Франк Рибу: "Я надеюсь, что ваши прапраправнуки будут есть йогурт Danone"

– Уступив позицию крупнейшего рынка для Danone, становится ли Россия менее приоритетным рынком?

– Нет-нет! Вы не занимаетесь бизнесом в стране только потому, что он крупнейший. Когда вы принимаете решение инвестировать, это значит, что вы остаетесь в стране надолго, вы не можете просто взять и уйти, это же не политика. И я надеюсь, что ваши прапраправнуки будут есть йогурт Danone. Когда мы стали впервые строить завод в России, в 1998 г., был кризис, все уходили из России. А мы решили строить завод, который был тогда чуть ли не самым большим для нас в мире. Цена молока из-за санкций изменилась. Но мы российская компания, хотя мы и из Франции. Мы не много экспортируем, большая часть выпускается здесь, в России. Наше производство не пострадало из-за санкций.

Мы довольно удачливы, так как в результате сделки «Юнимилка» и Danone у нас есть разные ценовые категории. У Danone были продукты в более высоком ценовом сегменте, в некотором смысле премиальная линейка. А у «Юнимилка» – более доступная линейка. За последние годы мы действительно улучшили качество этой линейки, обогатили ее новыми продуктами. И это одна из причин, по которой мы меньше чувствуем влияние инфляции. И на самом деле у нас хорошо обстоит ситуация с бизнесом, и многие экономисты ждут улучшения ситуации во втором полугодии.

– После слияния с «Юнимилком» можно ли сейчас уже говорить, что на корпоративном, культурном уровне это теперь единая компания?

– Мы как раз недавно это обсуждали. Я впечатлен, как мы объединили наши культуры. Это было нелегко, но и не так трудно, как могло бы быть, благодаря размерам обеих компаний и тому, что их продуктовые линейки дополняют друг друга. Каждый дал что-то другому. Важная веха была три года назад, когда поменяли название – вместо «Danone-Юнимилк» мы стали просто Danone. И теперь дело сделано. Вы знаете, Danone во Франции – французский, а в России Danone – российская компания, в США – американская. Мы уникальная международная компания, мы не устанавливаем во всех странах одни и те же правила. Мы пытались, но не преуспели (смеется).

– Как планирует в целом развиваться группа Danone в ближайшие 3–5 лет? Вы будете постепенно наращивать уже имеющийся бизнес или рассматриваете возможности значимых сделок?

– Это будет зависеть в первую очередь от экономической ситуации. Глобально мы должны развивать наш бизнес органически, выпуская новую продукцию, создавать инновации, повышать продажи. Потребитель требует более натуральную продукцию. И это на самом деле революционные изменения. В США мы недавно запустили линейку натуральных продуктов, при производстве которых мы учитываем даже то, какой корм ели коровы поставщика молока.

Сейчас экономики многих крупнейших для нас рынков замедлили рост, и мы не стремимся в таких условиях искусственно наращивать выручку, увеличивать траты на рекламу и продвижение, покупать другие компании. Но мы видим, что мы можем многое сделать с точки зрения эффективности, продуктивности и повышения рентабельности.

Если говорить о стратегии на еще большую перспективу, я думаю, точнее, я уверен, что следующий крупный рынок для Danone – это Африка.

– Сейчас это самый быстрорастущий регион у вас?

– Да. Но на самом старте очень легко расти быстро. Это наше стратегическое направление. Мы создали специальное подразделение для Африки, не только для организации работы в регионе, но в целом для обслуживания всех нужд нашего бизнеса там.

В Северной Африке, в Марокко мы работаем более 60 лет. Я говорю об Африке к югу от Сахары. Мы начнем с двух-трех совместных предприятий, это будет наша платформа для развития. Затем мы сможем ускорить развитие там. Это наше основное направление.

И нам надо улучшить ситуацию на европейском рынке, особенно в свежих молочных продуктах. И этот процесс уже сейчас запущен. Продажи Actimel снова начали расти, мы проведем перезапуск Activia в Западной Европе в сентябре.

И в России есть традиция употребления молочных продуктов, но есть и спрос на инновации. Под инновациями мы понимаем не разные модные вещи или красивую упаковку. Мы работаем над инновациями, например, в ферментации, мы заново открываем традиционные методы. Например, у нас есть термостатный йогурт в прозрачной банке. Йогурт долго воспринимался как что-то фруктовое, а мы снова возвращаемся к простому, белому продукту без добавок.

– Также есть и запрос на более здоровое питание, многие стараются сократить потребление сахара.

– И это очень хорошие новости для нас! Мы в самой гуще этого процесса, поэтому мы и разрабатываем простые, «изначальные» продукты. Наши инновации помогают нам соответствовать ожиданиям потребителей.

– Но инновации в продуктах питания часто воспринимаются как нечто искусственное. Как найти баланс между натуральным продуктом и инновационным?

– Мы обращаемся к истокам – это и есть инновация.

– Планируете ли вы ваши разработанные для российского рынка инновационные продукты выводить на рынки других стран, например тот же термостатный йогурт? Или же выводить российские бренды на зарубежные рынки?

– Danone – очень децентрализованная компания. И для каждого крупного рынка у нас есть собственные разработки. И я не только жду, что такой крупный рынок, как Россия, повлияет на остальной мир, но и что остальной мир повлияет на российский рынок в плане инноваций.

Кроме того, один и тот же продукт, например кефир, имеет массу вариаций в разных странах! Поэтому брендинг не так важен, как понимание, будет ли тот или иной продукт востребован в другой стране. Бренд – это маркетинг, а мы говорим о продукте, о том, как он влияет на ваше здоровье и т. д.

Как глобальная компания, мы можем дать потребителям возможность узнать разные молочные продукты со всего мира, попробовать весь йогурт, который есть в мире. Вы даже представить не можете, какой он бывает разный. Когда-нибудь у нас будут представлены все их виды, но я не могу сказать когда.

– Некоторые считают, что в будущем фармацевтика и производство продуктов питания будут единой отраслью. Согласны ли вы с такими прогнозами?

– Вы знаете, мы никогда не будем фармацевтической компанией. Потому что мы хотим продавать натуральный продукт. Я ничего не имею против фармацевтики, но это не наша работа. Прежде всего мы говорим: начните правильно питаться, и это поможет – это же классическая вещь, два литра воды в день, пять порций овощей и фруктов, один йогурт и т. д.