем в данный момент, что онлайн-торговля во всех странах мира развивается очень активно. В Китае, например, более 20% продаж продукции масс-маркет и активной косметики происходит в интернете. В других государствах пока меньше, но эта цифра постепенно увеличивается.

– Хочется понять, за счет чего вы можете поддержать этот рост в России. Вам же нужно организовывать доставку, а наша страна с этой точки зрения не самая удобная.

– У нас своя логистическая сеть, она достаточно эффективна – от Камчатки до Калининграда мы поставляем без проблем. По существу, рост обеспечивается увеличивающимся спросом на покупки в сети.

– А в Крым вы доставляете?

– Мы поставляем туда, где заказывают нашу продукцию. Наши партнеры эффективно работают.

– Как санкции повлияли на вашу работу в России?

– Честно говоря, последние два года мы хорошо развивались – инвестировали, набирали сотрудников и т. д. Россия – стратегический рынок, на котором мы готовы продолжать работу.

– Какую долю в глобальной выручке занимает наша страна?

– Около 3%. Россия входит в топ-10 стран для группы L'Oreal.