"Конфликт крайне деструктивен для компании"

Конфликт акционеров социальной сети «В контакте» переходит в юридическую плоскость. В компании завершаются аудиторские проверки, но ее руководство уже выявило нарушения, которые стали основанием для возбуждения уголовного дела. Исполнительный директор «В контакте» Дмитрий Сергеев рассказал “Ъ”, с чем компания пришла в правоохранительные органы и почему зарплата ее гендиректора Павла Дурова не имеет к этому никакого отношения.

— Кто и что сейчас проверяет в работе «В контакте»?

— Начаты две проверки двумя аудиторскими компаниями из «большой четверки». Первую по взаимоотношениям связанных сторон инициировал в 2013 году совет директоров. Она завершена. Вторая — ревизия финансово-хозяйственной деятельности за 2013 год, которую инициировал менеджмент, в том числе я,— продолжается. Подробности раскрывать не могу, поскольку обе проверки проходят в режиме конфиденциальности.

— Итоги проверки уже представлены совету директоров?

— Да, 4 марта.

— Вы сами ознакомились с результатами?

— Я их видел, но не имею права подробно комментировать.

— До какого срока у Павла Дурова трудовой договор?

— Точно не скажу, но еще долго.

— На днях стала публичной информация о зарплате господина Дурова и ее динамике. Вы считаете цифры адекватными?

— Абсолютно. Чтобы прийти к такому выводу, достаточно взглянуть на вполне публичную информацию о зарплатах, премиях, бонусах и компенсациях руководителей других лидеров отрасли.

Зарплата Павла соответствует рынку. Зато не соответствует действительности утверждение, что зарплату он установил себе сам. Известная британская фирма, специализирующаяся на графологической экспертизе, провела проверку и установила, что подпись Дурова на ряде трудовых приказов подделана. Кто ее поставил, пока не установлено, но точно не Павел.

— Он мог этого не заметить?

— Нужно понимать, что вплоть до недавних изменений в руководстве «В контакте» финансово-хозяйственная деятельность компании была организована так, что Павел в ней почти не участвовал. Доверенность на финансовую подпись от его имени имели бывшие топ-менеджеры «В контакте», например братья Илья и Игорь Перекопские. У них были генеральные доверенности на управление всей работой компании. Они же взаимодействовали с советом директоров. Чисто случайно Павлу попался на глаза один из документов, и он увидел, что подпись подделана. То есть многие вещи, которые были сделаны в компании даже формально за подписью Павла, могут оказаться фальсификацией, о которой он не имел ни малейшего представления.

— А какова была зарплата самих господ Перекопских?

— Скажем так, достаточно высокая. С учетом бонусов, премий и так далее сопоставима с доходами Павла.

— Как будет дальше развиваться конфликт акционеров «В контакте» и чем он может закончиться?

— Я, как менеджер, не могу комментировать вопросы, относящиеся к компетенции акционеров. Но конфликт крайне деструктивен для компании, очень сильно демотивирует команду, начиная с самого Павла. Бывший менеджмент оказывает давление на сотрудников, мы слышали даже о некоторых попытках подкупа для доступа к коммерческой информации. Например, на прошлой неделе было скопировано большое количество внутренних данных, представляющих коммерческую тайну, о чем компания заявила в правоохранительные органы Петербурга, было возбуждено уголовное дело.

— Обе стороны объявили о планах защищать свои позиции в суде. Уже есть движения в этом направлении?

— Мне об этом пока ничего не известно. «В контакте» никаких судебных документов не получала и сама вплоть до 5 марта ни в каких судебных разбирательствах участвовать не планировала. Но в среду в газете «Известия» была размещена публикация, в отношении которой юристы «В контакте» рассматривают как ее обоснованность, так и источники, через которые информация попала в прессу.

— Возвращаясь к бизнесу компании, чем приходится заниматься в первую очередь? Есть ли, например, планы по сокращению издержек?

— Вы знаете, мне бы очень хотелось говорить про бизнес, но, к сожалению, «В контакте» вовлекается во все большее количество акционерных дискуссий и юридических процедур, поэтому у очень многих людей в компании до бизнеса руки не доходят. Но на самом деле из того, что я вижу, у компании есть большой потенциал снижения издержек. Именно потому в том числе, что предыдущая команда вела дела с большим количеством нарушений — как корпоративных процедур, так и законодательства.

— Например?

— До завершения работы аудитов я бы это не хотел подробно комментировать, потому что независимую оценку должны дать профессионалы.

— Может ли «В контакте» по примеру Facebook купить Telegram или другой аналогичный мессенджер?

— С точки зрения рынка мне не кажется, что это был бы интересный актив для «В контакте». Если вы знаете, Марк Цукерберг в ходе мобильного конгресса в Барселоне признавал, что сделка по WhatsApp не связана с прямыми или краткосрочными финансовыми целями. Более того, Facebook покупала не технологию, а огромную аудиторию, а у Telegram ее нет. Да и вообще Telegram как известно ориентирован на зарубежные рынки, а мы работаем все же на российскую аудиторию. Но, конечно, решение будут принимать акционеры.

— Прежняя команда активно критиковала возможную идею слияния двух социальных сетей с общим акционером — «В контакте» и «Одноклассников». Вы разделяете это мнение?

— Я никогда о планах по такому слиянию не слышал и считаю его невозможным. Это было бы разрушительно для обоих продуктов. Они слишком разные.

— Каковы итоги работы «В контакте» в 2013 году?

— Я не могу раскрывать финансовые показатели, но могу сказать, что рост компании по пользователям и по продукту опередил рынок. Продукт лидирует. Финансовые показатели оказались ниже плановых, мы отставали от рынка, но это создает значительный потенциал роста в этом году, что продемонстрировали первые два месяца. Ну и резервы я вижу в том, что мы будем расчищать построенные прежним менеджментом неэффективные и спорные схемы, оценку которым должны дать правоохранительные органы. Например, когда контрагенты перечисляли компании выручку, а она до нее не доходила, оседая у третьих лиц.

— По этому факту уже были обращения в суды или правоохранительные органы?

— Нет, мы хотим дождаться полного аудита и после этого принимать решения. Из приятного — в этом году должно быть запущено несколько новых продуктов, связанных с мобильной платформой и мобильными клиентами. Поэтому мы с достаточно большим оптимизмом смотрим в будущее, хотя, конечно, во многом оно зависит и от макроэкономических показателей, и от состояния финансового и рекламного рынков.

— Создает ли акционерный конфликт риски для реализации этих планов?

— Да. Думаю, ни для кого не секрет, что идеологом, лицом и главной движущей силой «В контакте» с точки зрения продукта всегда был Павел Дуров. Тяжелейший прессинг в публичном поле, на фоне которого приходится работать ему и его команде, безусловно, сказывается на развитии продуктов.

— Но господин Дуров сейчас работает?

— Да.

— Вы говорили о давлении на сотрудников — нет желания поменять команду?

— Нет. У «В контакте» две ключевые составные части. Команда разработчиков, которая базируется в знаменитом здании, Доме Зингера на Невском проспекте, на мой взгляд и по мнению многих людей с рынка, лучшая по меньшей мере в России. Я очень надеюсь, что акционерные страсти улягутся и ребята смогут спокойно работать. Мы, со своей стороны, будем делать все, чтобы команда сохранилась, была долгосрочно мотивирована и как можно больше делала для развития продукта. Другая часть команды — это финансово-коммерческий блок. Он очень сильно изменился. Полтора месяца назад я занял должность исполнительного директора. Борис Добродеев и Александр Третьяков стали заместителями гендиректора.

— В чьих интересах, на ваш взгляд, действует UCP? На рынке было много слухов.

— Я точно не хотел бы и не могу это комментировать. Нам, как компании «В контакте», была предоставлена информация о том, что бенефициаром акций является Илья Щербович. Все остальное спекуляции.

— От руководства «В контакте» представители UCP что-то требуют?

— Мы отвечаем на постоянные запросы ряда членов совета директоров. Эти запросы, как мне кажется, задаются не для того, чтобы разобраться, что в компании происходит, а чтобы ее, как говорится на современном языке, троллить. По крайней мере, выглядит все именно так.