18.43
'Информационная война России вступает в новую фазу. Поскольку ЕС ограничил деятельность RT, Sputnik и других российских государственных СМИ в Европе, Москва переключила внимание на страны Глобального Юга, инвестируя в обучение иностранных журналистов, программы журналистики с использованием ИИ, курсы медиаграмотности и профессиональные сети в Африке, Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Если раньше целью было распространение российских нарративов в Европе для влияния на политиков и население в целом, то теперь задача состоит в формировании неевропейской медиасреды, через которую освещаются события, касающиеся Европы, Украины, НАТО, санкций и меняющегося международного порядка. Такие организации, как SputnikPro и RT Academy, сочетают обучение, культурную дипломатию, производство медиаконтента с использованием ИИ и наставничество со стороны государственных СМИ, эффективно создавая долгосрочную информационную архитектуру ‘серой зоны’, которую трудно разрушить. ЕС следует рассматривать подготовку журналистов, инструменты искусственного интеллекта и партнерство со СМИ в странах Глобального Юга как продолжение нового информационного ‘серого фронта’ России', – июньский доклад британского журнала Global Policy о наших успехах.
Sat 27 Jun 2026 08.01 BST
All quiet on the eastern flank? Nato leaders fear they can no longer rely on US help if Russia attacks.
Trump administration’s rhetoric has created so much uncertainty that Poland and Baltic states have fresh doubts as alliance prepares to meet next month.
Anightmare scenario has been playing on eastern European minds with increasing intensity since Donald Trump returned to the White House: what if Russia attacks and the US does not join the fight?
On the rare occasions the question is posed out loud, nobody much likes the answer. In mid-May, at a gathering in Tallinn, the US undersecretary of state Thomas DiNanno was asked directly whether American troops would fight if Russia invaded the Baltic states. He shifted uncomfortably in his chair, then gave a meandering answer. It did not include the word “yes”.
Politicians from the region usually try to sidestep the issue in public, claiming Washington’s commitment to Nato allies remains strong, and the alarming rhetoric from the Trump administration should not be taken to heart. “We shouldn’t pour fuel on the fire” is a mantra that was repeated in interviews by ministers from several countries on the eastern flank, where proximity to Russia infuses security debates with extra intensity.
Others admit that things are fraught between Europe and the US, but say a break in relations is out of the question, because the security gaps if the Americans absconded would be unbridgeable. Dovilė Šakalienė, a former Lithuanian defence minister, compared the relationship to “a dysfunctional family where divorce is not an option”.
In private, informal conversations are taking place in whispers. What would the response to a Russian attack look like if the US did not show up? Should Europe be doing everything to keep Trump on side – or be drawing up plans for the event that Washington does not come through? And will Vladimir Putin look at the unease in Nato and decide it is the perfect time to test the alliance’s resolve?
This account tracks the discussions in the eastern half of Europe during the 18 months since Trump took office for a second term, and shows how the prevailing mood has morphed from cautious approval of his demands for Europe to spend more into real doubts over US commitment to collective defence. It draws on interviews with dozens of officials in multiple countries, including national leaders, foreign and defence ministers, intelligence bosses and diplomats, many of whom spoke without attribution to discuss one of the most sensitive current foreign policy debates.
Ultimately, it is a psychological question as well as a geopolitical one. Eastern Europe has been one of the world’s most pro-American regions since the fall of communism. Poland joined Nato in 1999, the three Baltic states joined in 2004, and US security guarantees have been a fundamental part of national defence strategies ever since. Now, these countries face the possibility they might be abandoned by their primary ally.
One senior official in the region described a sense of bemused disillusionment: “What do you do when your beloved father figure suddenly starts drinking and behaving in a way that is utterly incomprehensible? It’s hard to know how to act.”
_________________
The first warning shots came in February 2025, less than a month into Trump’s second term, when the US defence secretary, Pete Hegseth, visited Nato headquarters in Brussels. In remarks laced with disdain, Hegseth told allies that in a world where China was on the rise, European security would no longer be a priority for Washington. Europe had to step up and pay for its own defence, said Hegseth, and the US would seek to withdraw from much of its stake in the continent’s security. It was an unwelcome reality check for many Europeans, who had hoped Trump’s second term would be much like his first – fiery rhetoric but little real policy change.
Hegseth chastised Europeans for making lofty speeches about values while expecting Washington to foot the bill. “Values are important, but you can’t shoot values, you can’t shoot flags, and you can’t shoot strong speeches. There is no replacement for hard power,” he said.
The ministerial meeting was followed by an informal lunch discussion. As the ministers ate, seated at tables arranged in a large square, the German defence minister, Boris Pistorius, told Hegseth that Europeans needed a timetable for the US drawdown, so they knew how long they had to fill the gaps. The idea was not popular in the room.
“Lots of us were upset with Pistorius,” said one European official who was present. “The feeling was that the Americans haven’t even made their mind up yet, so don’t tempt them with an idea that might actually push them into it and speed things up.”
Many from the eastern part of Europe felt there was a positive way to view Hegseth’s message. After all, Poland and the Baltic states had been pushing western European nations to increase their defence spending for years. If Europe could step up and prove it was willing to spend more, the Americans would stay engaged and the continent would be safer, went the thinking.
“Europe had avoided, lagged behind and procrastinated for decades, so that cold shower was justified and necessary,” said Šakalienė, Lithuania’s defence minister at the time, recalling Hegseth’s demands.
Hegseth’s aggressive messaging on Ukraine was harder to swallow. Two weeks later, Trump humiliated the Ukrainian president, Volodymyr Zelenskyy, during a televised White House showdown. Soon after, the US administration halted intelligence-sharing with Ukraine. The cutoff was reversed after little more than a week, but it left a lasting impression, demonstrating that the normal boundaries and frameworks of diplomacy had been tossed into the bin. The moment had a particular impact on the Polish prime minister, Donald Tusk, and his inner circle. “It felt like the ground shifting beneath their feet,” said one well-connected source in Warsaw.
One senior European official remembered raising these concerns directly to the then US national security adviser, Mike Waltz, on a trip to Washington. The official asked Waltz how the US could abandon Ukraine in the middle of a war, and said senior military officers at home, who had served with American forces in Afghanistan, felt betrayed and doubted whether Washington was still a reliable ally. Waltz said Ukraine was different, and that such a decision would never be taken with regards to a Nato ally. The official pushed back, pointing out that credible deterrence was based largely on perception: “I said to him: ‘In these kinds of discussions, what people believe is almost more important than what the reality would be.’”
_________________
Afew days after the Oval Office debacle, Keir Starmer gathered the leaders of a group of countries that would become known as the “coalition of the willing” in London. In public remarks, the attenders tried to minimise what had just transpired in the White House. But inside the room at Lancaster House, there was a feeling that something had broken. “I could see it on the faces of all these leaders – no matter if they were from the left or right, it was clear they understood that the world had changed,” said one person present.
After the London meeting, the format continued with regular video calls. The discussions ostensibly focused on coming up with a viable post-deal security arrangement for Ukraine, but the subtext was about how to keep Trump engaged in European security more broadly. At each meeting, the leaders would discuss which of them would be seeing or speaking to the US president in the coming days.
“We’d coordinate the messages and think about how to spin it to Trump in a positive way, think about the best way to manoeuvre him on to the right side,” said a source who was on many of the calls. Nato’s Dutch secretary general, Mark Rutte, as well as the leaders of Britain, France, Germany and Italy, had most access to Trump. Countries on the eastern flank were marginalised in these discussions, but Finland’s president, Alexander Stubb, had built up a rapport with Trump on the golf course, and acted “as a kind of ambassador for all the smaller countries”, said the source.
In June, the annual Nato summit took place in The Hague, amid apocalyptic predictions that Trump could use it to sound the death knell of the alliance. “Everyone was trying to share some bad scenario of how it will go, that it would be awkward, or bananas,” said one senior official who attended.
In the end, the summit was as a success, largely thanks to the efforts of Rutte, who had made it his personal mission to keep Trump happy. Member states committed at the summit to raise defence their spending to 5% of gross domestic product by 2035 – a level already approached by Poland and the Baltic countries, but previously unthinkable even as a future target for many western European nations. Rutte made it clear this was Trump’s personal achievement, delighting the US president. Rutte’s fawning, including calling Trump “daddy” on the sidelines of the summit, was seen by many as distasteful but tolerable. “It’s cringe, but most European leaders are fine with it as long as he delivers Trump,” said one Nato official.
The summit’s afterglow allowed some in eastern Europe to make the case again that Trump could turn out to be a net positive for the region’s security: the messaging might be chaotic and aggressive, but it had succeeded in forcing the reluctant western and southern Europeans into spending increases. “Barack Obama and Joe Biden asked politely for Europeans to spend more and it got us nowhere,” said the former Estonian president Kersti Kaljulaid. “It is only by being impolite and insistent that you can get Europe to change.”
The problem, which would continually undermine such positivity, is that in the world of Trump, a firm promise today can be undone by a Truth Social post tomorrow. The stated US strategic goal of a shift away from Europe was unwelcome but theoretically manageable; the chaotic and unpredictable implementation was harder to deal with.
For smaller states in particular, the peculiarities of Trump’s court can also cause problems with access. Ordinary communication channels do not work, US ambassadors often have little sway in the White House, and the circle of real decision-makers around Trump is so small that it is hard to gain influence over or insight into their thinking.
“In Trump 1.0 we had nothing to complain about,” said Artis Pabriks, a former defence and foreign minister of Lativia. “People in the Pentagon and state department understood our needs very well. Now it’s completely different. We can’t get to deliver our message, we cannot predict, we cannot talk.”
_________________
In September, about 20 Russian drones entered Polish airspace on a single night, in what appeared to be a calculated escalation and a test of Nato’s red lines. The alliance’s US chief commander in Europe, Alexus Grynkewich, liaised with Polish military headquarters in real time, opening up corridors for Dutch F-35 pilots to join Polish F-16s in the sky and shoot down many of the drones. “All sides try to compensate for the political situation with the quality of ties at a technical level,” said Sławomir Dębski, a Polish analyst and historian.
The political messaging was more questionable. As the attack was unfolding, Trump posted an excited “Here we go!” on social media; he later suggested it “could have been a mistake” rather than a deliberate attack. In a rare rebuke, top Polish officials said publicly that Trump was wrong. “You can believe that one or two veer off target, but 19 mistakes in one night, over seven hours, sorry, I don’t believe it,” Poland’s foreign minister, Radosław Sikorski, told the Guardian at the time.
In January, the next crisis moment emanated from Washington, not Moscow, when Trump doubled down on threats to annex Greenland from Denmark, a fellow Nato member. Some national capitals wrote alarmed requests to their missions asking for clarification on what would happen if Trump made good on his threats – could Denmark invoke article 5 of the North Atlantic treaty? Nato had not been designed for a scenario in which one member threatened another. One Nato diplomat described the feeling of those days as like looking into an abyss.
The Greenland scare passed, partly with the help of more deft and fawning diplomacy from Rutte, but it was followed by Trump’s war on Iran. The new engagement in the Middle East has led to delays in US weapons deliveries to European allies and has contributed to the chaotic messaging on European security. In mid-May, Poland was shocked to learn that a rotation of 4,000 US troops scheduled to be deployed to the country imminently had been cancelled. Some had already arrived when the announcement was made. “We’re trying to find out what’s happening, but it’s hard to find an American who knows what’s happening,” said one official at the time.
Trump soon reversed the cancellation via a Truth Social post, saying he was doing so because of his friendly ties with Poland’s nationalist president, Karol Nawrocki, who is at odds with the Tusk government. The implication was that troop levels could depend on Trump’s personal and political relationships with European leaders, something he has stated explicitly when criticising other countries.
The personalisation of power under Trump means that every engagement where the man himself is present takes on outsized importance. This year’s Nato leaders summit will take place in Ankara in the second week of July, hosted by the Turkish president, Recep Tayyip Erdoğan. There had been cautious optimism at Nato that the summit would deliver another message of unity, partly based on a hope that the abundance of gold finishes and chandeliers at Erdoğan’s palace would put Trump in a good mood.
However, just as allies were reiterating the need for unity ahead of Ankara, Hegseth came to Nato again last week and delivered another combative address. He blasted as “shameful” the decision by many European countries not to allow basing and overflight rights for Washington’s Iran war, and attacked Europe for focusing on “gender equity and climate change” instead of “tanks and fighters and air defences”.
Hegseth announced a six-month review that would “examine America’s force posture and basing in Europe”, and said the US would lower its financial contributions to Nato if it found others were not meeting theirs (which many in western Europe are not). The eastern flank countries are ahead of spending targets and so should “pass” Hegseth’s review, but the public attacks again undermine the foundations of the alliance, and set a worrying tone before the summit in Turkey.
_________________
Throughout the turbulence of the past 18 months, Europe has faced a choice: do everything to placate Trump and hope the next US president is more predictable, or speak publicly about the frustrations and try to prepare for a different kind of future where the US might really be absent?
Rutte has told Nato leaders there is nothing to be gained from airing anger with Trump in public, and many agree. “It is not in our interest to be over-critical to the United States, given the personality of the American president,” said the Czech president, Petr Pavel. Most European leaders have taken the same line, although Giorgia Meloni’s acrimonious spat with Trump last week shows that even among some of his ideological allies, patience with the US president’s personality is wearing thin.
Among eastern European nations, the Polish government has become an increasingly vocal outlier in recent months, perhaps encouraged by surveys showing Trump has historically low approval ratings for a US president among Poles. “We have been and will remain a loyal ally of America, but we cannot be suckers,” Sikorski told parliament in February.
In the Baltic states, caution still dominates. In interviews, the foreign ministers of Estonia, Latvia and Lithuania said that panic over the future of the transatlantic relationship was misplaced. “Of course the tension is concerning, but it needs to be dealt with in very calm ways,” said Estonia’s Margus Tsahkna.
Dr Kristi Raik, who runs the ICDS, a leading Estonian thinktank, said this Baltic consensus might soon need to be overhauled. With Europe possibly on the brink of generational geopolitical upheaval, simply insisting that the transatlantic alliance will endure is a problematic strategy. “We cannot prepare ourselves for this possible future scenario if people are too scared to talk about it,” she said.
Reorienting towards a more Europe-focused security policy would involve proactive decision-making to change defence procurement and foreign policy positions, conversations that most politicians are unwilling to have for fear of provoking Trump and speeding up the US withdrawal. It all leads to a twisted and partial public discourse: “I don’t remember this level of self-censorship in public foreign policy discourse since the late Soviet period,” Raik said.
_________________
To show Europe’s seriousness in the face of US demands, several European countries have sent troops to the Baltics under the Nato umbrella, most symbolically Germany, which is deploying a full brigade of troops to Lithuania in what will be the first permanent German foreign base since the second world war. Many new alliances or coalitions have been mooted: the former Nato chief Anders Fogh Rasmussen said this week that a European defence coalition, including Ukraine, should be created to defend the continent; the EU has created a new role of defence commissioner to increase coordination; and the French president, Emmanuel Macron, has offered to extend France’s nuclear umbrella over more countries in Europe, including Poland.
There are elements of US hard power that are more difficult to replace, however. High-quality air defence systems and deep-strike capabilities are two key areas where it would take time and directed funding to close the gap. Intelligence gathering is another weak spot. A senior European intelligence official said the combined collection capabilities on Russia of all Nato intelligence agencies minus the US still amounted to “less than the US produces on its own”.
For many, the idea of Europe managing alone does not bear contemplation. “If anyone thinks that the European Union, or Europe as a whole, can defend itself without the US, keep on dreaming. You can’t,” Rutte said bluntly while addressing the European parliament in January.
Most in eastern Europe agree, and have tried to convince the US administration of the mutual benefits of retaining US commitments in Europe. “It’s not a one-way street. Americans also have an interest in being here,” said Sikorski. He conceded that some kind of US drawdown was now inevitable, and said he expected the eventual outcome to be a “Nato Mark 3”, in which Europe shouldered more of the burden and the US was “a cavalry-over-the-hill kind of ally”.
Baiba Braže, the Latvian foreign minister, agreed. “Europeans have social welfare states with big budgets. Over the medium to long term, we should be able to handle a threat like Russia conventionally, with the US providing extended nuclear deterrence,” she said.
There are two problems with transitioning to this model. First, western European governments have balked at prioritising defence over other pressing spending needs, as demonstrated recently in the spat that led to the UK defence secretary John Healey resigning.
Second, there is doubt that the US is willing to commit to an orderly shifting of burdens rather than an abrupt break. If Trump finds himself more constrained after the midterms later this year, unpredictability may decrease. Yet the possibility of the US vice-president, JD Vance, or a similar ideologue entering the Oval Office in future could result in the US withdrawing from Europe with much more zeal than under Trump’s zigzagging, personality-based policies. “Trump at least has some fascination for Europe and a lingering desire for European approval; with Vance there is nothing but disdain for us,” said one official.
In the short term, the key question is whether the very public tensions around collective defence have eroded the perception in the Kremlin that an incursion into Nato territory would provoke an overwhelming military response. “I’m less concerned about Nato; I think if we implement our pledges, everything will be OK,” said Lithuania’s foreign minister, Kęstutis Budrys. “I’m more concerned about the projection of unity that we’re showing to Russia, that they could find themselves making the crazy assessment that maybe it’s the right time.”
On a recent afternoon during Estonia’s annual “spring storm” military exercises, drones buzzed in the air and quad bikes carrying ammunition deliveries sped along dusty forest roads. The war games, which lasted several weeks, involved 44,000 Estonian soldiers and volunteers as well as French and British troops, spread across a swath of public territory in the south-east of the country. In a sleepy village just three miles from the Russian border, a detachment of French troops prepared to defend the territory during the exercise’s active phase: the repulsion of an imagined Russian ground invasion of Estonia and Latvia, with simultaneous hybrid elements.
As long as the Russian army remains tied up in Ukraine, the Kremlin has little available capacity to launch this kind of traditional attack against Nato. “We don’t see it. There are no capabilities,” said Tsahkna, the Estonian foreign minister.
The Russian garrisons and bases close to the borders with the Baltic states are mostly empty. Nor would a clearcut invasion make much political sense at a time when Nato is riven by internal divisions. “The feeling in Russia is that as long as Trump is deepening tensions in the alliance, we don’t need to get in the way of that; we can let these cracks get wider,” said Peter Schroeder, a former senior analyst at the CIA.
Instead, Putin is likely to continue with “hybrid” attacks involving sabotage, drones or other so-called “grey zone” warfare that would test the alliance’s red lines while retaining deniability and sowing chaos. How might Washington react if dozens of Russian kamikaze drones hit Warsaw or a Baltic capital? Or if an act of sabotage caused mass casualties? These are the questions that keep regional security officials awake at night.
If Ukraine is forced to sign a peace deal and Russia has time to regroup, the Kremlin’s appetite for testing Nato may grow. One possible disaster scenario is presented in If Russia Wins: A Scenario, a short book by the German academic Carlo Masala that was released last year and is already in its 14th reprint in Germany. The book covers an unfolding, hypothetical crisis in spring 2028: Ukraine has been forced to concede territory to Russia after western support collapses, and now Kremlin leaders decide to test Nato by rolling tanks into Narva, an Estonian city of 50,000 mostly Russian-speaking residents, nestled against the border with Russia.
In Masala’s scenario, Moscow assures Washington that the invasion is limited and merely meant to protect Russian speakers in Estonia. As allied leaders gather on a conference call to discuss the response, the unnamed but distinctly Trump-like US president makes one thing clear: “I’m not going to risk World War III over some small town in Estonia,” he tells allies.
Some eastern European officials said the scenario was nonsensical, because of the increased authority vested in Nato’s military commanders since 2022. Nato’s top commander in Europe now has the authority to reinforce the border zones as soon as there are signs of Russia preparing an offensive operation. “If we see from the Russian side various things happening, then we will already start moving troops,” said Rob Bauer, the chair of the Nato military committee until last year.
Nonetheless, said Masala, the principle of political control meant that the troop movements could be overruled at any moment by a single phone call: “It only works if no leader calls up the commander of their national unit to say: ‘Don’t move your ass.’”
This is the uncertainty that sits at the core of European concerns about American reliability. For as long as Trump is in the White House, it creates a situation that Jana Puglierin of the European Council on Foreign Relations calls “Schrödinger’s Nato” – a state of ambiguity over whether the US is in or out, which will continue until a hypothetical moment of truth arrives.
“Nobody knows the real status of the relationship until we ‘open the box’ – until Nato is tested militarily,” she said. “But by then, it might be too late for the Europeans.”
19.27
«Тактика Гитлера»: немецкое издание обвинило Зеленского в эскалации против Белоруссии.
Немецкое издание Junge Welt сравнило последние заявления Владимира Зеленского в адрес Белоруссии с тактикой нацистской Германии. По мнению авторов, просроченный украинский президент действует по хорошо известной из истории схеме: предъявляет одно ультимативное требование за другим, чтобы постоянно держать напряжение и оправдывать запланированную агрессию.
📝
«Он действует по тактике, хорошо известной из истории: подобным образом нацистская Германия в 1938–1939 годах предъявляла одно ультимативное требование за другим Чехословакии и Польше, чтобы постоянно поддерживать давление и оправдывать уже запланированную агрессию. По-видимому, Зеленский уверен, что его крайне рискованная политика эскалации в отношении Белоруссии пользуется негласной поддержкой западных покровителей, а возможно, даже осуществляется по их инициативе»,
— пишет Junge Welt.
❗️ Поводом для жёсткой критики стали заявления киевского главаря об якобы установленных в Белоруссии усилителях сигнала на вышках, которые, по его словам, Россия может использовать для наведения беспилотников.
🇺🇦✖️🇧🇾 Кроме того, украинский узурпатор потребовал от Белоруссии прекратить асфальтирование дорог вдоль южной границы, проходящей через Припятские болота. По его мнению, эти дороги могут быть использованы для российского наступления с севера.
Цитата:
18.30
Последние удары ВСУ не связанные с мостами и топливом нацелены на… стратегические силы ядерного сдерживания, инфраструктуру этих сил и ключевые предприятия, на которых производится наш ядерный щит. Брянск, Воронеж, теперь Волгоград, а пару дней назад два центра космической связи. Причин применить нашу ядерную оборонную доктрину уже так много, что неудобно об этом говорить. И конечно эти удары нужны не Украине, эти удары нужны ЕС, Британии, и США. Они их и осуществляют под прикрытием украинского фигового листка. Если мы дальше будем делать вид, что все это «ничего страшного» и надо просто укреплять ПВО, нам за грядущий год вынесут ключевые ракетные компетенции. Клепать дрон-ракеты Фламенго на Украине могут долго и много. Отдельным вопросом, задаваемым в пустоту остается следующий: почему такую большую и медленную ракету не перехватывают на 100%? Есть ли у нас для таких случаев истребительная авиация, или такого класса вооружений больше не существует?
15.17
Шведская береговая охрана (Kustbevakningen) оснащает свои корабли пулемётами.
Первыми пулеметы получат три самых крупных патрульных корабля Швеции серии 001 (KBV 001-serien):
KBV 001 Poseidon (порт приписки – Гётеборг), KBV 002 Triton (порт приписки – Слите, остров Готланд, уже устанавливается), KBV 003 Amfitrite (порт приписки – Карлскруна).
В качестве вооружения выбран пулемёт Ksp 58 (Kulspruta 58) калибра 7,62×51 мм НАТО. Это шведская лицензионная модификация 🇧🇪бельгийского пулемета FN MAG со скорострельностью 600-850 выстрелов в минуту и эффективной дальностью стрельбы 800-1100 м.
После оснащения флагманов начнется постепенная модернизация и установка турелей на остальные катера и суда флота Береговой охраны. Программу планируют полностью завершить к 2030 году.
Главной причиной милитаризации шведского пограничного ведомства стала возросшая активность в Балтийском море судов 🇷🇺«теневого флота».
Ранее Швеция задерживала в Балтийском море сухогруз Caffa (флаг Гвинеи🇬🇳, 6 марта 2026), танкер Sea Owl I (флаг Коморских островов 🇰🇲, 12 марта 2026), танкер Flora 1 (флаг Камеруна🇨🇲, 3 апреля 2026), балкер Hui Yuan (флаг Панамы🇵🇦, 11 апреля 2026), танкер Jin Hui (флаг Сирии🇸🇾, 3 мая 2026), которые называют «теневым флотом России».
⭐Этот ключевой переход правоохранительной структуры в военную, указывает на планы наращивать 🏴☠️пиратскую деятельность в Балтийском море в более агрессивном виде. Только непонятно почему (❓) шведы боятся, что в ответ по ним будут стрелять.
Цитата:
Friday 26 June 2026 12:04 BST
Royal Navy shadows Russian warships in UK waters for three months.
Five navy ships have been involved in the monitoring of the Admiral Grigorovich.
The Royal Navy has disclosed it maintained a continuous, three-month surveillance operation on Russian warships navigating UK waters, including a frigate that fired a warning shot at a British yacht.
Five naval vessels were deployed to track the Admiral Grigorovich, the ship involved in the 16 June incident with the Bright Future yacht south of the Isle of Wight.
A Royal Navy spokesperson confirmed the frigate's presence in the Channel across several periods: 30 April to 4 May, 8 to 12 May, and 22 to 28 May.
He said: “Royal Navy warships and helicopters have maintained an unbroken watch on Russian frigates and their accompanying vessels in UK waters for nearly three months – and that vigil continues today.
“Patrol ships HMS Tyne, Ledbury, Severn, Mersey and Type 23 frigate HMS Sutherland tracked the Russian navy’s Admiral Grigorovich throughout May and into June.
“This followed a concerted effort in April, when Royal Navy ships or aircraft monitored the Russian warship every single day.”
42 Commando of the UK Commando force conducting maritime interdiction operations on CMR Smyrtos sailing under a false Cameroonian flag (PA)
The yacht incident came two days after Russian shadow fleet tanker MV Smyrtos was seized on 14 June.
The Navy spokesman said: “Green berets from 42 Commando, alongside specially-trained law enforcement officers from the National Crime Agency, boarded the vessel Smyrtos in a six-hour mission supported by HMS Sutherland, HMS Ledbury, Merlin Mk4s from the Commando Helicopter Force, Wildcat helicopters, and RAF Chinooks and P8 Poseidon aircraft.”
Minister for the armed forces Louise Sandher-Jones said: “The Royal Navy is on watch every hour of every day, protecting our waters and helping to keep the UK secure.
“As Russian naval activity around the UK continues, our sailors and aircrew have worked alongside Nato allies and Ireland to track, monitor and deter vessels operating near our shores.
“I pay tribute to the men and women who carry out this vital work every day. Their professionalism sends a clear message: we are always on watch, and we will always defend our nation, our waters and our critical infrastructure.”
Royal Navy Fleet Commander, Vice Admiral Steve Moorhouse, said: “In recent months, the Royal Navy has worked tirelessly to safeguard UK waters in response to increased Russian naval activity.
“Our sailors, ships and aircraft have maintained a constant watch, helping to protect the UK’s security and reassure our allies.
“Their professionalism, dedication and teamwork demonstrate the Royal Navy’s ability to respond quickly to emerging challenges with Nato partners to keep our seas safe and secure.”
Defence of HMS Somerset escorting Russian Navy Ropucha-class Landing Ship Transport Aleksander Shabalin (left) and the tanker MV Mikhail Britnev through the English Channel on Monday (PA)
The Navy spokesman said the monitoring operation also included HMS Tyne observing the Grigorovich “conduct a raft-up with Russian Amur-class supply ship PM-82 near the Galloper Wind Farm off the coast of Suffolk”.
He said: “The supply ship operates as a floating workshop capable of transferring fuel and stores to Russian warships.”
He added that Type 23 frigate HMS Somerset intercepted the Yury Ivanov, a Russian navy intelligence-gathering ship.
The spokesman said: “The operation was conducted alongside other Nato warships and supported by maritime patrol aircraft and vessels from the Irish Defence Forces, ensuring continuous monitoring of the vessel’s movements.”
He added: “Somerset was subsequently tasked to sail from the Isles of Scilly to shadow the Ropucha-class Landing Ship Transport Aleksander Shabalin and the tanker MV Mikhail Britnev through the English Channel – the latest chapter in a sustained maritime surveillance mission.”
Sat 27 Jun 2026 12.00 BST
Forget crumbling democracy: America’s biggest crisis is a stagnant, murky pool.
The Lincoln Memorial reflecting pool is a painful metaphor for the state of our union.
When you hear the word “pool” in these sun-baked days of summer, you might think of taking a cheeky dip in the water to cool off the skin that is conspicuously peeling off your haggard body. Everyone (except me) loves a pool. Donald Trump really loves a pool, but not the kind you can swim in. Or stand too close to. Or enjoy at all, really.
The state of the Lincoln Memorial reflecting pool rehabilitation effort has become the primary crisis affecting the United States. That is, if you ask the current administration. Limiting the right to vote is running a close second in the World Cup of Political Football, but it’s the reflecting pool that is attracting the most fervent attention. As emergencies go, it’s as thrilling as watching a really large body of still water in the middle of a park. The paint is peeling and it’s full of green algae.
While the inability to keep the pool from looking like a stagnant lake in the Ozarks carries some pretty serious environmental omens about the perilousness of our global water supply, the site itself is not exactly a massive national emergency. I’m more concerned with my Apple Watch beeping about my heart rate after a third martini than I am an artificial lake that … shows you a reversed version of the thing you’re standing in front of. Yup, there it is. That building. Again. But upside down. Brilliant.
The reflecting pool is just another pointless infrastructure project in a long line of pointless infrastructure projects that have come to define the blockbuster sequel to Trump 1.0. The White House ballroom, the Kennedy Center, the comically large arch designed to give Europe serious concrete envy. The politics pages of the news are starting to look more like Architectural Digest, which, quite frankly, is more fun to read usually. Except: every single one of these projects seems doomed to failure. The projects barely limp along as more than the governmental equivalent of a grandpa’s bucket list. Trump’s name is off the Kennedy Center. The ballroom is mired in litigation and political wrangling. The reflecting pool is a mess. It’s a parade of no-bid contracts, outlandish promises and unchecked vanity. Naturally, all these problems have to be someone else’s fault.
According to Trump, the reason the reflecting pool looks like a runny plate of mushy peas full of dead ducks is because vandals cut into the hard surface at the bottom of the pool under cover of darkness. Several people were said to have been arrested for the alleged act, though the details are thin. .
I don’t know if it “reflects” (sorry, I had to) well on the work of Atlantic Industrial Coatings if you can cut large gashes into the pool with some kind of small tool. Or maybe it was actually something more substantial, like a machete or the sword from Final Fantasy VII. I’m sure a pack of people wandering a national monument with massive blades in the middle of the night would avoid detection. Stealth is, of course, one of the primary attributes of the leftist agenda. It should also be said that Trump alleged the vandals dumped fertilizer into the pool, so add that to the midnight packing list. Might as well hire a 20-mule team to lug all that gear.
In response to the ongoing threat of possibly imaginary liberal ninja warriors carrying bags of manure, the government has erected a fence around the pool to keep out agitators, though the administration states that fencing was always meant to go up prior to Fourth of July festivities. It’s just apparently going up sooner to keep the pool secure. Nothing screams “beautification project” quite like a big fence. The Louvre should put up some chain-link around their artworks while we’re at it.
National monuments and historical landmarks are usually created for the sake of the public’s enjoyment. I might not personally see much use in staring at my own reflection, but I can see the appeal for some. Specifically Trump, who probably can’t help but take a gander at his own face staring back at him. It might be a dream he’s had more than once. There I am. Look at me. I’m so me, it’s outrageous how very me I can be. Perhaps we should just replace the pool with a large bit of mirrored glass. Pretty much the same thing, but with less bacteria fermenting. Just don’t stand too close to it at midday.
Sometimes, it feels like America is a Star Trek-style mirror universe where everything is backwards, nothing quite looks correct and everyone is sporting a goatee (metaphorically speaking). I think I’ve gotten to the point where everything not making sense has come around to making total sense. The paradox of delaying an affordable housing bill to prioritize a restrictive voting bill no one wants. The aching metaphors of the stagnant, murky pool meant to memorialize democratic progress. Is this a perverted alternate dimension reflecting back at us or just another day in soul-crushing reality?
Цитата:
Australia to double penalty for social media ban breaches to $99m as tech giants accused of ‘not doing enough’.
Prime minister Anthony Albanese says too many children still on platforms but he is ‘heartened’ by world-leading law.
The federal government will double the penalty for breaches of Australia’s youth social media ban to $99m, arguing tech companies are “not doing enough” to keep children off harmful social media sites.
And the eSafety commissioner, now investigating potential breaches of the law by Facebook, Instagram, Snapchat, TikTok and YouTube, will have its information-gathering powers strengthened under proposed further reforms.
“I’m heartened by the shift in conversation and the global momentum we’ve seen since introducing the social media minimum age,” the prime minister, Anthony Albanese, said, “but it’s clear big tech are not doing enough to comply with the law – there are still too many children on social media.”
The government said more than 5m accounts held by under-16s had been removed, deactivated or restricted since Australia’s world-leading ban was introduced on 10 December, but research suggested the majority of under-16s were bypassing age restrictions and still accessing social media.
The proposed new laws would double the penalty for systematic breaches of the under-16s social media ban – from $49.5m to $99m – bringing it into line with penalties available under competition and consumer law.
The reforms would also give the eSafety commissioner the power to compel social media companies to provide evidence of what they have done to stop under-16s from opening or using an account. The commissioner would be able to demand information and documents, including from third parties, such as age assurance or app store providers.
“Australia is leading the world in our efforts to keep kids and young people safe online,” Albanese said.
“These changes reflect the seriousness with which we take any failure by social media companies to comply with our world-leading law.”
Since Australia became the first country in the world to legislate a social media-ban for under-16s, international momentum for similar reforms has been growing.
The French national assembly had passed legislation to prohibit access to social media accounts for children under 15 – with provisions for parental consent – and the UK government had announced plans for an “Australia-plus” ban for under-16s from 2027, with additional restrictions.
Similar proposals were also being considered by Slovenia, Poland, Spain, Denmark and Malaysia.
But research evaluating the effectiveness of Australia’s ban found more than 80% of under-16s were still using social media, three months after the legislation came into force.
A study of more than 400 12- to 17-year-olds by the University of Newcastle concluded Australia’s social media minimum age legislation had resulted in “limited implementation, incomplete compliance, and substantial circumvention of social media restrictions”.
“Overall, we found insufficient evidence to conclude that exposure to the act [of parliament] had any early substantial effects on social media use among adolescents aged under 16 years,” the authors said.
The research, published in the BMJ this month, found that while two-thirds of teenagers in the study reported being asked to complete age verification checks, only 5% of 12- to 13-year-olds and 11% of 14- to 15-year-olds had to provide a photo of official ID. The two most common checks were asking teens their age or uploading a picture of themselves.
A significant minority of participants said they actively bypassed the age restrictions. About 15% of the 12- to 13-year-olds and 19% of the 14- to 15-year-olds surveyed said they used a fake account, while about 3% said they used a VPN.
The study argued the Australian social media ban may be more effective in preventing or delaying access to social media in children under eight, rather than restricting access to adolescents who already use it.
The communications minister, Anika Wells, said that after six months of operation of the social media law, she did not believe big tech companies were doing everything they could to exclude under-16s.
“Based on the regular updates I receive from the eSafety commissioner, it is clear to me that social media platforms are adopting tricks straight out of the big tech playbook and doing the bare minimum to get by.
“In response, I am making sure the regulator has stronger tools to get the job done and doubling the fines for non-compliance.”
She said social media platforms were some of the richest and most powerful companies in the world, but the government would not be deterred from ensuring the children’s social media ban was upheld.
“These tough new penalties and powers show we will not back down. Instead, we are doubling down on our efforts to hold big tech to account.”
_________________
С сожалением и понятными пожеланиями, Dimitriy.
20.40.29.06.2026
Польша напрямую угрожает «теневому флоту РФ» в Балтийском море. Подписан контракт на три подводные лодки.
29 июня 2026 года в порту Гдыня Агентство вооружений Польши заключило контракт со шведской компанией Saab на поставку трёх подводных лодок типа A26 (класса Blekinge) для польского флота.
Стоимость основного контракта — около $5 млрд. Также был подписан второй контракт на аренду шведской подводной лодки A17 стоимостью $194 млн.
📌Ключевые детали сделки:
▪️Первая поставка ожидается в 2030 году
▪️Saab создаст в Польше мощности по техобслуживанию и ремонту
▪️Подготовка экипажей начнётся уже в августе 2026 года
▪️Водоизмещение около 1900 тонн
🇵🇱 Дональд Туск, премьер-министр Польши:
«Мы убеждены, что Балтика должна быть безопасным местом, свободным от теневого флота❗️, провокаций и военных угроз».
🇸🇪 Шведский министр обороны Поль Йонсон назвал причины выбора именно A26:
«Выбор Польши основан на уникальных характеристиках подлодок, специально разработанных для сложных условий Балтийского моря. Мелководье, сложная структура дна и ограниченное оперативное пространство предъявляют высокие требования к скрытности, маневренности и автономности — и в этих областях A26 предлагает передовые решения».
Ульф Кристерссон, премьер-министр Швеции:
«Эта сделка сделает ВМС Польши одними из сильнейших во всём НАТО. Как близкие партнёры на Балтийском море, Швеция и Польша углубят сотрудничество для укрепления безопасности во всём регионе. Наше сотрудничество основано на общем взгляде на долгосрочную угрозу, которую представляет Россия❗️, и на важности продолжения поддержки Украины».
Владислав Косиняк-Камыш, вице-премьер и министр обороны Польши:
«Это самые современные подводные лодки, спроектированные для операций на Балтийском море, способные выполнять миссии как для ВМС, так и для сил специальных операций. Они смогут развёртывать рои дронов, управляемых с подводной лодки, и поддерживать управление и защиту инфраструктуры безопасности Балтийского моря».
⭐ Сделка подписана в рамках «Пакта Балтийского моря» (Baltic Sea Pact) — углублённого двустороннего военного сотрудничества между Швецией и Польшей. На данный момент в арсенале Польши под водой есть лишь одна подводная лодка советского производства Orzel, построенная в ⚡️СССР по проекту «Палтус». Дополнительно есть ещё нерешительность промедление отечественных капиталистов в контексте активной защиты своих интересов и торговых путей. Иначе никак не объяснить фразу «Балтика должна быть свободна от теневого флота» от страны с одной ржавой подлодкой.
Цитата:
22.37.29.06.2026.
ПУЛЕМЁТЫ НА ТОРГОВЫХ СУДАХ. СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА?
…
По сообщениям западных медиа, Россия начала вооружать свои торговые суда. Так, на борту танкера «Маршал Василевский» заметили крупнокалиберные пулемёты.
В целом западные страны пока не пытались захватить суда под российским флагом, если не считать танкер «Маринера», шедший из Венесуэлы. Исходно называвшееся Bella I и нёсшее панамский флаг судно переименовалось в «Маринеру» и подняло российский флаг, уже когда США начали операцию по его перехвату. В остальных случаях активность западных флотов и полицейских структур сосредоточена пока на противодействии судам под флагами нейтральных стран, которые принято причислять к так называемому теневому флоту.
Тем не менее постепенная эскалация не позволяет полагать, что суда под российским флагом останутся в неприкосновенности. И с этой точки зрения вооружение танкеров можно рассматривать как превентивную меру.
Распространится ли эта мера на суда, возящие российские грузы под иностранными флагами? Напрямую — вряд ли: это может привести к протестам со стороны тех же европейских стран в отношении страны, чей флаг несёт судно (той же Панамы, например), после чего судно могут лишить флага. Но вот договоры с частными охранными компаниями о защите судов в открытом море и международных проливах вполне могут стать постоянной практикой на судах, возящих российские грузы.
Отдельной проблемой является угроза атак украинских морских дронов, как это уже случалось. Пулемёты на борту в данном случае не гарантия, но при хорошей подготовке расчётов и наличии ночных прицелов могут оказаться полезными и в данном случае. В целом же, в случае если вооружение судов станет массовой практикой, вероятной угрозой может стать активизация «анонимных» террористических групп с морскими дронами и БПЛА, особенно в традиционно серых районах типа ливийского побережья или Красного моря, и к этому стоит быть готовыми заранее.
То, что подобная игра может вестись в обе стороны, мало волнует европейских сторонников эскалационных решений: иллюзия безнаказанности укоренилась достаточно крепко, и вероятность таких шагов стоит учитывать. В том числе для подготовки собственной реакции на них.
Цитата:
Цитата:
18.00.29.06.2026.
Россия начала вооружать танкеры для защиты от атак и перехватов, — The Times.
На мостике российского СПГ-танкера «Маршал Василевский» были замечены два стационарных пулемета, которые, предположительно, предназначены для защиты от беспилотников и возможных попыток абордажа.
Ну это к вопросу о. Когда звучат предложения чуть ли не ядерную бомбу в каждый трюм класть, почему то упускается тот простой факт, что захваты танкеров со стороны полиции и береговой охраны европейских стран не обеспечены никакими международными ордерами и чисто юридически происходят с согласия экипажа.
А вот если в процессе бравому жандарму что-нибудь случайно отстрелят (даже без смертоубийства), то немедленно возникнет неприятная внутриполитическая коллизия, из разряда "а кто будет за это отвечать", и ей не преминет воспользоваться великое множество людей и в местном политическом и силовом аппарате.
И никакой ненужной международной эскалации. Просто тупое повышение административных издержек, которые во всем мире работают одинаково, по принципу "пускай соседний округ упражняется, лично мне звонки от начальства и журналистов не нужны". Так что от украинских БЭКов одинокий ржавый ПКТ на рубке, конечно, особо не поможет, а вот от чрезмерно инициативных скандинавских таможенников - более чем. Даже без патронов.
Цитата:
15.17.29.06.2026
А всего-то надо было показать...пулемёт.
Специалист по вопросам обороны из Гаагского центра стратегических исследований Патрик Болдер заявил, что это является предупреждением НАТО: «Не пытайтесь идти на абордаж наших судов, поскольку это может спровоцировать войну».
Представитель иноразведки отметил, что вооружение такого корабля, как «Маршал Василевский», может помешать европейским странам подняться на борт любых судов «теневого флота».
«Если распространится информация, что суда теневого флота могут быть оснащены крупнокалиберными пулеметами, то вся оценка рисков для операций по абордажу, проводимых западными странами, изменится… Вероятность того, что кто-либо поднимется на борт такого судна,
станет практически нулевой
. Никто не приблизится к нему на вертолете. Если это была цель России, то она достигнута», - сказал он.
Цитата:
15.06.29.06.2026.
🇪🇪Эстонские СМИ разгоняют историю с вооружённой охраной на судне Газпрома.
Со ссылкой на эстонских пограничников сообщается об обнаружении на борту 🇷🇺СПГ-танкера «Маршал Василевский» крупнокалиберного пулемёта. В доказательство приводится аэроснимок (на фото).
Кроме того, бездоказательно в рамках некоего «журналистского расследования» на борту выявлено минимум 24 «пассажира» с опытом службы в российских силовых структурах (военные, полиция, спецслужбы и даже разведки).
⭐Для тупых натовских подсвинков из болот Эстонии поясняем – это не судно «теневого флота», а танкер Газпрома, который регулярно доставляет СПГ в Калининградскую область. У самого Газпрома есть собственные охранные структуры, которые естественно комплектуются выходцами из силовых структур.
⭐️Проблема обеспечения безопасности судов, перевозящих российские грузы (т.н. теневой флот), до сих остаётся острой, и скорее всего лежит в плоскости принятия решения по ответным мерам против торговых судов пиратских государств.
19.32.29.06.2026
Украинско-латвийское производство дронов могут развернуть вблизи границ России и Белоруссии.
Премьер-министр Латвии Андрис Кулбергс заявил о планах построить совместное с Украиной предприятие по производству беспилотников в приграничном регионе Латвии – в Латгале, которая на востоке граничит с 🇷🇺Псковской областью, на юго-востоке – с 🇧🇾Витебской областью.
Это часть двустороннего соглашения «Drone Deal» – соглашение о сотрудничестве в сфере беспилотных систем, подписанного в начале июня 2026 года во время саммита Nordic-Baltic Eight в 🇪🇪Таллине.
Завод должен стать базой для быстрого развёртывания дронов-перехватчиков для защиты восточных границ Латвии. ⚡️Производственные линии таких предприятий легко адаптируются для сборки дальнобойных ударных дронов, которыми Украина наносит ежедневные удары по России.
⭐Прибалтийским властям надоело оправдываться перед населением за падения украинских дронов на своей территории, которым они открыли свободный воздушный коридор для пролёта в сторону России, и теперь они решили развернуть производство дронов прямо у себя на территории, чтобы минимизировать риски падений за счёт запуска ближе к границе России.
⭐️Руководители стран НАТО создают всё больше условий для втягивания себя в войну с Россией.
Цитата:
17.16.29.06.2026.
БЕГИ, ЦАХКНА, БЕГИ, ИЛИ КАК ЭСТОНИЯ ВЫВЕЛА «ПРИЕМЛЕМУЮ ЦЕНУ» УКРАИНСКИХ НАЛЁТОВ
…
Мы на самом деле давно уже ждали этих слов.
«Падение дронов ВСУ на территории государств — членов НАТО является приемлемой ценой за нанесение ударов по России»
, — сказал министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна.
Своим особо важным мнением он поделился в беседе с Financial Times. Отчитался перед британским начальством. Действительно, зачем эти лицемерные ахи и вздохи и даже как бы укоры в адрес украинцев за постоянно падающие дроны на территории Евросоюза? Пора сказать честно и открыто: «Мы всячески поддерживаем удары по городам России и готовы потерпеть некоторые неудобства для наших граждан, даже если их и убивает время от времени».
Не помните двух поляков, погибших в Пшеводуве от украинской ракеты? Как долго они визжали, что это была российская ракета? И как Зеленский лично пытался заставить тогдашнего польского премьера соврать? В результате украинцы не получили даже замечания за убийство поляков.
Сегодня же, судя по выступлению министра Цахкны, такие инциденты рассматриваются как «приемлемая цена за нанесение ударов по России».
Нам не кажется, что в стране, исполненной европейского гуманизма, нельзя ставить жизни своих граждан под удар, да ещё и оценивать их как на рынке: приемлемая/неприемлемая цена? А со скольких трупов начнётся «неприемлемая», не хочет нам рассказать министр Цахкна? Может, эстонские журналисты наконец займутся делом и спросят свою исполнительную власть: «Сколько смертей вам достаточно?»?
Но дело в том, что нам сейчас рисуют картину, как stray drones (stray — это «бездомные», как коты) случайно залетают по дороге с Украины до Санкт-Петербурга — и если они упадут, то мы потерпим.
Но мы видели свидетельства, как группы дронов использовали эстонские речные артерии, чтобы подобраться к российской границе на низких высотах. То есть ни черта не stray, а вполне управляемые — и, скорее всего, с тайного разрешения эстонского правительства.
И тут доблесть и храбрость министра иностранных дел Эстонии выглядят как признание того, что Эстония — интегральная часть боевых операций против России. И это уже совершенно другая ситуация, так как Россия имеет полное право на ответ боевыми средствами. Как там это выглядит на эстонском калькуляторе: это приемлемая цена для эстонского народа или пока ещё нет?
И тут возникает третья ситуация: русские докажут, что дроны стартуют с территории самой Эстонии. Это чистый casus belli. И если бы господин Цахкна был реальным дипломатом, а не шестёркой-недоучкой, он бы знал эти неприятные латинские слова.
А вот этот случай — это всё ещё приемлемая цена или как?
Конечно, удивительные люди нынче рулят политикой условной Балтии. Они никак не могут себе представить, что размахивают сабелькой под свисающим с балкона роялем. Верёвочка тонкая, рояль тяжёлый. Сорвётся — не отскочишь. На что надеются эти люди?
Они почему-то вбили себе в голову, что «русские не посмеют». Почему? А вот не посмеют, и всё. Их так учат старшие товарищи.
Тут даже финны не стали ничего бубнить про «приемлемую цену», а прямо выступили, объяснив киевским, что так делать не стоит.
Но, объясняя украинцам про дроны, финны сотворили гораздо более опасную вещь — отменили запрет на размещение на своей территории ядерного оружия. Таким образом показав не только России, но и всей Европе, что именно для них является приемлемой ценой: буквально мишень на лбу всей нации. То есть ставки повышаются на этом северном торжище. Вопрос всё тот же: почему они не боятся? И ответ тот же: им господа поглавней рассказали, что «русские не посмеют».
Люди с совестью и с хорошей фантазией, вообще-то, понимают, как будет выглядеть результат «русские посмели». Вам, тупые и наглые политики, реально охота это увидеть? Попробовать на своей шкуре?
В Новую Зеландию вас с собой всё равно не возьмут главные зачинщики.
Цитата:
30 June 2026 06:01
UK supply chain suffers blow from months-long delay in defence spending amid Russia threat.
Britain's nine-month delay in setting out its defence spending plans to meet a rising threat from Russia has forced some small suppliers to collapse, others to hold off investments and many more to expand abroad instead.
Prime minister Keir Starmer is finally expected to publish the Defence Investment Plan today, one of his final acts before he steps down in July, after his defence and finance departments spent months arguing over how to fill an estimated £28bn shortfall.
Many companies in the sector say that delay has damaged the UK's military supply base and potentially the government's efforts to make its cash-strapped forces war-ready.
Dozens of smaller companies have gone out of business, or shut down their defence units to focus on other industries as a result, the defence lobby group ADS told Reuters.
The chief executive of UK defence company Cohort said that over the last 18 months demand from militaries in other countries where it works, such as Germany, Poland, the Nordics and Baltics, has been clearly ramping up, in contrast to Britain.
Цитата:
Mon 29 Jun 2026 22.30 BST
Long-delayed defence investment plan to be published with £5bn for drones.
New defence secretary Dan Jarvis persuaded Rachel Reeves to reduce £18bn funding gap that led to predecessor resigning.
The new defence secretary has secured an extra £1.5bn to the UK’s long-delayed defence investment plan, with the bulk of that to be spent on drones to deter Russia and Iran
(выделено а.п.).
Rows about closing an £18bn funding gap had led to the resignation of John Healey and raised questions about Britain’s commitments to Nato – though on Monday the head of the alliance told the Guardian he believed the UK would honour its commitments.
Two sources said the deficit had been reduced by £15bn after Dan Jarvis successfully persuaded the chancellor, Rachel Reeves, to give the Ministry of Defence a little more than the £13.5bn promised to his predecessor, who quit in protest at the package.
The cash has allowed Jarvis to increase an already promised £4bn spend on drones to £5bn over the next four years, as part of a deal that Keir Starmer was desperate to conclude before leaving office.
Some of the extra money for defence had been found by asking other government departments to take a cut of at least 1% from their capital budgets in one of the most acrimonious Whitehall rows in recent memory.
Allies of Jarvis said he wanted to “look people in the eye” when the plan was published – while those close to Reeves said she had found him easier to deal with than Healey, who had become frustrated in his final weeks as defence secretary.
One person close to the chancellor added that unlike Healey, Jarvis has negotiated directly with Reeves rather than going through the prime minister, which has made it easier to come to an agreement. A week ago, Jarvis had secured an extra £1bn and was seeking more in a final round of negotiating.
Healey has taken a close interest in developments since his departure and is expected to speak in the Commons on Tuesday as the 80-page document, covering dozens of defence projects from frigates to nuclear submarines, is presented to MPs.
Royal Marine commandos will be supplied with additional uncrewed speedboats, made by Kraken Technology, from Fareham in Hampshire, in one of the extra commitments secured by Jarvis from the Treasury.
They will be deployed as part of a peacekeeping mission in the strait of Hormuz to help detect hostile incoming drones, military sources said, should a durable peace agreement be reached between the US and Iran.
Starmer will unveil the plan at a defence firm on Tuesday morning, justifying it as creating jobs as well as strengthening national security. It would, the outgoing prime minister says, “help drive growth across the UK, giving our industrial base the confidence, certainty and support it needs”.
A similar argument was made by Andy Burnham, the likely next prime minister, in a speech in Manchester on Monday. He said that in future UK public procurement would be based on “helping our own British-based suppliers become more stable and competitive”, which “will apply fully to the defence investment plan”.
Allies of the former Greater Manchester mayor have indicated that they want the row over the plan resolved before he comes into office. But they added that he would reserve the right to reopen it if needed, amid warnings from former service chiefs that the UK was not committing enough.
Over the weekend, Tony Radakin, the previous head of the armed forces, warned that there was a risk the UK would “fall short” of spending enough to deter future Russian aggression – and he called on Burnham to introduce a “Moscow test”, asking how decisions on UK defence spending would be perceived by the Kremlin.
Starmer had committed the UK to spend 3.5% of GDP on defence by 2035, an increase of nearly £30bn from the projected 2.6% spend in 2027. Healey had wanted Starmer to go to 3% by 2030 on the way to the final target, but the prime minister was willing only to offer a modest increase to 2.68%.
Mark Rutte, Nato’s secretary general, said on Monday that he was confident that the UK would eventually meet its spending commitments though he acknowledged he did not expect the UK to hit the 3.5% target “in one big step” in the plan.
Visiting the UK, where he met Starmer ahead of next week’s Nato summit, Rutte said believed Burnham would see broader value in boosting UK defence spending by nearly £30bn a year and that “judging from history” Labour prime ministers had shown “a consistent commitment to Nato”.
Referring to Burnham, Rutte also deployed an economic argument: “I can imagine that the new prime minister will be extremely interested in the issue of economic growth and more jobs.
“Defence spending does two things at the same time. One, your first priority as a government: keep the country safe, obviously number one. But also second [is the] impact of your defence investments. Next to keeping the country safe and strong, is [the fact] it will create jobs.”
The Royal Navy will also build six “hybrid” air defence frigates, common combat vessels, capable of coordinating with air, sea and underwater drones. They are intended to replace the navy’s existing Type 45 destroyers in the mid-2030s and become the primary source of UK maritime air defence.
Цитата:
8.12
Польша не передаст Украине самолёты МиГ-29 в обмен на дроны, как изначально планировала.
Причина — Киев отказался от договорённостей по БПЛА, заявил польский министр обороны Владислав Косиняк-Камыш. По его словам, он предложил подход «МиГи в обмен на дроны», а украинцы «сначала приняли это предложение, но не реализовали его».
Ранее Косиняк-Камыш предупредил, что Варшава не согласится на вступление Украины в ЕС, если Киев не откажется от чествования ОУН-УПА (запрещена в РФ).
Tue 30 Jun 2026 08.00 BST
When reporting from Ukraine’s front line, the facts don’t always tell the whole story.
There are images that flicker in the mind before sleep: the loss, the resilience and then the strange mundanity of it all.
What was it like? Is the question I am often asked when I return from working in Ukraine, where I have been travelling regularly since 2022. There’s an understanding implicit in the question that the answer will not – not quite – lie in the accumulation of reporting. For good reasons the reporter keeps her eyes steady and focused outward, collecting the essential information, conveying it as clearly and smoothly as possible. The reporter reins in and disciplines her subjectivity, while, ideally, recognising its existence and understanding its contours. The reporter knows that the facts of the matter are the thing.
At the same time, feelings and impressions cannot wholly be untangled from the facts. Feelings are inevitable, if you are functioning as a human in any sense at all. They are the tentacles of empathy that reach out in an attempt to understand people and situations. Feelings have an epistemic role – a part to play in acquiring knowledge. Nevertheless, they must be tidied into the background. Respect for your readers and your subjects demands it; the rituals and rules of journalism demand it.
I have recently come back from a month in Ukraine. I write about the war through the lens of culture – considering how artists are shaping the future memory of the war in their work; how language and history and identity are implicated in it. I was behind the lines, in the cities of Kyiv and Lviv as well as Odesa and the Mykolaiv region. Broadly safe places, I suppose, though everything is relative. While I was in Ukraine, a woman sunbathing by the sea in Odesa was killed by a piece of shrapnel from a drone. One of the holiest places in eastern Europe, the Pechersk Lavra in Kyiv, was on fire after a drone hit it. Every morning, the civilian death toll crept up and people dealt with the loss of loved ones, or their homes, or their livelihoods; or they tackled smaller problems: windows and doors blown out, cars smashed up by debris falling from the sky. Ukrainians also laughed at memes of exploding oil refineries in Moscow, and the news headlines talked of Ukraine’s unexpected success on the frontline.
The question what was it like?, though, has little relationship with such headlines. It demands a personal answer. It invites the reporter’s carefully disciplined feelings and impressions back into the room. It is a question for the pub, the long walk. Or maybe not even that. Perhaps the real answer is, for some, too private to be spoken of at all: it is the diary entry; the flicker of images that dances in the mind before sleep; the fugitive layers of memory that are buried and may, perhaps, resurface years later. I realised this once while walking through a park with a journalist who, in the 1990s, had reported from the Balkans. The memories that reappeared 30 years on, for that reporter, were nothing to do with the movement of frontlines or the statements of famous politicians. They were almost cinematically vivid images: the hotel manager still in his suit and neatly knotted tie amid the bombed-out wreckage of his premises; the look in the eyes of the parents who had not been able to contact their child for months. These were not stories. Not in the journalistic sense of the word, or in any sense at all. They were hauntings. They were answers to the question, “What was it like?”.
So what was it like? When I try to respond, I don’t see a narrative line. What I see are layers of experience compressed together too closely and too densely for comfort – an archaeological stratification in which incompatible artefacts have been crushed out of shape into airless proximity. Sometimes, the answer to the question might best be answered by examining the places where those incompatible artefacts touch. For instance, not by telling the story of the ruins of the museum, the hands of the weeping director cradling an unharmed ceramic jug that the firefighters had miraculously found in the wreckage. Nor by describing the conversations on the stages of the literature festival that my colleague, the photographer Julia Kochetova, and I attended together right after we had trodden those ruined rooms. To answer the question, what was it like?, I think of the look on her face as she drove between the two – her talking about the relentlessness of this bombing and killing and maiming and battering and burning, and her asking, “How long will it go on? Until Kyiv is all rubble, all of it? And until how many of us are left?”
What it was like, was noticing the precise way in which, at Lviv railway station, a young father was squatting low with his hands on the knees of his son, who was sitting on the platform, and how his son’s hands in turn were pressing into the hands of his father. But it was not even that: it was how pale the boy looked, how held-in his expression – he was perhaps 10 or 11 years old. As the train pulled in and the family picked up their luggage, it was clear that the boy and his mother were going to Poland and the father, of fighting age and likely already in the army, was not.
What it was like was that it was peony season, and the flower stalls were full of them: pink and cream and scarlet, and the young people were buying them for their sweethearts from the old ladies who had come in from the country. What it was like was à propos of nothing, a friend talking about how she really must update her emergency backpack because she kept eating her emergency food in non-emergency situations.
There is a poem, My Day, by the Ukrainian writer, Iryna Tsylik, which expresses this intense compression, this parade of incompatible experience. “At 4am the air-raid siren woke me./ My son and I hunkered down in the corridor,/ I listened to the rockets flying over us –/ that unmistakable eerie thrum./ But we won that round of Russian roulette./ I dozed another hour./ I read the news of how many killed./ I made pancakes for my son.”
Oksana Maksymchuk, in her collection Still City, has a poem called The Fourth Wall, which also describes this war life, beginning: “No collapse,/ just a gradual shrinking/ of the present.” It ends with a sense of what it’s like to hear an air-raid warning: “We stop what we’re doing/ stand by the curtain, our eyes/ on the sky, fearing/ how normal it all now feels/ how boring.”
Ukrainian artist Stanislav Turina recently wrote a series of 10 poems, all of them called My Perfect Day, in which he imagines the opening out of this endlessly painful compressed present into a series of possible ideal futures. They are full of joy, these poems. One contains the lines: “The war ended a year ago. Rebuilding time. / We remember the fallen. Internal wounds heal. We recall the disa-/ ster of the war. But pain and fear no longer rule us. Any of us.” It is hard to tell, reading these poems, whether they are optimistic assertions of hope – or desperately speculative fictions.
Цитата:
Done Quixote? Film archivists on quest to finish Orson Welles passion project.
Team hope 30 of hours of footage held by three countries will be enough to bring to life film-maker’s vision.
More than 70 years after he shot the first few frames, Orson Welles’s ambitious project to put Don Quixote on the big screen may finally be completed thanks to a consortium of European film archivists.
Oja Kodar, the American film-maker’s partner and collaborator, has given her blessing to the project led by archives in France, Spain and Italy, along with the Munich film museum, to produce a coherent film out of 30 hours of footage scattered among them.
Welles’s reworking of the classic novel by Miguel de Cervantes began in 1957 as a film for television backed by Frank Sinatra but the scheme fell through. After that, Welles worked on it almost to the day he died in 1985, shooting scenes in Mexico, Italy and Spain whenever he could find a backer.
The team tasked with reconstructing the film, led by Esteve Riambau, a Welles authority and former head of the Catalan film archive, have their work cut out. To begin with, the Cineteca Nazionale in Rome must digitise 50,000 metres (164,000ft) of negative to add to the 50,000 metres of 16mm and 35mm film held by Spain and the 80 minutes of 35mm footage in France.
“We don’t have a complete script but enough to reconstruct it,” Riambau said. “Half the material is in the form of a negative in Rome which has to be printed before we can see it.”
As scenes were shot in three countries from 1956 to 1976, the project had to be viewed as a work in progress, he added. “It would be surprising to discover that every scene has been shot but I think there’s enough. It’s hard to say what [Welles] wanted definitively because in the script there are alternative scenes, but we’ll work with what we have.
“We’re not going to invent anything or use special effects to fill in the gaps. We’re not working with hypotheses. The idea is to show the original in so far as it’s possible, but it’s like working on a mosaic where there are missing pieces.”
First published in 1605, Cervantes’s novel tells the story of Don Quixote, a minor noble who has a series of adventures as he lives out a fantasy life as a chivalrous knight accompanied by his sidekick, Sancho Panza. It is considered the first modern novel.
The film is hardly a faithful version of Cervantes’s work. “There are some opening scenes that are faithful to the book but there are others that are, shall we say, enhanced,” Riambau said. “For example, the scene with the puppet theatre in the novel where Don Quixote thinks the heroine is in danger and takes out his sword and starts cutting off heads, in the film it’s set in a cinema in Mexico where he attacks the screen to save the heroine.”
Most of the footage is in black and white, although some scenes were shot in colour in Andalucía. The soundtrack is also incomplete but, where it exists, the parts of Don Quixote and Sancho Panza are voiced by Welles himself.
Welles co-wrote, produced, directed and starred in his first film, Citizen Kane (1941), which to this day regularly tops polls of the greatest films of all time. He went on to direct many other cinematic and stage productions, including A Touch of Evil (1958), and starred in films such as The Third Man (1949) and A Man for All Seasons (1966).
skip past newsletter promotion
“For me, Welles is much more than a film-maker, he’s more like Michelangelo,” said Riambau, who is in no doubt that Don Quixote will be a significant addition to Welles’s already extensive body of work.
Welles called the project his bambino (baby) and wrote several versions of the screenplay, suggesting he was unsure how to finish it. Just how long it will take his successors to complete it is an open question.
Riambau said Welles had joked that he was going to change the film’s title to “when are you going to finish Don Quixote?”
“So I would say the same, ‘when are we going to see the reconstruction of Don Quixote?’ And the answer is: I think we’ll need at least until 2028.”
This article was amended on 29 June 2026. Orson Welles starred in, but did not direct, The Third Man and A Man for All Seasons as an earlier version said.
_________________
С интересом и понятными пожеланиями, Dimitriy.
11.48
Сегодня мы третий раз возвращаемся к теме Калининграда. 2 июля стало известно, что российский корвет «Сообразительный» проекта 20380 отогнал немецкое судно береговой охраны BAYREUTH от танкера Kira K. Об этом сообщила финская газета Iltalehti. По данным издания, судно, которое, как считается, принадлежит к «теневому флоту», двигалось в сторону Датских проливов. На сближение с ним пошел «немец». Сразу следует сказать, что BAYREUTH не имеет вооружения, и формально это не военный корабль. Он входит в состав Bundespolizei See – «Морской полиции». «Сообразительный» подошел ближе к Kira K и по радиостанции потребовал отойти от танкера. Немецкая береговая охрана, по данным финских журналистов, решила последовать совету российских моряков, и не стала дальше сближаться с Kira K.
На самом деле, представляет интерес причина того, почему Bundespolizei See вдруг проявила интерес к танкеру. Оказывается, незадолго до этого против Kira K пытались провести акцию представители европейских экологических организаций. Причем их еще и сопровождали немецкие политики. Они попытались сблизится с судном на моторных лодках и помещать его дальнейшему движению. Правда, в ситуацию вмешался «Сообразительный».
На момент, когда пишется этот пост, официального подтверждения информации о конфронтации корвета ВМФ России с немецким судном береговой охраны и активистами-экологами не поступало. Но если этот факт имел место, то мы стали свидетелями того, чего так долго ожидали. Еще в 2023 году в Европе было зарегистрировано сразу несколько морских экологических организаций. Своей целью они ставили борьбу с загрязнением нефтепродуктами Балтийского моря. В том же году в странах ЕС активно начали продвигать в информационное поле тезис о том, что «танкеры российского теневого флота» все старые. На них может возникнуть аварийная ситуация, которая приведет к природной катастрофе. На самом деле, ЕС решила взять на вооружение опыт организации Sea Shepherd. Это достаточно известная НКО, которая также занимается борьбой с нарушителями экологи в Мировом океане, а также браконьерами. На самом деле – это очень удачная бизнес-модель, которая позволяет зарабатывать отличные деньги. Понятно, что в подавляющем большинстве случаев «морские пастыри» брали заказы у коммерческих фирм и «кошмарили» их конкурентов. Работала Sea Shepherd плотно и с разными государствами, в том числе и европейскими.
Схема эко-борьбы с теневым флотом выглядит достаточно банально. Активисты начинают устраивать акции протеста, блокируя суда. Последние, разумеется останавливаться не будут. И тут в дело вмещаются европейские силы береговой охраны. Также «борцы за природу» могут сообщить, что танкер сбрасывает нефть или наносит другой экологический ущерб. И тут морским службам безопасности ЕС надо будет срочно предотвратить такие нарушения и задержать виновников.
Возможный запуск «эко»-операций вполне объясняет и внезапные сообщения о появлении оружия на «Маршале Василевском». Вполне возможно, одна из провокаций была бы направлена против этого, стратегически важного для России газовоза. А значит можно смело заявить, что была угроза оружием мирным «экологам» и немецким политикам. И надо остановить этот «произвол Кремля».
Но, как говорится, «блин вышел комом». В ситуации, когда ВМФ России сопровождают суда, все такие попытки не увенчиваются успехом. И судя по материал Iltalehti, ни у десанта политиков и активистов, ни у даже у немецкой Морской полиции не хватило духа, когда рядом оказался корвет «Сообразительный». Но, к сожалению, это не означает, что ЕС не будет и дальше пытаться устроить подобные провокации.
18.02
Российский корвет «Сообразительный» сорвал акцию «Гринписа»* и европолитиков против танкера Kira K в Балтике…
30 июня в проливе Фемарн-Бельт у побережья Германии произошел инцидент с участием российского военного корабля, европейских политиков и активистов Greenpeace*. Причиной стал проход танкера Kira K под флагом Панамы, по данным источников Readovka, судно вышло из Приморска с грузом более 100 тыс тонн российской нефти. Танкер включен в санкционный список Евросоюза. Greenpeace* относит Kira K к так называемому теневому флоту.
Активисты Greenpeace* и несколько европейских политиков приблизились к танкеру на надувных лодках, чтобы провести акцию против его прохода через Фемарн-Бельт. Во время акции к месту вышел патрульный корабль Федеральной полиции Германии Bayreuth. По данным немецких СМИ, его экипаж потребовал от активистов соблюдать установленную дистанцию до танкера.
Вскоре к Kira K подошел на высокой скорости корвет Балтийского флота «Сообразительный». Предупредив о необходимости отойти от танкера, российский корабль оттеснил лодки демонстрантов. Столкновения судов и пострадавших не было. После завершения происшествия Kira K продолжил движение по своему маршруту.
Цитата:
Thursday 02 July 2026 16:59 BST
Russia ‘launched drones to spy on Britain’s nuclear sites’ during 15-month campaign.
Researchers say sightings part of ‘Kremlin’s wider unconventional war on Europe’.
The Kremlin orchestrated a major surveillance campaign on nuclear sites across Europe – including Britain – using drones launched from one of Russia’s shadow fleet tankers, experts believe.
The findings could bring to an end a two-year mystery that started when drones were spotted flying over four sensitive US military bases in the UK. Investigators believed they were being flown by live operators, but no launch sites were found.
Now, experts at the International Institute for Strategic Studies (IISS), a London-based think tank, have discovered that HAV Dolphin, a Russian-crewed cargo vessel, was docked near Hull at the time. Another vessel, the Seasons I tanker, was also in the North Sea near Essex.
Having tracked the HAV Dolphin’s movements, they say it is “highly likely” that Putin waged a drone campaign in Nato airspace across Europe between August 2024 and February 2026, as part of what they say is the “Kremlin’s wider unconventional war on Europe”.
The concerted surveillance campaign targeted nuclear sites in the UK, France, Belgium and the Netherlands, the researchers said.
And an analysis of 144 incidents in more than a dozen countries over an 18-month period concluded Russian intelligence had operated with “substantial impunity”, according to the report, first published by The Times.
It warns: “The unmanned aerial vehicle (UAV) campaign operated with substantial impunity across European airspace – representing both a series of tactical successes for the Kremlin and a strategic failure of allied air defence.”
In November 2024, drones were spotted over RAF Lakenheath and RAF Mildenhall in Suffolk, RAF Fairford in Gloucestershire, and RAF Feltwell in Norfolk.
At the time, four B-52 bombers were based in RAF Fairford as part of an American task force.
The drones were also heard buzzing above Lakenheath, where facilities were being built to house nuclear weapons.
The US has had military bases in the UK for more than 70 years.
The report’s authors said that Moscow’s success was because of the “basic strategic insight” that “Europe’s air-defence architecture was designed to detect and defeat conventional air threats operating in a recognisable battlespace” rather than drones.
They said vessels could have acted as a “network relay system”, with one or two deploying and recovering drones and a third providing intelligence to the drone and its operator.
HAV Dolphin, which sails under the flag of Antigua and Barbuda, is currently thought to be off the coast of Portugal.
The UK’s former national security adviser Lord Ricketts told The Independent: “This is yet another wake-up call on how exposed we are in the UK to the breathtaking pace of development in the threat from drones. The Defence Investment Plan [DIP] promises new anti-drone systems. These reports show why this must be a top priority”
Dr Sidharth Kaushal, senior research fellow at the defence think tank Rusi, said: “The threat is a real one; however, it should be contextualised. In peacetime, the goal is likely disruption and surveillance, which are consequential but not catastrophic.”
He added that the UK had a “limited” capability to counter unmanned aircraft systems, or drones, and there was “considerable room for growth”.
Earlier this week, Sir Keir Starmer unveiled the long-awaited DIP, with a promise to increase defence spending by £15bn, and modernise the armed forces so they are prepared for drone attacks and the threat posed by Russia.
But the government is yet to spell out how almost a third of the blueprint will be funded, with a decision on where that £4.7bn will come from to be made at the Budget in the autumn. That will prove a headache for Sir Keir’s likely successor, Andy Burnham, who was only briefed about the financial “black hole” on Tuesday.
Ministers also recently announced new laws designed to crack down on Russian interference in the UK, warning saboteurs that they face jail if they deliberately damage vital undersea internet cables around Britain.
Minister Baroness Lloyd said the UK’s message to Putin was simple: “We can see what you are doing and any interference will have serious consequences.”
Цитата:
Thursday 02 July 2026 10:30 BST
Russia waged a drone campaign in Europe and likely launched drones from shadow ships, report says.
Russia likely used shadow ships to launch drones over Europe that repeatedly disrupted civilian aviation, as it monitored military sites and tested the air defenses of NATO nations.
Russia likely used shadow ships to launch drones over Europe that repeatedly disrupted civilian aviation, as it monitored military sites and tested the air defenses of NATO nations, according to a report published Thursday by the International Institute of Strategic Studies think tank.
The report, which was shared before publication with The Associated Press, plotted 144 suspected drone sightings across Europe, including in NATO members Germany, France, Belgium, the Netherlands, the U.K., and Denmark, between 2024 and 2026.
Those sightings peaked in late 2025, forcing the temporary closure of several European airports, including in Germany, Spain and Denmark.
Danish Prime Minister Mette Frederiksen described the incidents in her country as the “ most serious attack on Danish critical infrastructure to date.”
The IISS said the Russian campaign was designed to fall below the threshold of triggering discussions for a collective NATO response and was a “strategic failure” for Europe that exposed how the continent’s air defenses are not fit to deal with the current threat.
Air Chief Marshal John Stringer, NATO's deputy supreme allied commander in Europe, told AP that it is up to each alliance member to decide how to respond to such threats — and many countries are taking them increasingly seriously.
Several senior European officials said it’s difficult to attribute the drone incursions to Russia, and Stringer did not blame Moscow. But he suggested the activity fits the pattern of behavior seen in a widespread campaign of disruption across Europe that Western officials have blamed on Russia since its invasion of Ukraine in 2022.
Of the handful of countries that have confirmed drone sightings, only Sweden has blamed Moscow directly — when a military drone flew toward a French aircraft carrier from a Russian spy ship.
President Vladimir Putin said in May that Russia is not waging a sabotage campaign against Europe.
European nations struggled to respond to drones, the IISS said
Drones are challenging to detect because they fly low and slow, and on radar can look like birds or planes. They can be launched inside, or near, national borders, bypassing missile defenses, which are designed to detect supersonic missiles fired from abroad. And even if a drone is shot down, it’s extremely difficult to identify where it came from or who sent it and why.
The incursions showed drone defenses in Europe need to rapidly be improved, the IISS said.
Creating a comprehensive picture of threats is often difficult because the responsibility for tackling drones is often split among various authorities, Lt. Gen. Jonny Lindfors, Sweden’s military representative to NATO, told AP. It’s also a “tough decision,” he said, to decide to shoot a drone down because it could cause civilian casualties.
In a June report, Denmark’s Defense Command said the armed forces “could have been in a stronger position” to respond to drone sightings and that there were shortcomings in equipment used to detect them. Following the incidents, Denmark and several other European countries said they would boost their drone defenses.
Countries that may have had a “benign” view of the danger a few years ago have now realized that counterdrone systems are a critical part of air defense, said Stringer.
Russia is launching drones from shadow ships, the IISS said
The IISS plotted the movement of Russian shadow fleet vessels — ships of uncertain ownership that help Moscow dodge sanctions — and concluded that it’s highly likely that Russia is using them as platforms for launching drones.
The report focused on sightings of drones across central and northwest Europe and did not examine incursions along NATO’s eastern flank, where multiple Russian and Ukrainian attack drones have entered European airspace.
On Dec. 2, the Vezhen, a shadow ship linked to the severing of a Baltic cable, sailed in circles off the coast of Ireland when Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy arrived for his first official visit, the IISS said. Another ship was nearby, but its signal was off, it said.
At that time, four large military drones were spotted off the Dublin coast, flying for two hours above an Irish navy ship, the report said. The Irish Defense Forces did not reply to a request for comment.
The report cited other sightings that occurred when shadow fleet ships were nearby, several in Denmark.
— On Jan. 3, 2025, as the shadow fleet vessel Arctica sailed along the Danish coast, the IISS said up to 20 drones flew over the port of Koege, Denmark, before disappearing toward the sea.
— On Sept. 22, drone sightings led to the closure of Copenhagen Airport. The IISS found several shadow ships were in the area at the time, including the Arctica and the Boracay.
— Over the next several days, as the Boracay rounded Denmark and several other ships were in the area, more drones were reported over the country, including near military installations.
The IISS said suspicion for at least some of the sightings in September fell on the Boracay. The French military boarded the ship at the end of the month, and President Emmanuel Macron said he can't rule out that the vessel was involved in the drone flights over Denmark.
Denmark’s Defense Command confirmed that drones were identified in the country’s airspace in September and October 2025. It didn’t link them to Russia but noted that Moscow is carrying out hybrid attacks against the West, including those that are of a “character and scope far beyond what Russia carried out before the war in Ukraine.”
“It’s a reasonable assumption” that Russia is launching drones from shadow fleet ships, said Lindfors, though he noted it's often “almost impossible” to attribute them to one nation or actor.
Russia flew drones above military sites, the report said
The report also concluded that Russia likely tried to monitor military sites in the U.K., the Netherlands, Belgium, France and Germany and force NATO nations to scramble to defend against drones, and so reveal radar positions and gaps in defenses. Among the reports of drones over military installations cited by the IISS were:
— The U.S. Air Force in Europe said there were multiple sightings of drones in November 2024 over four American air bases in the U.K.
— German authorities recorded more than 1,000 suspicious drone sightings in 2025, including over defense companies and military bases where Ukrainian soldiers were training.
— Dutch and Belgian defense officials said drones were spotted in November and December 2025 over military bases in the Netherlands and Belgium. The IISS said the bases are believed to host American B61 nuclear bombs.
— Drone sightings were reported at the Ile Longue submarine base, which hosts France’s nuclear-powered ballistic missile submarines.
The U.S. Air Force in Europe said it couldn't provide more detail on the incidents in the U.K., the Netherlands and Belgium, nor confirm the presence of American nuclear weapons.
A British defense official, speaking on condition of anonymity to discuss sensitive military information, said a defense police investigation found no evidence to conclusively link the drone sightings in the U.K. to Russia. The Dutch Defense Ministry confirmed drones were seen over Volkel Air Base and said it took steps to defend military sites against drones.
The French army chief of staff headquarters said an investigation of the drones over Ile Longue is ongoing. It didn’t respond to questions about whether the military suspects the drones were launched from shadow fleet ships.
Requests for comment were also sent to defense ministries in Belgium, Denmark and Germany.
With so many incursions, “it would be naive to believe it’s just a coincidence,” said Lindfors, suggesting that such threats are the new normal.
18.03
Russia deploys cossacks and volunteers to keep order at petrol stations in Black Sea resort.
Cossacks and volunteers have stepped in to help city officials and police keep order and prevent conflicts at petrol stations in the popular Russian Black Sea resort of Anapa, as Ukrainian attacks worsen a countrywide fuel crisis.
In Anapa, a popular vacation spot in the southern region of Krasnodar, Cossacks, a historic military and social community known for their distinctive uniforms and traditional fur hats, are among those helping to prevent fights when cars line up for fuel, the city's administration said on Telegram.
"They regulate traffic flow, prevent conflicts and attempts to fill petrol cans with fuel, and ensure that the queue is maintained in an orderly manner," said the post published late on Thursday.
Like other places in Russia and parts of Russian-occupied Ukraine, Anapa restricts drivers to buying 20 litres of gasoline per car, which a resident, Aleksandra Nesterenko, told a local TV station was enough for about a week.
“I've come to terms with it. If the restrictions were introduced, then there's a good reason for them," Nesterenko, a woman who appeared to be in her 30s, said in the video that was attached to the city administration's post.
The changes have helped trim waiting times to 30 to 40 minutes from up to four hours, Arsen Melkumyan, an administration official, said in the same video, posing in front of a petrol station as cars kept coming and going.
16.22.
Призрак дефицита. Россия усиливает удары по топливной инфраструктуре Украине. Что это значит для рынка?
До сих пор Украине удавалось избегать дефицита топлива, несмотря на полномасштабную войну.
Мы уже писали об основных причинах - большое количество поставщиков импортного ресурса, рассредоточение топливных складов и широкая сеть заправок по стране.
Но эксперты предупреждают, что дефицит можно прийти и в Украину, если Россия усилит атаки на топливную инфраструктуру.
В последние месяцы РФ начала целенаправлено бить по украинским АЗС, особенно в прифронтовых регионах.
«Заправок крупных сетей там уже практически не осталось, только местные, да и те расположены на значительных расстояниях друг от друга, что усложняет заправку для водителей», — говорит руководитель специальных проектов НТЦ «Психея» Геннадий Рябцев.
По состоянию на конец июня, по регионам вследствие российских атак было уничтожено порядка 150 АЗС. И «война против заправок» продолжается ежедневно.
Эксперты отмечают, что в атаках на украинские АЗС наметилась новая тенденция — россияне все чаще расширяет «топливный фронт», и бьет по заправкам не только на прифронтовых, но и на других территориях (что подтверждают удары, к примеру, по объектам в Полтавской области).
Отметим, что, пожалуй впервые с начала войны, накануне последней массированной атаки по Киеву и Киевской области сеть АЗС WOG заявила о запуске «специального режима» работы заправок. Компания закрыла все свои АЗС с 23.00 1 июля до 7.00 2 июля, пояснив это «возможным массированным ударом» и попыткой «обеспечить безопасность персонала и клиентов».
Также с 1 июля заправки этой сети в Сумской, Запорожской, Черниговской, Харьковской, Харсонской, Днепропетровской и части Полтавской областей не будут работать ежедневно с 23.00 до 7.00 следующего дня.
«В ночное время внешнее освещение на АЗК будет отключено. Во время воздушной тревоги отпуск топлива будет приостановлен, в частности, и через сервис дистанционной заправки WOG PAY Топливо», — заявили в сети.
Компания также рекомендовала, с учетом ситуации по безопасности, не оставлять на АЗС автомобили и не планировать ночевки крупногабаритного транспорта возле автозаправочных комплексов.
Как рассказал нам источник на топливном рынке, над внедрением подобных мер безопасности думают и другие сети.
«Хотят минимизировать возможные потери, и не подавать топливо в систему при угрозе атак. Одно дело, если прилет будет по пустым резервуарам, другое - если в них будет горючее — ущерб в этом случае вырастает многократно», — пояснил нам источник.
Отметим, что в Запорожской области многие локальные заправки также стали закрываться на время воздушной тревоги. Но в регионе она, как правило, очень продолжительная, поэтому водителям приходится ждать возможности заправиться часами.
Эксперты говорят, что нужно срочно менять саму схему торговли топливом, иначе - не избежать больших проблем, в том числе, дефицита горючего.
«Чего мы ждем? Почему не разрешаем торговлю с мобильных АЗС? Не даем сигнал бизнесу, что и как готовить? Мы ждем человеческих жертв? Или многомиллионных убытков бизнеса? Возможно, пока не будет возможности заправляться населению и нужно будет ехать за топливом за 50-60 километров в поисках еще уцелевших АЗС?», - задается вопросами учредитель группы компаний Прайм Дмитрий Леушкин.
По его словам, «крымская история» (с дефицитом топлива - Ред) вполне может прийти в Харьков, Запорожье, и далее - «расползаться по всей стране».
Чтобы не допустить дефицита топлива на заправках, нужно «уже на вчера» проводить комплексные мероприятия: защищать АЗС антидроновыми сетками (о реализации такого проекта уже заявили власти Запорожской области, но работы только начинаются), позволить бизнесу маскировать газовые модули (в частности, менять цвета их окраски, чтобы «обмануть дроны». Но сейчас за такие «эксперименты» бизнесу светят штрафы), согласовать на государственном уровне упрощенную выдачу лицензий на мобильные АЗС, которые сейчас, по словам Леушкина, «вне закона», проверить и усилить защиту акцизной базы.
«Если враг получит доступ к ней, то там написано все. Где и сколько топлива лежит, причем, с точными адресами», — говорит Леушкин.
Он также добавил, что многим операторам выгоднее вообще закрыть АЗС в отдельных населенных пунктах (особенно на прифронтовых территориях), чем продолжать их обслуживать.
Прислушаются ли власти к советам бизнеса - пока неясно. Мобильные АЗС, которые позволяют поставить торговлю топливом в самых проблемных регионах на новый уровень, параллельно дают операторам возможность минимизировать налоги. Ведь проверить «заправку на колесах» и уличить ее в сокрытии доходов намного сложнее, чем обычную АЗС. При этом власти в течение последнего года усилили налоговый надзор за топливными сетями и даже требуют налоги наперед (что уже стало проблемой для многих локальных АЗС, которым попросту нечем платить).
Глава консалтинговой компании «А-95» Сергей Куюн отмечает, что на фоне усиления ударов по топливной инфраструктуре правительство реанимирует идею с минимальными топливными запасами и хочет запустить ее уже в ближайшее время.
Речь идет о нововведениях, принятых Радой отдельным законом в 2024 году. Он предусматривает требования для сетей по формированию «стратегических» запасов топлива (9% от расчетного потребления). Но тогда до практической реализации так и не дошло.
Теперь этот вопрос власти снова начали поднимать, и с декабря сети могут заставить формировать запасы. При этом бизнес говорит, что непонятно, где хранить эти запасы и главное - как уберечь их от ударов РФ.
«А к то покроет убытки? Сделали запас, прилетело. Опять привезли, снова прилетело. Больше просто не повезут. Сначала отвалятся мелкие, все побегут к большим, а им где хранить необходимую норму запаса (она рассчитывается как доля от оборота). Когда сгорит и у них, они тоже остановятся, там же карманы не бездонные», - написал Куюн на своей странице в Фейсбуке.
Он также заявил, что топливо может подорожать «на несколько гривен на литре», поскольку сети будут закладывать в ценник свои риски.
Отметим, что и без реализации нововведений по минимальным запасам топлива, цены на горючее в ближайшее время могут подрасти на фоне возможного ажиотажа, особенно в прифротновых регионах, где АЗС уже сейчас мало.
Также компании могут еще больше увеличить свою маржу на топливе с учетом рисков по убыткам от прилетов. По словам Рябцева, уже сейчас маржа на горючем в Украине очень большая и может достигать 10-15 гривен на литре топлива. А в перспективе она может увеличится и до 20 гривен или даже больше.
Цитата:
7.48
В Сумской области разрешат разворачивать мобильные АЗС - на фоне российских ударов по стационарным заправкам.
Как сообщили в ОВА, кроме того, владельцев АЗС обязали оборудовать укрытия для сотрудников и посетителей.
...
19.48
Германия вызвала посла Китая из-за сообщений о подготовке российских военных, сообщает Reuters.
Германия провела срочные переговоры с послом Китая после сообщений о том, что Пекин мог обучать российских военнослужащих, заявил представитель МИД ФРГ.
Поводом стали публикации Spiegel и Reuters. По данным агентства Китай в прошлом году тайно готовил российских военных с личного одобрения российского руководства в сфере обороны.
Китайская сторона ранее отвергала эти обвинения как безосновательные.
В МИД Германии заявили, что любая помощь, позволяющая России продолжать войну против Украины, угрожает безопасности Европы. По словам источника в ведомстве, растущая поддержка Китая в адрес Москвы напрямую влияет на безопасность Германии.
Цитата:
19.01
Taiwan turns to drones as it seeks to replicate Ukraine's stellar defence.
Taiwan needs a "hornet's nest" of drones to help deter conflict and provide security, the top US diplomat to the democratically governed island said on Thursday.
Taiwan says it needs to bolster its defences in the face of a stepped-up threat from China, which claims the island as its own territory.
The US and Taiwan can anchor "democratic" drone production and strengthen the collective deterrence posture of the free world, said Raymond Greene, director of the American Institute in Taiwan and the de facto US ambassador.
"Fortunately for Taiwan, drones have significantly boosted defenders, even when facing overwhelming odds," he added, referring to the war in Ukraine.
"Nothing will deter conflict more effectively than turning Taiwan into a hornet's nest of air, surface, and subsurface drones."
Цитата:
Цитата:
12.38
С начала СВО в 2022 году украинская промышленность сократила потребление электроэнергии более чем на 41%. Если в 2021 году на долю промышленности и бизнеса приходилось две трети всего потребления (69,5%), то по итогам прошлого года этот показатель снизился до 63,7%. Так, энергопотребление в 2021 году было на уровне 125,7 млрд кВт-ч, а в 2022 году — уже 80−83 млрд кВт-ч в год. Далее снижение продолжилось. Показатель 2025 года оказался на 3,6% ниже результатов предыдущего года. По данным Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), в 2025 году общее потребление электроэнергии на Украине сократилось на 36,2% по сравнению с 2021-м — до 80,2 млрд кВт·ч.
Промышленность и бизнес потребили 51,1 млрд кВт-ч, что свидетельствует о стагнации промышленного спроса. На промышленность влияют не только ответные удары Российской армии, но и цены: «В прошлом году украинские цены на энергоресурсы были выше, чем для европейских потребителей».
15.20
«Дух Анкориджа» против «принуждения России к миру». О борьбе двух концепций завершения войны на Западе.
Прошедший июнь месяц ознаменовался всенародными похоронами «духа Анкориджа». Его хоронили в Европе и в НАТО, его хоронили в Украине.
«Если «дух Анкориджа» вообще существовал, то сейчас он, несомненно, мертв», - объявил в воскресенье глава МИД Украины Сибига.
А госсекретарь США Марк Рубио заявил, что никаких договоренностей в Анкоридже и вовсе не было. А значит и духа никакого нет.
На этом фоне в Москве также стали публично сомневаться «а жив ли дух до сих пор» и обвинять американцев в нарушении договоренностей.
Между тем, постоянно повторяемая констатация «смерти духа Анкориджа» вызывает вопросы – а зачем столь много уделять внимание тому, чего уже нет, а, если верить Рубио – и не было никогда?
В чем в Киеве и на Западе видели или видят до сих опасность этого «духа» и в чем этот дух вообще заключается?
Основной месседж, который сейчас транслирует Зеленский и европейцы – «Россию нужно принудить к миру». А для этого она должна «почувствовать боль» - из-за последствий ударов по РФ (дефицит бензина и проблемы с бюджетом), из-за санкций, из-за увеличения поставок оружия и финансовой помощи Украине от Запада. Согласно данной концепции, если Путин и РФ сильно ослабнут, они вынуждены будут пойти на прекращение огня по линии фронта, а, возможно, и на куда большие уступки.
При этом вероятное перемирие никто ни в Киеве, ни в Европе не воспринимает как «окончательное урегулирование».
Подразумевается, что оно станет лишь началом переговорного процесса. При этом украинские власти и европейцы дают понять, что они продолжат и далее «догонять» РФ по разным вопросам (привлечение к ответственности за военные преступления, международные суды с требованием компенсаций, дипломатический бойкот), могут конфисковать активы в счет репараций, продолжать санкционный режим и прочее давление. То есть, противостояние в той или иной форме с Россией продолжится, пока она не примет условия Киева и Европы. И перемирие таким образом станет не началом стабилизации отношений с РФ, а продолжением войны с ней другими способами.
И это является одной из главных причин для Кремля не соглашаться на прекращение огня. Хотя, как мы уже писали, если перемирие будет означать лишь переход от «горячей» стадии войны к войне «гибридной», это будет куда более опасно для Украины, чем для России. И в этом плане Москве было бы даже выгодно согласиться на такой вариант. Тем более, что само по себе перемирие по линии фронта формально будет военной победой РФ (фиксация контроля РФ над уже захваченными 20% территории Украины). Но айкидо явно не самый любимый вид спорта в Кремле.
Однако, возможно, «просто перемирие» отвергается Кремлем ещё и потому, что он рассчитывает получить куда большее, с учетом того, что линия «нужно Москву принудить к миру на наших условиях» является на Западе хоть сейчас и явно доминирующей, но не единственной.
На Западе были и есть носители совсем другой концепции. Они исходят из того, что обладающую крупнейшим в мире ядерным арсеналом Россию, в принципе, никто ни к чему принудить не может (в отличие от Киева, на который у Запада огромное количество рычагов влияния). И если ход войны будет идти совсем плохо для Москвы, она всегда может применить ядерное оружие, после чего все быстро закончится либо для Украины (если ни одна из ядерных держав напрямую за Киев не впишется), либо сразу для всего человечества через глобальную ядерную войну (если впишутся). Поэтому, согласно данной концепции, любые успехи Украины приближают не победу, а ядерную войну.
Поэтому сторонники этой линии предлагали альтернативный подход – предложить России уступки, при условии которых Кремль согласился бы на прекращение огня. А заодно, используя все имеющиеся рычаги влияния, побудить принять эти условия Киев. Они считают, что данный путь - единственный, который может привести к быстрому миру.
В этом, собственно, и заключалась суть предложений Трампа в Анкоридже («дух Анкориджа»), которые, по заявлениям Москвы, Путиным были приняты.
И речь там шла, судя по данным СМИ, не только о выводе украинских войск из Донбасса, но и о куда более широком урегулировании в треугольнике «Украина-Запад-Россия», включая нейтральный и безъядерный статус Киева, признание США российской юрисдикции над захваченными территориями, снятие санкций с РФ, гарантии безопасности для Украины, урегулирование вопроса использования замороженных российских активов и послевоенного восстановления.
То есть, это был комплексный проект не только касательно определения линии разграничения, по которой останавливаются боевые действия, но и в целом по завершению противостояния в Европе, с которым бы соглашались все стороны.
Да, он подразумевал серьезные уступки в пользу России, но, с точки зрения, носителей «духа Анкориджа», они оправданы тем, что позволяют быстро закончить войну и предотвращают риск глобального ядерного столкновения. И главное - на эти условия был согласен пойти Путин, отказавшись от значительной части своих прежних, максималистских, требований.
Но эта концепция не была принята Киевом и Европой, а Трамп не стал применять к украинским властям жесткие меры принуждения. В том числе и потому, что в его собственном окружении многие «духом Анкориджа» были крайне недовольны (речь идет о влиятельном лагере «ястребов» в среде республиканцев, к которому принадлежит тот же Рубио).
Камнем преткновения в публичной плоскости был представлен вопрос вывода украинских войск из Донбасса. Вместо этого Украина и Европа предложили перемирие по линии фронта.
В принципе это также, само по себе, не противоречило «духу Анкориджа», если б Киев и европейцы что-либо взамен пообещали Москве. Европейцы, например, могли предложить полное снятие санкций и восстановление отношений сразу после заключения перемирия. А Киев - то, что отказывается «догонять» РФ после войны и пытаться силой вернуть территории, гарантируя такие же отношения как, например, сейчас у России с Грузией.
Однако, украинскими властями и их европейскими союзниками сейчас ничего такого и близко не предлагается. Концепция предполагает лишь ужесточение давления и «усиление боли» для РФ. Их аргументы против уступок и «духа Анкориджа» известны.
«Нельзя вознаграждать агрессию, так как это ее поощряет и далее Путин еще на кого-либо нападет, а международное право будет окончательно разрушено», «военные преступления не должны оставаться безнаказанными», «агрессор должен по итогам войны заплатить огромную цену, а не получить бонусы», «помним о Мюнхенском сговоре и к чему привела политика умиротворения агрессора», «ситуация на фронте меняется в пользу Киева, Украина способна победить Москву на поле боя», «Путин никогда не решится на использование ядерного оружия, не нужно бояться пустых угроз Кремля», «Россия – колосс на глиняных ногах, еще чуть поднажмем и режим рухнет».
Кто окажется прав в борьбе двух концепций – можно будет определить только на практике по ходу войны. Но есть две проблемы с этой захватывающей дискуссией исторического масштаба.
Первая - чем дольше она идет, тем дольше затягивается война и тем больше гибнет людей. Вторая – цена осечки с предположением о неготовности Москвы использовать ядерное оружие может быть для всего человечества крайне велика.
Цитата:
12.50
Британская и польская пресса пишет о возможном нападении России на Польшу, чтобы ослабить западную поддержку Украины.
Информацию опубликовали The Telegraph и Onet, которые входят в один холдинг Axel Springer.
По данным их источников, о такой угрозе Варшаву предупредили США. Также такая разведывательная информация есть у НАТО.
Сообщается, что это может быть как вторжение из Калининграда или Беларуси, так и ограниченная военная провокация, сопровождаемая ударами дронов и ракет по критически важной инфраструктуре, или имитированные авиаудары, которые вынудят Польшу активировать системы ПВО. При том утверждается, что в этом могут участвовать и войска Беларуси.
Один польский источник в разведке заявил, что в самом крайнем сценарии может произойти «гибридная атака в приграничном регионе».
Это может быть представлено как случайное пересечение польской границы из-за сбоя GPS или как спасательная миссия по эвакуации вертолёта, у которого возникла неисправность. Также Россия может утверждать, что провокация была осуществлена Украиной.
Целью называется обострение напряжённости и принуждение западных союзников к прекращению помощи Украине. Россия может рассчитывать, что вместо открытия огня по российским или белорусским солдатам в такой ситуации Польша будет вынуждена под давлением США вести переговоры с Россией или Беларусью, а не отвечать силой.
На таких переговорах РФ может поставить вопрос прекращения западной поддержки Украины. Сценарий, в котором россияне отведут войска из Польши в результате этих переговоров, а не потому, что их вынудили это сделать военным путём, рассматривался бы Москвой как победа.
Отмечается, что подобные действия возможны и в отношении стран Балтии.
Отметим, что официально ни Польша, ни США не подтверждали данную информацию. Поэтому до конца непонятно, что она означает - предупреждение о реальных планах РФ или же попытка отвлечь польское общество и власти от исторических споров с Украиной и переключить их внимание на возможную угрозу со стороны России.
Цитата:
Thursday 02 July 2026 06:28 BST
How glide bombs will shape the future of the war in Ukraine.
Analysts say the weapons are increasingly making a difference on the battlefield due to their low cost and explosive power.
A screenshot from a video posted by Russian military blogger Fighter Bomber allegedly shows the moment a 3000kg glide bomb explodes in Kharkiv Oblast (Telegram)
Russian glide bombs killed two people and injured at least 15 others in an attack on the southeast Ukrainian city Zaporizhzhia on Tuesday, authorities said.
Regional governor Ivan Fedorov, writing on the Telegram messaging app, said Russian forces had launched seven bombs at the city over a 90-minute period.
In Zaporizhzhia and across Ukraine as a whole, these strikes have increasingly come from glide bombs – the low-cost ordnance that experts say are reshaping the war in Ukraine.
Weighing between several hundred and a few thousand kilograms, these ordinary bombs fitted with wings and a guidance system have been among Russia’s most formidable weapons since its 2022 full-scale invasion of Ukraine.
They have become especially deadly of late, with thousands launched in recent months.
Their capacity to devastate an apartment block in Zaporizhzhia or Kherson with a single strike from dozens of miles away inside Russia and beyond Ukrainian air defences has tormented Ukrainian commanders.
That is, until May this year, when Ukraine announced it had developed its own.
Although Western allies had supplied Ukraine with glide bombs, Kyiv had grown impatient with their unwillingness to supply enough and so spent 17 months domestically producing the Vyrivniuvach, or “Equaliser”.
“For a significant period, there was very little practical defence against Russian glide bombs, and that contributed significantly to heavy Ukrainian casualties along the front line,” said Keir Giles, an associate fellow of Chatham House’s Russia and Eurasia Programme and the author of Who Will Defend Europe.
Why glide bombs are vital on the battlefield
Although inexpensive and highly reliable, the turn for both sides was largely motivated by necessity, with traditional forms of artillery rendered out of action.
Across the modern battlefields of Ukraine, drones have hunted and destroyed the vast majority of each side’s howitzers, according to Military Balance website.
Their artillery pieces depleted, Moscow and Kyiv saw “stand-off” ordnances like glide bombs as the solution, capable of delivering high explosives from dozens of miles away.
Recently, their adoption has been accelerated, with Russia reportedly launching more than 1,800 glide bombs in the first week of June alone, according to Forbes.
Low-cost and easy to make
Much like the off-the-shelf drones and inexpensive Bayraktar and Shaheeds which have dominated the war, however, Russian and Ukrainian glide bombs are low-cost and easily engineered.
The vast majority of Russia’s supply comes from archaic Soviet-era bombs mounted to a rudimentary cage system with folding wings, an inertial measurement unit, and satellite guidance called the Universal Gliding and Correction Module (UMPK).
They are designed to be released from Russian fighter aircraft like the Su-34 flying at an especially high altitude, whereafter it glides for 60 to 95km to deliver a bomb of between 250kg and 3000kg.
This distance from launch point to target – as well as the fact they lack a heat signature and can fall quickly from a high altitude moments before striking – make them very difficult to eliminate.
Ukraine’s glide bombs are much lighter than Moscow’s, however, weighing in at 250kg.
More explosive than drones
Crucially, both sides have deployed these strikes not simply as strategic hits on cities and industrial areas meant to hamper morale and interrupt supply lines. Instead, these glide munitions have been employed in support of their “fire-centric doctrine” – when artillery is tactically directed on enemy front-line positions, such as when softening up defences or eliminating surveillance positions ahead of a troop offensive.
Both sides have been keen to promote this in recent social media videos, posting clips of glide bombs striking each other’s positions during combat operations.
“Virtually any frontline artillery positions the Ukrainians have are at risk of being destroyed,” said Christoph Bergs, a research analyst at the Royal United Services Institute.
“While small FPV (first-person view) quadcopters and tactical drones can strike targets, they simply do not have the explosive yield of a 250kg or 500kg bomb.”
Thursday 02 July 2026 11:24 BST
Sweltering in tanks in 37C: Ukrainian troops prepare to battle Russia in extreme heatwave.
Days after a deadly heatwave swept across Europe, troops in Ukraine tell Alex Croft that they will try to use extreme weather to their advantage by disrupting Moscow’s supply routes.
Days after a deadly heatwave swept across western Europe, extreme temperatures have reached the frontline in Ukraine.
The mercury hit 37C in areas of the frontline on Tuesday, a far cry from the dangerous lows -20C that gripped the region months ago.
Sitting in large, steel Soviet-era tanks that turn into sun traps during the day, Ukrainian troops have been forced to adjust their schedules and strategies to cope with the scorching weather.
As Kyiv continues to seize the initiative in its defence against Russia, commanders say that troops will look to use the heat to their advantage, by targeting Russian supply routes and cutting off water.
But Ukrainian forces need to take extra precaution to avoid overheating - and guarantee that their own logistics routes are not disrupted by Russian attacks.
Emil Kastehelmi, military analyst at Finnish think tank Black Bird Group, says it is unlikely the heat will dramatically change the frontline dynamics, but it “can cause local changes if one side is trying to specifically gain benefit from it by targeting logistics”.
“During periods of extreme heat, the burden on logistics and sustainment increases significantly, making this factor especially important,” says the deputy commander of the NC13 Unmanned Ground Systems Strike Unit, callsign ‘Nats’.
The heat will directly affect the intensity of both Russia and Ukraine’s combat operations, boosting the risk of heat exhaustion, heatstroke, and physical fatigue. The demand for water, food and other resources therefore dramatically increases.
Disrupting enemy logistics routes “directly affects” the enemy’s combat effectiveness on the frontline, Nats says - and the best ways to do this are by “limiting access to water, food and essential supplies”.
The most intense temperatures are set to hit Ukraine’s more southern regions, with areas along the frontline in Kherson and Zaporizhzhia experiencing up to 37C on Tuesday, with no reprieve until the weather front continues to move eastwards on the weekend.
Even the chillier northern parts of the frontline, including the Kharkiv region, where the NC13 unit is based, will see temperatures of up to 35C.
“Water must be brought to the frontline either by foot or by drones as you can't drive there, and if the water supply is seriously disrupted, for example in the area of some stations, the defender will quickly be in trouble,” says Kastehelmi.
“People cannot survive for long in heat above 30 degrees without water, and performance decreases very quickly when dehydrated.”
Soviet-era T-72 battle tanks used by Ukrainian forces, for example, turn into heat traps as they carry out frontline operations.
"The vehicle gets very hot after completing its mission. The temperature inside can become really hot," chief sergeant of the tank battalion of the 65th Separate Mechanized Brigade, using call sign "Sympatiaha", said.
"Unlike the Abrams, Challenger and Leopard tanks (supplied by) Western partners, this has no air conditioning."
The Soviet-era T-72 battle tanks can weigh between 41 and 45 tons. Sympatiaha’s fellow troops sat atop their tank, splashing water from a bottle onto their faces in an effort to cool down.
Temperatures similar to this year have been experienced before on the Ukrainian frontline - but Nats says it is a combination of conditions, rather than heat alone, that impacts how it will affect combat operations, listing: “Time spent in positions, the nature of combat operations, physical workload, and the quality of sustainment”.
Troops will adapt their routines, taking on the most intense activities at cooler times of day such as in the morning or night, Nats adds.
Far from the frontline, the combination of a scorching heatwave and four years of warfare is being felt by ordinary Ukrainians.
It has already caused power cuts across the country, as the battered energy network which came under repeated and sustained Russian attack over winter struggles to cope with the high temperatures.
Authorities enforced emergency power outages on Monday and Tuesday for industry as homes.
Sergii Kovalenko, CEO of the Yasno energy company, said the weather is a “serious test for equipment that has been operating under wartime conditions for more than four years and has withstood numerous attacks”.
As the summer is usually a peak period for repairing the energy network following a winter of Russian attacks, the grid is already “operating at the limit of its capabilities”.
Ukraine’s European neighbours, including Slovakia and Hungary, have seen temperatures soar past 40C as they face the brunt of the heat.
It follows a fatal week in western Europe, when hundreds died - most in France - after sweltering temperatures stayed above 40C for days on end in some areas. France, Germany and the UK all recorded record temperatures for June.
The World Health Organisation (WHO) said on Sunday that more than 1,300 excess deaths had been recorded since 21 June as a result of “high temperatures in Europe”, as France’s national health ministry said there had been around 1,000 more deaths than expected since Wednesday.
Начальник ГОУ Генштаба генерал-полковник Сергей Рудской подробно разложил, что именно взяли наши войска. Разбираем по цифрам.
Город. Седьмой по площади и населению административный центр Донбасса. До войны — свыше 78 тысяч жителей. Столица украинской стекольной промышленности, крупный узел чёрной и цветной металлургии, ключевой железнодорожный транзит. В 2025 году Киев присвоил ей звание «Город-Герой Украины» — символизм считывался задолго до штурма.
Крепость. Один из четырёх «городов-крепостей» ВСУ на Донбассе наряду со Славянском, Краматорском и Дружковкой. Систему обороны строили с 2014 года и резко наращивали после падения Бахмута. Итог к июню 2026-го: два рубежа, более 150 километров траншей и противотанковых рвов, три ряда инженерных заграждений, 20 батальонных районов обороны на господствующих высотах, опора на десять промзон и двенадцать пригородных сёл.
Первый рубеж — 30 километров по фронту, до 8 в глубину: сплошные траншеи, ходы сообщения, противотанковые рвы, малозаметные препятствия, взрывные заграждения. Второй — до 35 километров по периметру, с опорой на каскад водохранилищ, шесть укрепрайонов на окраинах и в дачных посёлках, более 30 километров подземных коммуникаций в единой сети.
В самом городе — свыше 80 участков заграждений и более 50 укрепузлов с опорой на железнодорожный вокзал, технический колледж, 12 школ, 25 детских садов и 10 заводов. Гарнизон — семь бригад, 45 батальонов, до 15,5 тысяч человек. В том числе штурмовая бригада национальной полиции «Лють» и наиболее боеспособные подразделения ВСУ с тяжёлой техникой и оружием западного производства.
Взяли. Штурмовики «Юга» сковали противника боями за восточную и юго-восточную части города, обошли Константиновку с флангов, взяли под огневой контроль основные пути снабжения и полностью изолировали гарнизон. Дальше пошли по кварталам, используя проблемы ВСУ с ротацией и подвозом. Общая перешедшая территория — более 66 квадратных километров.
Потери противника за операцию: около 13,5 тысяч военнослужащих, 14 танков, 283 бронемашины, 1400 автомобилей, 200 орудий полевой артиллерии, восемь ПУ РСЗО. Ради этих цифр Киев до последнего гнал в город людей — чтобы предъявить западным кураторам «способность» ВСУ остановить нас на этом направлении. Не остановили.
Сейчас Константиновка полностью под нашим контролем. Штурмовики «Юга» дочищают кварталы от мелких групп и одиночных боевиков, укрывающихся по подвалам и развалинам. До этого на этом же направлении сводки МО фиксировали освобождение Химика (Молочарки) 8 июня, Роскошного 11 июня и Долгой Балки 16 июня.
Флага над Краматорском и Славянском завтра, конечно, не поднимут. Это работа на недели и месяцы — методичное срезание Дружковки, обвал логистики Краматорско-Славянской агломерации, сжатие последнего оплота ВСУ на Донбассе.
Сегодня Константиновка, до этого Часов Яр и Северск. Дальше — Алексеево-Дружковка и Дружковка.
Цитата:
14.52
Зеленский обвинил Путина во лжи по поводу захвата Константиновки, z-военкоры заступились за российского президента.
Президент Украины Владимир Зеленский назвал ложью вчерашнее заявление президента России Владимира Путина о взятии Константиновки в Донецкой области и предложил ему встретиться в этом городе.
Накануне Путин заявил об «освобождении» Константиновки, сказав, что это открывает прямую дорогу для дальнейшего продвижения к Краматорску, Славянску и другим укрепрайонам Донбасса.
💬 Сейчас, накануне Дня независимости Америки, Путин решил соврать миру и Президенту Америки по поводу ситуации на фронте: заявляет о якобы захвате россиянами Константиновки на Донбассе. Конечно, это неправда — это просто очередная российская ложь, чтобы запустить хоть какую-нибудь новость...
Если Константиновка сейчас под контролем России, то, пожалуй, у Путина не будет проблемы там со мной встретиться и найти дипломатические решения, чтобы войну наконец-то закончить. Но он всё же фронт не перейдёт: правда очень отличается от путинских слов 💬, — написал Зеленский в своем телеграм-канале.
Ответа Зеленскому со стороны Кремля пока не прозвучало, зато российские z-военкоры сразу же встали на защиту Владимира Путина.
💬 Ага, верховный главком России бросит все свои дела и рванет во фронтовую Константиновку, где небо гудит от дронов, разговаривать непонятно с кем, — быстро откликнулся корреспондент «Комсомольской правды» Александр Коц. — Это Зеленского мы, почему-то жалеем и не бьем по нему и его ближайшему окружению. А по Путину полетит все, что может лететь. Ну это если в горячечном бреду представить, что он действительно решит туда поехать 💬.
💬 Зеленский снова на слабо пытается взять, — отреагировал другой z-блогер Анатолий Радов. — Говорит Путину, если Константиновка ваша, давайте там встретимся. Ну в этом случае смешно же. Да и если она ваша, так ты как принимающая сторона, должен первым приехать в администрацию, провести подготовку к встрече 💬.
По данным независимых OSINT-проектов, информация о полном захвате Константиновки российскими войсками не соответствует действительности — они контролируют лишь часть города, в котором продолжаются бои. Вместе с тем, как признают в том числе украинские источники, ситуация для ВСУ в Константиновке остается тяжелой.
Цитата:
14.37
Поиск «слабого звена». К чему может побудить Кремль опыт войны в Иране.
Публикации на днях в ряде польских и британских изданий статей на тему «Россия готовится напасть на Польшу и Прибалтику», многими были восприняты скептически.
Тем более, что подобные прогнозы звучат постоянно, но до сих не осуществились. Наоборот – для Кремля с Украиной война идет все более тяжело и потому трудно представить, что в такой ситуации Москва рискнет открыть еще один фронт. Причем против объединения стран, превосходящих РФ как по людскому, так и по экономическому и военному (в неядерных вооружениях) потенциалу.
Поэтому появились версии, что новая серия пророчеств о грядущем нападении имеет информационно-политические причины – переключить внимание польского общества с исторических споров с Украиной на «российскую угрозу», в очередной раз выразить сомнения в надежности Трампа как союзника (эта мысль в ряде статей была одна из центральных), а также, традиционно, прокачать тему увеличения военных расходов.
Однако, следует признать, что все эти заявления в определенном плане коррелируются с дискуссией, которая идет в последние месяцы в РФ. Ряд российских военных пабликов проводят параллели между войной в Украине и в Иране. В этих сравнениях, нынешнее противостояние Украины и России подается как аналогия с конфликтом Израиля и Ирана. Обе страны готовы нести жертвы ради сокрушения противника и стойки к потерям. При этом Израиль, также как и Украина, получает масштабную внешнюю поддержку, которая способна перекрыть экономических и финансовые потери от войны. То есть, может воевать долго, если потребуется.
Но Иран в прошедшей войне нащупал среди своих противников «слабое звено», которое, в отличие от Израиля, не было готово ради достижения целей терпеть тяготы военного времени, если они их касаются непосредственно.
И таким звеном оказались США и их союзники среди стран Персидского залива.
Удары Ирана по энергетический инфраструктуре этих государств, а главное – перекрытие Ормузского пролива, привели к резкому росту цен на энергоносители и к убыткам стран Залива, которые не могли отгружать свой товар. Плюс к тому, начали расти цены на топливо в США, что накануне выборов в Конгресс Трампу точно не нужно было. Поэтому, под перекрестным давлением, он был вынужден остановить войну с Ираном, а потом пойти на серьезные уступки Тегерану. Израиль был против, он был готов и хотел воевать дальше. Но его мнение Трамп проигнорировал, причем в очень резкой форме.
Проводя аналогии с войной в Украине, в РФ пишут, что удары любой интенсивности по украинской территории (кроме ядерных) не смогут нанести Киеву ущерб столь большого масштаба, чтоб сделать невозможным для него продолжение войны. Это может обеспечить только полный разгром ВСУ, признаков приближения которого пока не наблюдается. Удары же по украинским тылам такого эффекта не дадут, потому что главная экономическая, финансовая и оружейная база Украины в нынешней войне – это Европа, которая, после прекращения помощи со стороны США, обеспечивает львиную долю потребностей Киева в финансовой помощи. Европейцы также наращивает поставки дронов – главного оружия в нынешней войне.
Поэтому, как рассуждают «ястребы» в России, нужно заставить Европу прекратить поддержку Украины и побудить ее надавить на Киев, чтоб он принял российские условия мира. Что выступит в качестве европейского «Ормуза», через удары по которому Москва будет требовать уступок от Европы, называются разные варианты. Например - НПЗ, терминалы по приему нефти и СПГ, другая критическая инфраструктура, захват приграничных территорий.
При этом Европа, по аналогии со странами Персидского залива, воспринимается сторонниками «иранского подхода» в Москве как «слабое звено», которое ни при каких обстоятельствах ради Украины не захочет попрощаться со стабильной, сытой и мирной жизнью, погрузившись в войну с РФ с угрозой перерастания ее в ядерную. А потому, как они считают, европейцы однозначно пойдут на попятную.
Собственно, отголоски такого сценария и прописаны в появившихся на днях статьях о «российской угрозе».
«По мнению источников Onet, главной целью (атаки РФ на Польшу - Ред.) стала бы “эскалация напряженности”, которая должна была бы заставить страны Запада прекратить помощь Украине. Расчет на то, что Варшава не откроет огонь, а США будут добиваться урегулирования через переговоры. И если после этого российские силы покинули бы территорию Польши не в результате военного ответа, а после переговоров, Москва смогла бы одновременно добиться четырех целей: драматически подорвать суверенитет Польши, фактически демонтировать НАТО, добиться отказа Запада от Украины” и при этом избежать войны с Альянсом», - пишет польский портал Onet, входящий в немецкий концерн Axel Springer, издания которого часто транслирует точку зрения европейских «ястребов».
В этих строках, как видим, звучат опасения, что европейцы, вместо того, чтоб нанести после российской атаки удар по РФ, вступят с Москвой в переговоры, что откроет путь к сворачиванию поддержки Украины. А также проскальзывает и намек, что лучше бы ответить силой, чтоб не дать реализоваться планам Москвы.
Но во всей этой конструкции есть три вопроса, точный ответ на который сейчас дать невозможно, а принятие решений на основе неточных ответов может привести к катастрофе.
Первый – если Россия нанесет удар по Европе, примет ли последняя это смиренно, как страны Персидского залива, которые сразу после иранских ударов стали призывать к миру, либо нанесет ответный удар, в том числе и в виде сухопутного вторжения в Калининградскую область и атаки на Санкт-Петербург?
Второй – так как почти все военные силы РФ сосредоточены в Украине, отбить этот удар Москва иначе как ядерным оружием, по которому у нее абсолютное превосходство над европейцами, не сможет. Насколько готов будет Путин его в такой ситуации применить?
Третий – как поведут себя во всей этой истории США, особенно, если РФ озвучит ультиматум с угрозой использовать ядерное оружие? Будут стоять в стороне или впишутся «по полной» за европейских союзников по НАТО, что может привести к мировой ядерной войне на взаимное уничтожение?
Насколько можно судить, отсутствие четкого понимания по этим моментам и является главным сдерживающим фактором для Кремля в плане принятия решений по каким-либо прямым военным действиям в отношении Европы. А точнее, речь идет об одном вопросе – готовы ли российские власти использовать ядерное оружие, если европейцы нанесут ответный удар? Пока ответа на него, вероятно, нет. Применение «ядерки» несет и для самой России огромные риски, потому она и воздерживается до сих пор. Но если ситуация по войне для Москвы сильно ухудшится или если европейцы предпримут действия, которые в РФ расценят как критическую угрозу (например – будет резко расширена практика захвата танкеров «теневого флота»), то и ядерного сценария, и атаку на Европу, исключать нельзя (подробнее об этом мы писали здесь и здесь).
Но и для Европы актуален вопрос – а готова ли она, в случае ударов России по европейским странам, оказаться в ситуации тяжелейшего выбора между уступками под давлением и риском ядерной войны? Либо лучше дело до такого выбора в принципе не доводить?
В любом случае, война между РФ и Европой станет катастрофой и для России, и для европейцев, и для Украины, а если она перейдет в ядерную стадию, то и для всего человечества. Самым понятным способом не допустить этого сценария является скорейшее завершение войны в Украине. Потому что только ее ход может, как писалось выше, спровоцировать прямое столкновение России и Европы.
Цитата:
14.07
Появление Путина на совещании об освобождении Константиновки в военной форме является сигналом, что "террористическая неонацистская гадина" будет добиваться до конца и по всем фронтам, заявила Мария Захарова
От мира не отказываемся, но методология увещевания претерпела изменения, отметила она.
Цитата:
14.06
Алексей Рамм представил большой обзор ситуации в зоне СВО в развитие заявлений Владимира Путина во время посещения вспомогательного пункта управления Объединенной группировки войск и сил в зоне СВО.
Уходящая неделя стала одной из самых знаковых за время проведения СВО. Российские вооруженные силы не только продвигались вперед, но и последовательно наносили поражение противнику почти на всех направлениях. В предыдущих постах мы уже обсудили развитие ситуации в Запорожской и Днепропетровской областях. Ну а сейчас кратко расскажем и о других участках линии фронта. Так, в Сумской области «северяне» взломали линию Хотень-Писаревка-Кияницы и вошли в Иволжанское. Эти населенные пункты называют «ворота в Сумы». Фактически, это главный рубеж, который прикрывает этот важный с оперативной точки зрения районный центр. По прямой до города «Северу» осталось чуть более 10 км, а также нп. Стецковка. Но из-за своего расположения оборонять его украинским войскам долго не получится. Причем сама Стецковка образует с Сумами одну агломерацию. Наступают «северные» на районный центр и севера-востока, продвигаясь по трассе Мирополье- Великая Чернетчина–Сумы. В Харьковской области части и подразделения «Севера» наступают на линию Белый Колодезь – Приколотное.
Надо учитывать, что на востоке области ВС РФ серьезно расширили Двуречнанский плацдарм плацдарм и теперь по фронту он занимает более 25 км и доходит до Ольховатки. Поэтому это только вопрос времени, когда будет срезан «выступ» на северо-востоке Харьковщины. А следом от ВСУ будет очищен и весь восточный берег реки Северский Донец и Печенежского водохранилища. Буквально за считанные дни рухнула оборона Заосколькой группировки ВСУ. «Западные» вошли в Купянск-Узловой, взяли под контроль подходы к мосту, а также зашли в городской район поселок Силикатчиков. Таким образом, украинская группировка на восточном берегу реки Оскол оказалась разрезана на две части, и сейчас она представляет собой узкую полоску глубиной в два-три и длиной чуть более 10 км. Наконец завершилось полное освобождение ЛНР.
...
Цитата:
12.52
Британский политик и журналист Джим Фергюсон назвал появление Владимира Путина в военной форме на совещании об освобождении Константиновки сигналом:
"На протяжении всего своего нахождения на посту президента Путин почти всегда появлялся в гражданской одежде. Когда он выбирает военную форму, это повсеместно воспринимается как намеренный сигнал”
Думаю, он прав. Сигналов о намерении мирно решать проблемы было предостаточно. Все они были проигнорированы сломавшимся западным рестранслятором. Сейчас сигнал четкий: будем добивать террористическую неонацистскую гадину до конца, по всем фронтам. От мира не отказываемся, но методология увещевания претерпела изменения. Работаем, братья и сестры!
Цитата:
12.31
Путин вчера выступил с угрозой в адрес европейских союзников Украины, призвав к «анализу» участия каждой страны в каждой украинской операции «для возможного принятия ответственных решений в будущем, если это потребуется», на это обратило внимание издание The New York Times, анализируя вчерашнее общение президента РФ с военным командованием, на котором было объявлено о захвате Константиновки.
«Президент России, находясь под давлением участившихся ударов Украины по территории страны, в пятницу вечером совершил редкий визит на передовую в военной форме, где подчеркнул успехи на поле боя и пригрозил захватить новые территории Украины за пределами Донбасса. Появление Путина стало очередным свидетельством того, что он удваивает усилия перед лицом усиливающихся украинских обстрелов. По всей видимости, это было сделано для того, чтобы показать российской общественности, что активизация украинских ударов в последние недели получит ответ и не помешает российскому лидеру достичь своих целей на поле боя.
В ходе пятничного выступления Путин предупредил, что чем больше Украина будет атаковать гражданскую инфраструктуру России, тем больше территории он возьмет под «зону безопасности» в Харьковской и Сумской областях.
«Это, как и другие территории, которые мы сегодня обсуждаем, исторически является российской землей», — заявил Путин в ответ на доклад одного из своих командиров о российских операциях в этих украинских регионах», - пишет издание.
Оно также отмечает, что в последние дни Кремль «агрессивно пытается опровергнуть формирующуюся версию событий (о перехвате инициативы Киевом - Ред.), превознося успехи России на поле боя, несмотря на то, что в последние месяцы московские войска продвигаются особенно медленно из-за зоны конфликта, которая сейчас насыщена беспилотниками. Любые заявления об усилении украинского влияния подорвали бы один из ключевых аргументов Кремля на мирных переговорах с президентом Трампом: Киев должен передать территории Донбасса, которые Россия еще не захватила, поскольку их потеря неизбежна. В ходе визита в командный пункт Путин осудил то, что он назвал «мнимыми достижениями» Украины и «успехами, которых, как мы знаем, на самом деле не существует». Он назвал украинских лидеров актерами, которые «на самом деле ничего другого не умеют и ничему другому не обучены», - это был колкий выпад в адрес президента Украины Владимира Зеленского, бывшего комика».
Издание пишет, что в ходе визита Путин большую часть времени сидел рядом с картами полей сражений и заслушивал подробные доклады от своих военачальников, в число которых входил генерал Валерий Герасимов.
«Послание было ясным: Путин продолжает реализовывать свои военные амбиции и не отступит, даже несмотря на то, что Украина подрывает его способность оградить россиян от войны», - делает вывод New York Times.
Также газета обращает внимание на то, что за время войны визиты российского лидера на поле боя были относительно редкими.
«Когда Путин появляется в военной форме вблизи линии фронта, это почти всегда происходит в переломный момент войны, когда Кремль пытается подчеркнуть победу или доказать свою правоту. В прошлом году, например, Путин появился на командном пункте вскоре после того, как Россия вернула себе контроль над частью Курской области на западе страны, оккупированной украинскими войсками», - пишет издание.
Цитата:
11.52
Российские военнослужащие находятся во всех частях Константиновки, где были оборудованы узлы обороны противника.
Первый. Частный сектор на юго-западе города, так называемый "Украинский хутор" – освобожден в середине июня штурмовиками 2-го мотострелкового батальона 4 бригады, которые завершают его зачистку.
Далее районы с плотной городской застройкой из высотных зданий – "Южный и "Второй". Они были освобождены подразделениями бригады во второй половине мая.
Третий – район "Цинковый". Здесь была сосредоточена большая часть пунктов управления и мест запуска БПЛА противника. Этот район освобожден в начале июня штурмовыми подразделениями 3-го батальона бригады.
Четвертый. Комплекс административных зданий с жилыми кварталами в микрорайоне "Центральный". Взят под контроль подразделениями 1-го мотострелкового батальона 1465-го полка и 1-го батальона бригады в конце мая.
Следующий. Квартал на западе города – "Красный городок". Был зачищен от боевиков подразделениями 103-го полка 150 мотострелковой дивизии, так же в конце мая.
Шестой. Промышленная зона металлургического комбината "Мегатекс". Освобождена штурмовиками 78-го полка в начале июня.
Седьмой. Территория Завода "Автостекло". В ходе внезапных для противника наступательных действий 1-го батальона 1465-го полка бригады в конце мая завод взят под наш контроль.
Далее. Бывший узел обороны ВСУ в районе железнодорожного вокзала. Освобожден подразделениями 72-ой бригады 3-го армейского корпуса.
Девятый. В конце апреля штурмовыми группами 1-го мотострелкового батальона 1307-го полка 6-ой мотострелковой дивизии была занята территория завода "Стройстекло".
Десятый. Исторический центр города с малоэтажной застройкой и высотным кварталом. Он был наиболее сложным для взятия за счет большого количества бункеров и огневых точек в подвалах домов. Зачищен подразделениями 3-го мотострелкового батальона 1307-го полка в середине июня.
Одиннадцатый узел обороны. Промышленная зона завода утяжелителей на северо-востоке города.
Освобождена в середине мая штурмовиками 1-го мотострелкового батальона 1442-го полка 6-й мотострелковой дивизии.
Двенадцатый узел. Территория животноводческого комплекса на северо-восточной окраине города. Взята под наш контроль подразделениями 1-го мотострелкового батальона 1008-го полка в начале июня.
Войска, участвовавшие в освобождении Константиновки, не снижают темпов наступления — они действуют во взаимодействии с группировкой "Центр", продвигаясь к следующему ключевому узлу обороны противника — Дружковке.
Позиции противника отброшены на несколько километров от Константиновки: сейчас наши штурмовые подразделения ведут активные бои непосредственно на окраине Алексеево Дружковки.
Из доклада генерал-полковника Сергея Рудского стало известно, что
на правом фланге славянского направления подразделения группировок "Южная" и "Запад" последовательно продвигаются в сторону Славянско Краматорской агломерации. Силы 3 й армии "Южной" группировки ведут боевые действия в Николаевке и уже вышли на оперативный рубеж — в восьми километрах от восточной окраины Славянска. Параллельно войска группировки "Запад" завершают установление контроля над Красным Лиманом.
Важного результата добилась группировка "Центр": её соединения прорвали глубоко эшелонированный оборонительный рубеж, который противник возводил с 2014 года и позиционировал как неприступный. Сейчас войска развивают успех, двигаясь в северном направлении, — передовые части уже вышли к районам Доброполья и Анновки.
13.04
⚡️🇫🇮На фоне массовой атаки на Ленинградскую область Финляндия закрывала воздушное и морское пространство.
«Силы обороны Финляндии ввели временные зоны ограничения для авиации и морского судоходства в восточной части Финского залива рано утром в субботу».
Ограничения ввели «в качестве меры предосторожности в связи с ударами беспилотников по России». В небо поднималась военная авиация страны.
✨Дроны эти летели в 🇷🇺Ленинградскую область, чтобы потом в виде обломков упасть на промышленные объекты и частные дома.
✨⭐️Что ни сделают союзники Украины, чтобы её ударные дроны спокойно долетали до целей в России.❗️ Пора бы уже начать сбивать эти пепелацы прямо над территорией Прибалтики и Финляндии, раз уж они предоставили свою территорию для ведения боевых действий.
Цитата:
Цитата:
12.44
Фактов три, а вывод один – второй фронт уже открыт.
Факт 1
Сегодня ночью Финляндия ввела временные ограничения на передвижение воздушных и морских судов в восточной части Финского залива. Как сообщил департамент связи Генштаба страны газете Helsingin Sanomat, это было сделано в качестве меры предосторожности из-за украинских беспилотников, направленных в сторону России.
Факт 2
Губернатор Александр Беглов сообщил, что 4 июля силами ПВО отражена атака украинских БПЛА на Санкт-Петербург:
«Удар пришёлся на территорию нефтяного терминала в Кировском районе города. Техногенные последствия ликвидированы. Силами ПВО сбито 72 БПЛА над городом и областью, один из которых упал в Петергофе».
Факт 3
Заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин сообщил:
«У нас есть верифицированные данные о том, что Латвия и другие прибалтийские республики уже предоставляли свои воздушные коридоры для украинских беспилотников, атаковавших гражданскую инфраструктуру нашей страны».
Вывод можно сделать однозначный, ждём решений.
Цитата:
Цитата:
Цитата:
8.52
Тревога у границы: в Финском заливе экстренно ограничили движение, в Петербурге горит нефтяной терминал.
В субботу, 4 июля, утром Силы обороны Финляндии ввели в восточной части Финского залива временные зоны ограничения для воздушного и морского сообщения.
Цитата:
Цитата:
Цитата:
15.17.
Китай начал поставки топлива в Россию на фоне обострившегося в РФ дефицита топлива из-за ударов по НПЗ украинских дронов.
Такой вывод можно сделать из сообщений российских СМИ о ситуации на автомобильном пункте пропуска «Забайкальск» - одном из крупнейших транспортных хабов на российско-китайской границе.
Как сообщает издание The Moscow Times, губернатор Забайкальского края Осипов опубликовал постановление о запрете с 3 июля движения всех грузовых авто через АПП «Забайкальск», кроме тех, что перевозят топливо.
Такое решение обосновывалось тем, что бензовозы стоят в длинных очередях вместе с другими фурами.
Однако, так как этот указ, по сути, перекрывал огромный поток импорта из Китая, он был сразу отменен федеральными властями, а его проект даже исчез с официального сайта. 3 июля грузовики проходили границу в «Забайкальские» в обычном режиме, что подтвердили сотрудники логистических и транспортных компаний.
Цитата:
15.14
О ситуации с топливом в регионах на 4 июля по официальным данным.
Власти
Кемеровской области
разрешили отпускать на АЗС. Всего можно заправить 40 литров и 10 из них с собой. В регионе также заработали автоматические АЗС.
Розничная продажа бензина и дизеля возобновилась в
Калининградской области
на 11 автозаправок местной сети "Балтнефть", но пока только 92-й и дизель.
Экстренным и жизнеобеспечивающим службам Адыгеи рекомендовано перейти на автотранспорт на дизельном топливе, а граждан просят воздержаться от поездок на личном транспорте.
Свободная продажа топлива в
Севастополе
в субботу будет вестись на девяти автозаправочных станциях сети "Атан". По 20 литров на одну машину. Но топлива на каждой из АЗС хватит на заправку 100 машин.
Власти
Новосибирской области
обеспечили приоритетную заправку автомобилей оперативных служб и общественного транспорта. Значительная часть АЗС не работает, на оставшихся фиксируются очереди. Общественный транспорт работает в обычном режиме.
В
Иркутской области
ввели продажу топлива без очереди для автотранспортных компаний, занимающихся вывозом коммунальных отходов, ритуальными услугами и инкассацией. Жители отдаленных территорий, которым топливо необходимо для нормального жизнеобеспечения, смогут заливать бензин в канистры, но для этого потребуются подтверждающие документы от органов МСУ.
7.30
День сепаратиста. Как 250 лет назад США получили независимость и какой стране за это Трамп должен сказать спасибо.
Дню независимости США в последнее время не везет на юбилеи.
Полвека назад Ричард Никсон, блестяще победив на выборах 1972-го, намеревался широко и красочно отпраздновать 200-летие независимости США, а спустя четыре года отмечал его отставным пенсионером, подав в отставку под угрозой импичмента. Да и вся страна пришла к нему в атмосфере институционального и экономического кризиса, усугубленного к тому же унизительным поражением во Вьетнамской войне.
Дональд Трамп, называющий Никсона своим кумиром, готовил к 250-летию величайшее празднование. Но очередной юбилей Америка снова встречает на фоне фактически проигранной войны c Ираном и нарастающих внутриполитических проблем.
Однако сам праздник, конечно, во всем этом не виноват. Получение США независимости – безусловно, одно из главных событий в мировой истории, ставшее стратегическим водоразделом для всех материков по обе стороны Атлантики и Тихого океана. В отличие от многих переворотов, громко именуемых «революциями», 250 лет назад действительно произошла Революция, хотя и не слишком похожая на нее.
При этом, успех борцов за независимость США был далеко не гарантирован. Они воевали за свою свободу со сверхдержавой того времени – Британией. И последняя имела все шансы подавить восстание. Но не смогла это сделать, во-многом, благодаря тому, что взбунтовавшихся американцев поддержала главная противница Лондона – Франция. Да и другие конкурирующие с англичанами державы, в том числе и Россия, подсобили.
Москва в последние годы об этой помощи время от времени Вашингтону напоминает. В отличие, кстати от Франции, хотя ее поддержка в войне за независимость имела решающее значение. Поэтому, Париж, если захочет, может ответить Трампу, который постоянно говорит о роли США в освобождении Франции от нацистов, той же монетой – заявить о том, что без французов был бы сейчас Трамп максимум генерал-губернатором одной из британских колоний.
Также сепаратисты по всем миру вполне могут отмечать 4 июля как свой профессиональный праздник. Именно в этот день 250 лет назад состоялся самый известный и успешный акт сепаратизма в истории: появилась самопровозглашенная республика - Соединенные Штаты Америки, отказавшаяся подчиняться британскому королю.
_________________
С интересом и понятными ожиданиями, Dimitriy.
РФ заявила, что Украина отказалась от остановки ударов по Константиновке для передачи тел погибших военных ВСУ.
Украина отказалась от предложения РФ завтра временно прекратить удары по Константиновке в Донецкой области для проведения работ по возвращению тел погибших украинских военных.
Об этом написала пресс-служба российского министерства обороны в своем телеграм-канале.
Утверждается, что отказ пришел по линии спецслужб.
"4 июля 2026 года Минобороны России сделало заявление с предложением проведения гуманитарной акции по выдаче тел погибших военнослужащих украинской армии, находящихся в городе Константиновка. В ходе проработки данного вопроса по линии спецслужб украинская сторона отказалась от этого предложения", - сообщили в ведомстве.
Киев этого не комментировал.
Напомним, Москва заявила о захвате Константиновки, Украина это отрицает.
...
Цитата:
В Кремле объявили, что Россия теперь воюет с Украиной, а не проводит "СВО".
Об этом заявил спикер президента РФ Дмитрий Песков в интервью российским СМИ.
По его словам, "СВО" изначально планировалась как операция, однако теперь это уже полноценная война из-за вмешательства Запада.
"Идет война, это настоящая война. Начиналось все как специальная военная операция. Продолжается как война, потому что за Киевом стоят и Берлин, и Париж, и Гаага, и Осло, и, к сожалению, Вашингтон", - сказал Песков.
Также он отметил, что западные спутники помогают украинским войскам "наводить зарубежные вооружения на российские цели" через западную инфраструктуру.
Кроме того, представитель Кремля заявил, что дальнобойные удары Вооружённых сил Украины носят "террористический характер".
Напомним, РФ заявила США, что передача оружия и разведданных Украине "может привести к непредсказуемым последствиям для международной безопасности".
Как мы писали, президент РФ Владимир Путин на днях выступил с угрозой в адрес европейских союзников Украины, призвав к "анализу" участия каждой страны в каждой украинской операции "для возможного принятия ответственных решений в будущем, если это потребуется".
Вторая битва за Константиновку. При чем здесь Трамп и НАТО?
Помимо битвы за Константиновку на земле, которая, по версии РФ уже закончилась взятием города российскими войсками, а по версии Киева ещё продолжается, не менее ожесточенная битва разворачивается в информпространстве.
Обе стороны пытаются доказать, что они контролируют город.
Причем адресат этих посланий вполне определенный - Трамп, а повод - предстоящий на следующей неделе саммит НАТО, где планируется принять решение о выделение дополнительных десятков миллиардов долларов военной помощи Украине в 2026-2027 годах. Вопрос этот для Киева крайне важный (уже выделенных 90 млрд от ЕС не хватает, чтоб финансировать и военные расходы и бюджетный дефицит в запланированных объемах), однако решается, если верить западным СМИ, со скрипом. Далеко не все в НАТО готовы брать не себя такие обязательства (в том числе и США).
Поэтому сейчас для украинских властей принципиально доказать, что ситуация в войне действительно меняется в пользу Киева, а у РФ нет никаких успехов. А у Москвы, соответственно, есть задача доказать обратное.
Потому и заявление о взятии Константиновки Кремль сделал как раз накануне Дня независимости США, на который планировался созвон Трампа и Путина. И уже по итогам разговора в Кремле заявили, что Путин рассказал Трампу «о реальной ситуации на поле боя». Также обсуждалась и тема предстоящего саммита НАТО.
Не исключено, что Киев до саммита также попытается показать некий яркий результат. Например, нанесет новые массированные удары по Москве. Или же объявит об успехах на фронте, которые на днях анонсировали украинские военные паблики.
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Под чьим контролем Константиновка?
Сегодня Украина опубликовала нарезку кадров, как заявляется, из Константиновки. Военные на видео говорят, что продолжают бои за город, и что полностью он Россией не захвачен (как это утверждает Кремль).
Ранее захват Константиновки отвергали Зеленский и Генштаб ВСУ.
В свою очередь МО РФ еще в пятницу опубликовало несколько снятых с дрона кадров, где видны российские военные с флагами, как утверждается, в различных локациях по всей Константиновке.
РФ объявила, что контролирует весь город (см последнюю карту). Киев заявляет, что в городе находятся ВСУ, но какие районы они контролируют не уточняется.
Украинские паблики и обозреватели приводят чуть более конкретные оценки.
Наиболее «консервативную» и приближенную к официальной дает паблик DeepState (см предпоследнюю карту). Он пишет, что российские войска лишь «подошли к окраинам населённого пункта, начали там закрепляться и просачиваться вглубь города».
«Они также пытаются закрепиться в районах Иллиновки и Новодмитровки, чтобы перекрыть пути сообщения и установить контроль практически над всей Константиновкой», - пишет паблик.
Он добавляет, что «обстановку в городе нельзя назвать лёгкой и полностью контролируемой, однако Константиновка остаётся под контролем Сил обороны Украины». А кадры с российскими флагами в Константиновке паблик называет «исключительно элементом информационной войны».
При этом поддерживающий ВСУ немецкий военный обозреватель Юлиан Рёпке полагает, что ситуация гораздо хуже, и россияне реально контролируют около двух третей Константиновки - и есть «тенденция к снижению» занимаемой ВСУ части.
Украинский военный с позывным «Мучной» пишет, что «ситуация вокруг Константиновки остается сложной и складывается не в нашу пользу».
Один из проукраинских пабликов о жизни Константиновки еще в конце июня писал, что украинские подразделения отошли из района вокзала, центра и северо-западной части города, чтобы избежать окружения.
Что касается видео с украинскими военными, то некоторые российские паблики утверждают, что оно могло быть записано заранее «про запас», так как дату (4 июля) называет лишь боец, находящейся в локации, месторасположение которой установить невозможно (внутри разрушенного дома).
Другие российские телеграм-каналы предполагают, что ВСУ еще могут сохранять отдельные позиции в городе. Они сравнивают эту ситуацию с захватом Покровска, когда Москва объявила город полностью взятым - хотя ВСУ фактически присутствовали на окраинах, где еще долго шли локальные бои.
Впрочем, если ВСУ ещё контролируют часть Константиновки, то заявление Москвы о полном захвате города может сыграть им в минус. Отдельные украинские военные уже давно заявляют, что оборона Константиновки в последние два месяца стала крайне неудобной, так как россияне зашли на северные фланги города, фактически создав угрозу «огневого мешка» для оставшихся в населенном пункте украинских войск. Поэтому ВСУ, судя по различным сообщения с мест, постепенно откатывались на север к Алексеево-Дружковке и к Дружковке.
Теперь же есть вероятность, что военно-политическое руководство, чтоб опровергнуть заявления Кремля, даст приказ «держаться до последнего», либо даже пойти в контрнаступление. И то другое сопряжено с большими потерями.
Такие прецеденты уже были - после заявлений Москвы о захвате Купянска, Покровска и Мирнограда ВСУ проводили контратаки с целью вернуть контроль над намеренными пунктами. Результат был разный. В Купянске украинским войскам удалось освободить значительную часть города, после чего в декабре Зеленский сделал свое знаменитое фото у въезда в Купянск. Но это наступление потребовало концентрации крупных сил и совпало с просадкой фронта по ряду других направлений (в том же Покровске и Мирнограде, а также около Гуляйполя).
Что касается попыток вернуть Покровск, то они оказались куда менее успешными, сопровождаясь большими потерями. Сейчас и Покровск, и Мирноград, по данным карты DeepState, уже полностью захвачены. Хотя официально командование это не подтверждает.
Американская разведка помогает Украине обходить российскую ПВО для ударов по НПЗ – FT.
Американская разведка помогает Украине наносить удары по топливной инфраструктуре РФ.
Об этом пишет британская газета The Financial Times со ссылкой на высокопоставленных украинских чиновников.
По имеющимся сведениям, США подсказывают оптимальные маршруты для обхода российской ПВО. Как пишет издание, это стало одним из факторов, повысивших эффективность украинских ударов по территории противника.
Со ссылкой на данные польской аналитической компании Rochan Consulting в статье говорится, что с начала 2026 года дроны ВСУ поразили российские нефтеперерабатывающие заводы как минимум 194 раза – в 11 раз чаще, чем за аналогичный период прошлого года. Только в мае было зафиксировано 16 успешных ударов – это рекорд за всё время войны.
Директор Rochan Consulting Конрад Музыка заявил, что "кампания ударов трансформировалась из относительно узконаправленной операции против нефтяной инфраструктуры в более широкую стратегическую кампанию, направленную на одновременное ослабление энергетической, логистической, промышленной и экспортной систем России".
China and Russia to conduct joint naval exercise and patrols to counter maritime security threats.
Chinese and Russian navies will hold the "Joint Sea-2026" naval exercise in July in waters and airspace near the port city of Qingdao, East China's Shandong Province, China's Ministry of National Defense announced Sunday.
Following the exercise, some forces from both sides will conduct a joint maritime patrol in relevant areas of the Pacific Ocean, the ministry said in a statement.
The ministry said the drill is part of the annual cooperation plan between the two militaries in responding to security challenges and safeguarding regional peace and stability.
With the arrival of the Russian vessels, all participating forces from both sides have assembled for the joint exercise in Qingdao. The Chinese side held a welcome ceremony for the Russian task force at the port.
At around 10 am on Sunday, after the Russian Navy's guided-missile cruiser Varyag completed berthing, the commander of the Russian task force and the commanding officers of the participating vessels disembarked.
The Russian contingent includes the guided-missile cruiser Varyag, the frigate Rezkiy, the large submarine Ufa, and the rescue vessel Igor Belousov. The Chinese side has deployed the guided-missile destroyers Kaifeng and Anshan, the guided-missile frigate Wuhu, the comprehensive supply ship Kekexilihu, the submarine rescue ship Yangchenghu, and one submarine.
Both sides have assigned shipborne helicopters and marine personnel to participate in the exercise.
The exercise, themed "joint response to maritime security threats," will be conducted in three phases: force assembly, port planning and coordination, and at-sea operations. It aims to demonstrate the two navies' capability and determination to jointly address maritime security challenges, safeguard regional and international peace and stability, and further deepen the China-Russia comprehensive strategic partnership of coordination for a new era.
During the port phase, the two sides will hold courtesy meetings, conduct joint operational planning, and engage in professional seminars and exchanges. Participating officers and sailors will also tour each other's vessels and take part in activities including a friendly basketball match and a reception. At sea, the exercise will feature a range of training scenarios, including joint reconnaissance, air and missile defense, and maritime strike operations.
China-Russia naval and air joint exercises, along with coordinated patrols, have increasingly become routine and are now conducted on an annual rotating basis, Song Zhongping, a Chinese military affairs expert, told the Global Times.
Song said that during this exercise, China deployed advanced frontline surface combatants, including guided-missile destroyers Kaifeng and Anshan, the guided-missile frigate Wuhu, reflecting a high level of participation, and on the Russian side, major surface combat assets such as the cruiser Varyag were sent to take part in the drills.
Both sides committed core operational naval forces to the exercise, underscoring the scale of the operation and its elevated level of realism and combat-oriented training, Song noted.
In August last year, the Chinese and Russian naval taskforces concluded the maritime drill phase of China-Russia Exercise Joint Sea 2025 at a sea area off Vladivostok in Russia.
The drill included joint maneuvers, joint submarine rescue, joint air defense, joint anti-ship operations, anchorage defense, replenishment at sea, and other subjects. Practical weapon operations were also organized, according to China Military Online.
One of the stated aims of the exercise is to reduce perceived threats to key maritime strategic corridors posed by certain regional countries. Through joint exercises, the two sides seek to demonstrate their ability to keep these sea lanes open and operate farther into the Pacific, said Song.
The drills are also presented as a signal of closer China-Russia coordination in responding to regional actors viewed as unfriendly, Song said, noting that the exercise serves not only to safeguard peace and stability in the region, but also to uphold the post-World War II international order.
Thus, the joint operation is intended to deter unilateral actions by certain countries, resist historical revisionism, and discourage behavior seen as undermining the security and well-being of neighboring countries, Song noted.
Цитата:
Extracting rare earths from air conditioners is more than just an international joke: Global Times editorial.
According to a July 4 report by All Nippon News Network (ANN), as China tightens export controls on rare earths, Japan has for the first time started extracting rare earth elements from discarded household air conditioners. As soon as the news broke, Japanese netizens were the first to lose their composure. Some commented that "Prime Minister Sanae Takaichi claimed there was 'no problem' with rare earths, but in reality, it looks like we're scraping the bottom of the barrel." "We've reached the point where we have to rummage through trash." Some expressed concern that the move could lead to a surge in thefts of outdoor AC units. It does indeed resemble "trash picking," but dismissing it merely as a joke would be to underestimate the deeper signals and strategic warning it conveys.
Rare earths are the "vitamins" of modern industry and core strategic materials for high-end military industries. Elements such as dysprosium and terbium are constituent elements for high-performance permanent magnets, which are essential components in missile guidance systems, drones, fighter jet radars, and other equipment. One detail deserves particular attention: this recycling effort from old air conditioners is being led by Mitsubishi Electric. As a vital military-industrial complex in Japan, Mitsubishi Electric is deeply involved in defense electronics, radars, missile systems, and other fields, which is why it has been placed on China's Ministry of Commerce's export control list. This means the rare earths for permanent magnets extracted from civilian air conditioners are highly likely to flow back into Japan's dual-use production chain, even becoming raw materials for its military expansion - fundamentally altering the nature of the entire endeavor.
In fact, extracting rare earths from air conditioners is technologically difficult, costly, and faces major challenges in recovery rates and purity. Yet how can anyone view a country that is rummaging through garbage to build missiles as just a laughing matter?
Since the Takaichi administration took office last October, Japan has taken frequent steps toward remilitarization: pushing to revise the pacifist constitution, sharply increasing defense spending to record highs, and amending the "Three Principles on Transfer of Defense Equipment and Technology" to lift the ban on exporting lethal weapons. Right-wing forces in Japan have grown ever louder in whitewashing the history of aggression, while frequently issuing provocative statements on issues related to Taiwan question and the South China Sea affairs. The stirrings of "neo-militarism" have put the international community on high alert.
This somewhat embarrassing so-called "resource self-rescue" effort reflects, from one angle, the precision, necessity, and timeliness of China's upgraded export controls on rare earths and other dual-use items to Japan. China's Ministry of Commerce has stated clearly: The country prohibits the export of all dual-use items to Japanese military users, for Japan's military use, and for any other end-users and end-use purposes that help enhance Japan's military capabilities. The purpose is to curb "remilitarization" and nuclear ambitions. These measures are entirely legitimate, reasonable, and lawful. It is obvious that these steps are not directed at the Japanese people, but are aimed at safeguarding regional peace and stability and the post-war international order to the greatest extent possible, and preventing the recurrence of historical tragedies.
Recently, reports emerged of Japanese nationals in China suspected of smuggling rare earths. Why is Japan in such a panic? Since January this year, exports of dysprosium and terbium from China's controlled rare earth categories to Japan have dropped to zero, while yttrium exports have plummeted by more than 90 percent year-on-year. Faced with such a sharp drop in rare earth supply, what will Japanese right-wing forces use to sustain their ever-expanding military-industrial complex? Whether it is shifting defense budgets toward long-range strike capabilities, reorganizing the "Air and Space Self-Defense Force," or upgrading defense equipment in southwestern Japan, all of these depend on rare earths. Therefore, China's controls are not aimed at restricting normal rare earth trade, but rather serve as a valve to check and constrain Japan's ambitions for "remilitarization".
Japan's attempt to "pry open" this valve by extracting rare earths from old air conditioners precisely exposes the strategic predicament of its "remilitarization." To break free from its dependence on China for rare earths, Japan has searched far and wide - from Namibia in Africa to Greenland, located within the Arctic Circle, and even the seabed mud near Minami-Torishima. Yet today, Japan is farther than ever from "rare earth freedom." It is trapped in a vicious cycle: remilitarization creates greater demand for rare earths, but the more it pushes remilitarization, the less access it has to those rare earths.
Japan's unprecedented anxiety over critical minerals exactly demonstrates that "forming small circles" and "decoupling from China" cannot deliver truly stable and resilient supply chains. Today's rare earth dilemma is merely a microcosm of Japan's series of strategic miscalculations. The root cause lies in the delusions of right-wing forces. They mistakenly believe that military expansion will achieve "normal nationhood," and that they can contain China by ganging up with others - underestimating China's resolve to safeguard national sovereignty, security, development interests, and world peace.
What Japan lacks most has never been rare earth resources, but the strategic clarity to face history squarely and uphold peace, as well as the rational understanding to return to people's livelihood and development while living in friendship with neighboring countries. Hard-won East Asian peace must not be wantonly undermined by any single country.
Extracting rare earths from air conditioners is far more than an international joke - it exposes the swelling military ambitions of Japan's right-wing leaders and sounds a dangerous alarm for regional peace and the world order.
США почти полностью вывели войска из Эстонии на фоне пересмотра военного присутствия в Европе.
Американские войска в значительной степени покинули Эстонию после того, как Пентагон приостановил отправку новых подразделений в Европу и начал пересмотр глобального размещения сил.] .
Согласно действующему договору о военном сотрудничестве между Эстонией и США, на территории страны должен находиться американский контингент численностью от 500 до 700 военнослужащих. Однако, по данным "Актуальной камеры", сейчас в стране осталась лишь небольшая часть персонала - в основном обслуживающие подразделения.
Глава комиссии Рийгикогу по гособороне Калев Стойческу из партии Eesti 200 заявил, что речь идет о временной приостановке ротации и более широком пересмотре присутствия США в Европе.
"Они начали ротацию, но ее реализация приостановлена до окончательного решения по присутствию вооруженных сил США в Европе. Это решение может быть принято в течение шести месяцев", - отметил он.
Министр обороны Эстонии Ханно Певкур (Партия реформ) подтвердил, что текущая ситуация связана с плановой летней ротацией, однако точные сроки возвращения новых подразделений пока неизвестны.
"Американцы традиционно проводят ротацию летом. Сейчас идет этот процесс, но из-за пересмотра структуры сил мы пока не знаем, сколько военнослужащих и какие подразделения прибудут", - заявил он.
По оценкам эстонских политиков, Вашингтон стремится перераспределить ответственность за безопасность в рамках НАТО, увеличивая роль европейских стран в обороне региона. При этом военные контингенты Великобритании и Франции продолжают оставаться в Эстонии и сохраняют плановую ротацию.
Цитата:
Estonia helps procure over 100 armored vehicles for Moldova.
Estonia has facilitated the procurement of over 100 tactical armored vehicles for Moldova in a European Union-funded deal worth €50 million.
The Center for Defense Investments (RKIK), acting as the implementing agency of the European Peace Facility (EPF), has signed the contract with the Moldovan Ministry of Defense and Canadian defense company Roshel for the procurement of tactical armored personnel carriers for Moldova.
The procurement is fully funded by the EPF, with delivery due for completion by May 2027.
"We are grateful that, as the contracting authority, we have the opportunity to contribute our knowledge and experience to strengthening international security on such a significant scale, while also enhancing our own procurement capabilities," said Elmar Vaher, director general of the Center for Defense Investments (RKIK).
The project represents one of the largest assistance projects to Moldova, which borders Ukraine and Romania. It will help bolster Moldova's capabilities, taking the mobility and combat capability of its armed forces to a completely new level, Vaher added. "The impact of the procurement extends beyond Moldova, as it is an investment in the security of Europe as a whole."
Roshel CEO Roman Shimonov called the order "a contribution to Moldova's long-term security, resilience, and the modernization of its defense capabilities," adding, "as a Canadian company, we are proud to support our partners in enhancing their operational readiness when they are needed most."
The RKIK has been the implementing body for EPF assistance packages to Moldova since 2022, with procurements since then including logistics, mobility, command and control systems, and communications and surveillance systems. The RKIK is an agency of the Ministry of Defense.
Цитата:
UK politician’s claims of national security risks in China-made uniforms reflect cognitive distortion, structural anxiety: Chinese expert.
A former Tory leader of the UK reportedly warned the UK's Ministry of Defense (MoD) that outsourcing the country's military uniform production to China poses national security risks. A Chinese expert said such false claims essentially reflect a cognitive distortion and a sense of structural anxiety.
UK-based media outlet The Telegraph reported on Saturday local time that Iain Duncan Smith, a former Tory leader, cited the "threat" China poses to Britain.
From a psychological perspective, this kind of discourse by certain politicians reflects a typical zero-sum mentality and a sense of structural anxiety. When domestic industries lose clear advantages in global competition in terms of cost or efficiency, instead of analyzing the underlying issues in industrial competitiveness, there is a tendency to externalize the explanation, which is attributing market outcomes to "foreign threats," Li Guanjie, a research fellow with the Shanghai Academy of Global Governance and Area Studies under the Shanghai International Studies University, told the Global Times on Sunday.
The Telegraph also cited claims that uniforms made in China carry a "very high likelihood" of being produced with "forced labor." Li said that such claims of "high likelihood" that the products involve "forced labor" are accusations without any factual evidence or supply chain verification, reflecting a clear cognitive bias.
China's manufacturing competitiveness is rooted in its complete industrial chain, economies of scale, and continuous efficiency and technological improvements, rather than the allegations being implied, Li said.
Andrew Kinniburgh, director general of Make UK Defence, a defense trade association that represents 900 UK defense companies, claimed that it has "always been unacceptable" that British armed forces are being provided with Chinese-made uniforms. He called on the MoD to stop outsourcing to China and back British companies.
In the media report by The Telegraph, an MoD spokesperson said the MoD undertakes procurement in line with the appropriate public procurement regulations which are based on best value for money for the taxpayer.
From a factual perspective, British armed forces procurement, including uniforms, followed the market-based and globalized supply chain, where the cost, quality and delivery capability were thoroughly considered. Chinese manufacturing offers better value for money, and it reflects the reality of China's mature industrial system and reliable production capacity, Li said.
In a June 2024 report by the Financial Times, Susannah Walbank, systems director at Wyedean Weaving, a company based in Yorkshire that manufactures badges for the British military, said that "China is part of our supply chains. We have been there for 15 years, have long-standing relationships, and there has never been any concern."
In essence, military uniforms remain standard industrial goods that are difficult to attach to any geopolitical strategy. The hyping of a "China threat" narrative in this context largely reflects the discomfort of certain UK political figures with shifts in global industrial capabilities and competitiveness, rather than an objective reading of reality, Li added.
China exported 10.377 million robots across individual categories from January to May this year, with total export value approaching 20 billion yuan ($2.98 billion). The products were shipped to more than 150 countries and regions worldwide, with the European Union and ASEAN emerging as the primary destinations, China Media Group reported, citing customs data.
China's robot exports expanded rapidly in the first five months of the year, with a more optimized product mix injecting new momentum into the country's high-end manufacturing going global, Chinese experts said.
Diversified export structure
In terms of product, China's robot exports are highly diverse, with cleaning robots dominating, with exports worth 14 billion yuan, accounting for more than 70 percent of total exports, according to the report.
Backed by core technologies such as autonomous navigation, automatic dust collection and intelligent wastewater recycling, Chinese-made cleaning robots are well adapted to differentiated residential environments overseas, giving them a clear competitive advantage, said the report.
In the industrial applications segment, China exported around 70,000 industrial robots in the first five months of the year, with overseas application scenarios continuing to expand.
Handling robots equipped with vision recognition and intelligent algorithms have been widely deployed in large-scale infrastructure and transport projects overseas. Welding robots with automatic scanning and modeling capabilities can calculate optimal processing parameters in real time. Collaborative robots are also increasingly used in light manufacturing sectors abroad, including food processing, pharmaceuticals and daily chemicals.
In emerging frontier segments, exports of intelligent bionic robots exceeded 8,000 units, covering diverse applications such as equipment inspection, scientific research and education, and public services. Supported by a fully integrated domestic industrial supply chain, China's robot exports have continued to expand steadily in scale.
Amid continued overseas expansion, multiple companies have maintained steady growth. Keenon Robotics told the Global Times that its service robot operations overseas have expanded steadily across scenarios including restaurants, hotels and retail, with cumulative global shipments surpassing 100,000 units, covering more than 70 countries and regions and over 600 cities, forming a mature global commercial deployment network.
The company said its core products, including the C40 cleaning robot and T10 delivery robot, continue to see stable demand overseas. According to IDC data, Keenon Robotics holds a 22.7 percent share of global commercial service robot shipments, ranking first in the industry. Overseas revenue now accounts for more than half of total revenue, with operations and service networks established in the US, the Netherlands, Japan, South Korea and in the Hong Kong SAR.
Dobot is accelerating its overseas deployment in collaborative robotics, with applications expanding across automotive new energy, 3C electronics, semiconductors, surgical healthcare and new retail.
Li Jiaxian, a representative of Dobot, told Global Times that in 2025 the company's revenue rose 31.7 percent year-on-year, while shipments of collaborative robots ranked first globally. The company now serves more than 80 Fortune Global 500 firms, with operations spanning 15 major industries and over 200 sub-scenarios.
In service applications, coffee robots powered by Dobot's Nova-series robotic arms have been deployed in airports, high-speed rail stations and shopping malls, serving hundreds of thousands of cups without failure.
What's more, Fourier told the Global Times that its overseas wellness robotics segment recorded a 100 percent year-on-year increase in sales in 2025, with particularly strong growth in Europe and the Asia-Pacific region.
Booster Robotics told the Global Times it delivered 1,000 units in 2025, serving more than 200 global customers and over 70 research institutions, with overseas customers accounting for 60 percent.
Ma Jihua, a veteran tech analyst told the Global Times that the EU and ASEAN are the main destinations for China's robotics exports due to both industrial structure and demand-side factors. In Europe, high manufacturing costs and strong demand for industrial automation, combined with the competitiveness of Chinese smart products, underpin steady market demand.
In ASEAN, manufacturing relocation is driving demand for automation equipment, while the China-ASEAN free trade framework further supports demand for cost-effective and service-oriented Chinese robots, Ma said.
A report released by the National Data Administration (NDA) on June 8 showed that China's industrial robot exports grew by 48.7 percent in 2025 for the first time exceeding imports, making the country a net exporter of industrial robots.
High-end manufacturing upgrade
In recent years, both the number of Chinese robotics companies and robot production have continued to grow. Behind these figures lies not only manufacturing capacity, but also an ongoing industrial upgrade toward higher value-added exports, experts said.
Ma told the Global Times that China's exports have continuously upgraded from the "old three" to the "new three," and are now, driven by the opportunities of the AI era, beginning to form the so-called "future three." Robotics, involving precision transmission, electronic control and intelligent algorithms, is far more technology-intensive and carries higher value-added.
He noted that China's exports are not only maintaining volume growth, but also achieving a qualitative leap, shifting from labor-intensive to technology-intensive industries, and from low value-added to high value-added products.
China has the world's most complete industrial system and supply chain, enabling fast iteration and customized production for overseas markets, Ma said. He noted that capabilities built into China's large and diverse domestic market have been scaled globally, with companies developing strong expertise in scenario segmentation and product tailoring, which has evolved into global responsiveness.
Building on this, Chen Jing, vice president of the Technology and Strategy Research Institute, told the Global Times that China's robotics sector also stands out in scenario-based adaptation. Cleaning robots are designed for differentiated overseas environments, from large households in Europe and the US to compact apartments in Japan and South Korea, as well as varied flooring conditions in Southeast Asia.
Industrial robots are likewise aligned with segmented demand, serving ASEAN's cost-sensitive automation needs and the EU's high-precision manufacturing requirements. Chen said that Chinese firms are shifting from selling products to delivering solutions, with increasingly strong localized application capabilities.
This export growth is also being driven by rising self-reliance in core technologies. Key robotics components such as precision reducers, servo motors and controllers were once dominated by foreign suppliers, but domestic substitution has now scaled up, with performance reaching international levels, Chen said, adding that China has not only broken key technological bottlenecks but also gained a cost-performance advantage.
As of the first quarter of 2026, the localization rate of core components in humanoid robots in China has exceeded 75 percent, according to data from the China Academy of Information and Communications Technology. The supply chain localization rate for humanoid robots in China has surpassed 90 percent, according to a Morgan Stanley report, media reports said.
The NDA report showed that in 2025, China had more than 140 complete robot manufacturers, with over 330 humanoid robot products released. Industrial robot output rose 28 percent year-on-year, while service robot production reached 18.581 million units, up 16.1 percent from the previous year.
At the same time, there are around 1 million active and existing robot-related enterprises nationwide. By the end of 2025, China recorded 744 investment deals in embodied intelligence and robotics, with total financing reaching 73.54 billion yuan, said the NDA report.
_________________
С интересом и понятными ожиданиями, Dimitriy.
Вице-президент США Вэнс выступил против того, чтобы Украина вела наступление.
…
«Если вы помните лето 2023 года, тогда главным спором было, должна ли Украина предпринять крупное контрнаступление. Практически весь западный мир, включая президента Байдена, подталкивал украинцев к масштабному контрнаступлению, которое, как теперь ясно задним числом, оказалось стратегической и тактической катастрофой», - заявил он.
Поэтому, по словам вице-президента, сейчас США за то, чтобы Украина находилась в обороне и не наступала.
«Администрация Трампа сделала ставку на то, что украинцы, пока мы, разумеется, ведём переговоры, должны максимально сосредоточиться на обороне. Такой подход принёс гораздо больше результатов, потому что обороняться легче, чем наступать. Это позволило украинцам лучше использовать своё тактическое преимущество», - сказал Вэнс.
Он считает, что и Россия сейчас не может полноценно наступать, и это создает пространтство для дипломатии.
«Россия находится в таком положении, когда то, чего она может добиться продолжением наступательных операций, становится исчезающе малым — и приближается к нулю. Это вполне может создать пространство, необходимое нам для того, чтобы довести всё это до завершения», - добавил Вэнс.
Цитата:
Läti hakkab Latgale elanikele kompenseerima drooniintsidentide kahjusid.
Läti valitsus kiitis heaks uued Latgale toetamise ja arendamise meetmed, et luua piirkonna inimestele turvatunnet ja töökohti. Riik hakkab kompenseerima militaartegevuse, näiteks drooniintsidentidega kaasnevaid kahjusid, sest tavakindlustus neid ei kata. Koos Ukrainaga plaanitakse rajada idapiiri lähedusse droone tootev tehas.
Latgale elanikud on väsinud õhuohuteavitustest ja kardavad enda ja oma vara turvalisuse pärast. Turismiettevõtjad on hädas, sest droonijuhtumite järel tühistasid paljud suveks tehtud broneeringud. Läti valitsuse esimesel väljasõiduistungil Latgales lepiti kokku, et idapiirile paigaldatakse droonitõrjeseadmeid, suunatakse rohkem korrakaitsjaid ebaseaduslike sisserändajate tõrjumiseks ning avatakse uusi varjupaiku.
"Juuli ja augusti jooksul peame kindlustama droonitõrje lahenduse nii Venemaa kui ka Valgevene piiri ulatuses. See tähendab, et meil pole vaja saata iga droonijuhtumi pärast õhku hävitajaid, sest see on väga kallis lahendus," ütles peaminister Andris Kulbergs.
Läti kaitseminister Raivis Melnis ütles "Aktuaalsele kaamerale", et praegu otsitakse droonitehase jaoks sobilikku kohta.
"Rääkisime võimalustest rajada Latgalesse sõjatehas. See on piirkonnale väga tähtis. Täpsed kohad pole veel teada, arutasime, kuidas anda ühele Latgale ettevõttele võimalus arendada välja sõjatööstus," lausus Melnis.
Kui ettevõtete või eraisikute vara peaks võõrriigi droonide Lätti sattumisel kannatama, hävitab riik 90 protsenti kahjudest. Põllumajandusfirmade puhul kompenseeritakse ka hävitatud saak, loomad või tehnika. Hüvitamisotsus peaks olema tehtud väga kiiresti – kahju tekkimisest kuu aja jooksul.
"Kui kahju on tekkinud kinnisvarale või asjadele, tuleks kolme päeva jooksul pöörduda kohalikku omavalitsusse. See omakorda peab kuu aja jooksul – võib, muidugi, kiiremini ka – otsustama hüvitise määra," ütles Läti justiitsminister Edvards Smiltens.
Septembriks töötatakse koolide jaoks välja täpsed käitumisjuhised ja koduõppevõimalused erineva tasemega õhuohuhäirete korral. Et Latgales on täitmata paljud kohtunike kohad, suunab riik neid piirkonda juurde. Tugevdatakse idapiiri lähedal asuvaid haiglaid. Ettevõtjad saavad kaks miljonit eurot toetust.
"Lähema aasta jooksul plaanitakse Latgalesse investeeringuid rohkem kui poole miljardi euro väärtuses. Tänavu alustab üks ettevõte 300 miljoni euro suurust projekti," lausus Läti majandusminister Viktors Valainis.
Tegu on seni kõige laiema meetmete paketiga, mis Lätis Latgale arendamiseks vastu võetud.
Цитата:
Министр обороны Германии заявил, что Украина не нуждается в поставках ракет Taurus.
…
По словам министра, украинские силы уже эффективно наносят удары по российской инфраструктуре, включая нефтеперерабатывающие заводы и логистические объекты, с использованием беспилотников.
В этой связи он отметил, что не считает, что "Украине до сих пор нужны ракеты Taurus".
"Ситуация еще никогда не выглядела так хорошо, как сейчас. На поле боя движений почти нет. Иногда несколько километров в одну сторону, иногда – в другую, но всегда с невероятными потерями для российских вооруженных сил...Для Украины сейчас важно получить деньги - как в виде кредитов ЕС, так и в рамках новой программы финансирования (речь идет о программе, которую хотят утвердить на саммите НАТО - Ред.). Речь идёт об общей сумме в 70 миллиардов евро", - заявил Писториус.
Как мы писали, в марте канцлер ФРГ Фридрих Мерц заявил, что передумал поставлять Украине ракеты Taurus.
Напомним, Германия неизменно отказывалась от передачи Украине своих дальнобойных ракет Taurus, несмотря на запросы из Киева.
В то же время отдельные немецкие политики и военные являлись сторонниками передачи этих ракет и даже обещали, что Украина вот-вот их получит.
В прошлом году Киев и Берлин активно делали намёки относительно дальнобойного оружия.
...
Цитата:
FT: prantslaste surve jätta britid EL-i kaitserahast ilma maksis neile endile kätte.
Prantsusmaa püüdlus jätta Suurbritannia ilma Euroopa Liidu kaitsefondi toetusest maksis riigile endale kätte. Pariis jäi ilma soodsatest laenudest, mida kavatseti kasutada Prantsuse-Briti ühisteks relvastusprojektideks, kirjutab Financial Times.
Prantsuse valitsus taotles EL-i 150 miljardi euro suurusest relvastusfondist SAFE 16,2 miljardit eurot. Euroopa Komisjon kiitis aga heaks vaid 15,1 miljardit eurot. Kolme asjaga kursis oleva isiku sõnul oli põhjus osaliselt selles, et mõned Suurbritanniaga seotud projektid ei vastanud rangetele reeglitele, mille kehtestamist Prantsusmaa ise oli tulihingeliselt nõudnud.
Ühe allika väitel puudutasid tootmisest kõrvale jäetud projektid raketitootjat MBDA, mille kaasomanikud on Airbus, Briti BAE Systems ja Itaalia Leonardo. MBDA Ühendkuningriigi ja Prantsusmaa üksused toodavad ühiselt pikamaarakette Storm Shadow/Scalp, mida kasutatakse Ukrainas.
Fondi SAFE eesmärk on suunata raha Euroopa relvatööstusesse olukorras, kus maailmajagu seisab silmitsi Venemaa-ohu ning oma peamise Ameerika Ühendriikide väheneva panustamisega piirkonna julgeolekusse. Fondi eelis on see, et tänu Euroopa Komisjoni kõrgeimale (AAA) krediidireitingule pakub see riiklike laenudega võrreldes odavamat rahastust.
Süsteemis lepiti kokku eelmisel aastal pärast seda, kui EL-i liidrid nõustusid Prantsusmaa nõudmisega, et 65 protsenti toetust saavate toodete väärtusest peab pärinema EL-i siseturult (sh Norrast ja Islandilt) või Ukrainast.
Teiste riikide lepingupartnerid saavad moodustada toote väärtusest vaid 35 protsenti, välja arvatud juhul, kui nende valitsus on sõlminud EL-iga julgeoleku- ja kaitsepartnerluse ning nõustunud fondi rahaliselt panustama. Seni on mõlemad tingimused täitnud vaid Kanada.
London sõlmis eelmisel aastal EL-iga kaitselepingu, kuid läbirääkimised osalustasu üle kukkusid läbi, sest Prantsusmaa survel nõudis komisjon Suurbritannialt rohkem kui kuut miljardit eurot. Hiljem vähendati summat kahele miljardile eurole, kuid kokkuleppele siiski ei jõutud.
Paljud ühenduse kõige eesrindlikumad relvaprogrammid sõltuvad endiselt Suurbritannia oskusteabest, mistõttu ei saa nende jaoks SAFE'i laene taotleda.
Ettevõtted, sealhulgas MBDA ja kaitse-elektroonika kontsern Thales, on teinud lobitööd Suurbritannia kaasamiseks, viidates tihedalt põimunud tarneahelatele ja olulistele partnerlussuhetele.
Briti ametnikud on välja pakkunud, et üleeuroopalise haardega ettevõtete toodangut võiks käsitleda EL-is valmistatuna.
Tagasilöögist hoolimata teatas Pariis, et riigi seisukoht ei ole muutunud. "Toetame täielikult SAFE'i abikõlblikkuse kriteeriume, mille eest ise seisime," ütles üks Prantsuse ametnik. "SAFE on vahend Euroopa kaitsetööstuse arendamiseks ja toetamiseks – see ongi Euroopa eelistamise eesmärk."
Juhtum paljastab pinged Euroopa riikide püüdlustes suurendada relvatootmist ja ajakohastada oma sõjavägesid, märkis Financial Times.
NATO eesmärk, et liikmesriigid kulutaksid 2035. aastaks relvajõududele ja seotud taristule viis protsenti sisemajanduse koguproduktist (SKP), on aidanud kaasa kaitse-eelarvete kasvule. Mõttekoja Brussels School of Governance andmetel sõlmitakse aga kaks kolmandikku EL-i relvahankelepingutest USA tootjatega.
SAFE'i laenude piiravaid kriteeriume kritiseeris ka USA suursaadik NATO juures.
"Me kindlasti ei toeta protektsionistlikku kõnepruuki, mida paljud Euroopa kaitsealgatused sageli sisaldavad. See lõikaks välja liitlased – ja mitte ainult USA, vaid kõik EL-i mittekuuluvad liitlased, sealhulgas Türgi ja teised," ütles Matthew Whitaker.
Ühe EL-i kõrge diplomaadi sõnul näitab kõrvale jäetud Prantsuse-Briti projekt vajadust "viia liidrite ambitsioonid kooskõlla tegeliku praktilise tasandiga".
EL-i ametnike ja diplomaatide sõnul kavatsevad lisaks Prantsusmaale ka Ungari ja Itaalia võtta SAFE'i laene maksimummahust vähem, mistõttu jääb kuni 18 miljardi euro ulatuses võimalikku laenuraha kasutamata. Komisjon soovib ülejäänud laenud sügisel uuesti turule tuua, lisasid nad.
Kuigi suure võlakoormusega riigid, nagu Itaalia, suhtuvad uute laenude võtmisesse ettevaatlikult, ei näe väiksemate laenukuludega riigid, näiteks Saksamaa, SAFE'i fondi kasutamisel suurt mõtet.
"Liikmesriikide nõudlus täiendava laenuvõtmise järele ei ole eriti suur," tõdes üks EL-i kõrge diplomaat. "Miski ei viita sellele, et liikmesriigid oleksid valmis rohkem laenu võtma, isegi mitte riigikaitse valdkonnas."
Цитата:
"Это скандал". Вице-спикер Сейма Польши обвинил власти в тайных поставках ракет Patriot Украине.
Вице-спикер Сейма Польши от ультраправой партии "Конфедерация" Кшиштоф Босак предложил запретить экспорт оружия без согласия парламента, обвинив правительство в тайных поставках вооружений Украине.
Соответствующее заявление он сделал в интервью польским СМИ.
По его данным, правительство могло тайно передать Украине боеприпасы для зенитного ракетного комплекса "Patriot".
"У нас есть очень тревожная информация о том, что правительство тайно, через парламент, отправило в Украину ракеты Patriot, которые крайне необходимы для нашей системы ПВО! Если это правда, то это скандал", - заявил Босак.
Кроме того, на своей странице в социальной сети Х он написал, что это единственные системы, которыми Польша может сбивать ракеты "Искандер", которые могут угрожать ей из Калининградской области.
"Оказывается, в марте, в тайне от Сейма, правительство передало Украине дорогие и труднодоступные ракеты-перехватчики для комплексов Patriot. Они были закуплены Польшей у США для создания многослойной системы противовоздушной обороны, о которой вы годами слышите в СМИ и которая до сих пор не завершена. Это единственные ракеты, которыми владела/владеет Польша, способные противостоять российским ракетам "Искандер", которые угрожают Польше и развернуты в Калининградской области", - написал политик.
Тем временем глава канцелярии президента Польши Збигнев Богуцкий также заявил, что ракеты могли быть переданы Украине.
Напомним, в последнее время отношения между Польшей и Украиной сильно усложнились из-за конфликта вокруг присвоения одному из подразделений Вооружённых сил Украины наименования в честь Украинской повстанческой армии. УПА в Польше считают ответственной за геноцид поляков во время Волынской резни в 1943 году.
...
Цитата:
‘The risk is Russia becomes desperate’: the Swedish Baltic Sea island preparing for invasion.
Civilian resilience initiatives and young military conscripts are being readied should Putin hope to test Nato’s resolve.
nly four months ago, Ella Adman had just finished school and had never before held a gun. Now, standing in the shade in between drills at a military base on Gotland, the strategically important Swedish Baltic island where she grew up, the 19-year-old conscript is carrying a powerful assault rifle. In a matter of days, she is due to carry out her first official mission in Stockholm, guarding the royal family.
At first, Adman was taken aback by the length of her 15-month compulsory military service and the gruelling 16-hour days in which she trains and lives alongside her male peers. Now she is getting used to it. “You find out what you are capable of and how strong you become as a group,” she said.
Adman is one of hundreds of conscripts who have been sent to the base near the medieval walled city of Visby as part of a rapid remilitarisation process under way on Gotland, a popular summer holiday destination for Swedes, amid the country’s wider rearmament. At the height of the cold war, Gotland had four regiments and at full mobilisation had a strength of 25,000 soldiers. But in 2005 the last of its regiments, P18, was closed, leaving only a reduced Home Guard battalion.
Positioned 275km (171 miles) from Kaliningrad – the militarised Russian exclave between Lithuania and Poland – and 87km from the Swedish mainland, it is seen as ideally positioned for the Russian president, Vladimir Putin, to get a foothold in the Baltic, sometimes referred to as the “Nato sea”, from which to attack the alliance. As Sweden’s largest island, home to 60,858 people and host to the country’s political leaders for Almedalen, an annual democracy festival started in 1968 by Olof Palme, who became prime minister the following year, an attack would also have huge symbolic significance.
In Swedish defence plans for 2025-30, a surprise attack on Gotland – either by air or sea aimed at setting up air and naval defence zones in the vicinity of the island – was named as one of seven potential situations that require prioritised planning. According to Swedish defence chiefs, from Gotland it is possible to control sea and air operations in the Baltic sea region and to control the entrance of reinforcements to Baltic states.
“If you are able to control Gotland, you are able to control the Baltic Sea as well,” said Col Andreas Gustafsson, the commanding officer for the Swedish army in Gotland, after inspecting the conscripts. “So we need to keep control of Gotland – for Sweden, but also for Nato’s sake.”
Since being re-established in 2018, amid growing fears of attack by Russia, P18 has been built up at unprecedented speed – only accelerated by Russia’s full-scale invasion of Ukraine. Since Sweden’s accession to the alliance, the island is becoming a regular host for Nato training exercises.
This week, Nato leaders and the Ukrainian president, Volodymyr Zelenskyy, will visit Ankara for a Nato summit (7-8 July) amid US complaints over European defence contributions and with the war in Ukraine still raging. In recent years, Sweden has been keen to show its commitment, upping its defence contributions to 2.8% of GDP for 2026 and 3.1% from 2028 and changing rules to expand conscription.
But despite this, with much of Europe rushing to increase defence spending, re-armament is proving difficult, said Gustafsson. “Nato is currently in a major growth phase, which means everyone is out looking for military hardware which means it takes time to get hold of military equipment, particularly artillery systems, and acts as a limiting factor for expanding our capabilities.”
For now, there is not an immediate threat of a “conventional attack” on Gotland, said Gustafsson, with espionage and sabotage more likely, but it cannot be ruled out. The island could be particularly vulnerable in the event of a ceasefire or peace deal with Ukraine, he said, in which case Russian forces could be quickly redispersed towards Finland and the Baltic states. “The risk is always that Russia becomes desperate. The more pressure Russia is under, the more desperate they can be as well.”
If Russia were to attack, Sweden says it plans to defend itself and to keep its civilians largely in place. When mobilised, the combat group to protect it is about 4,500. “Of course, we would defend Gotland and do all we can to stop Russia getting a foothold on Gotland,” said Gustafsson.
But the hope is that remilitarisation will act as a sufficient deterrent and Gotland is also acting as a test platform for defending the whole of Sweden, particularly in a civilian capacity.
Clutching a two-week-old chick in each hand, Eva Rinblad emerges from her chicken and duck coop. “They’re getting panicky,” she says, colourful duck tattoos visible on her arm. The doctor has long been interested in growing her own vegetables and keeping poultry at her rural Gotland home. But a year ago her interest in self-sufficiency went up a gear when, amid growing warnings from authorities, Rinblad, 49, decided to set up an emergency preparedness group in her neighbourhood and they quickly set up a working group.
Following the advice of the Stark socken (strong parish) scheme, a Gotland-wide civil preparedness initiative, they started by carrying out a collective neighbourhood inventory of supplies including water, electricity and communication. Next they are planning to map all available water sources. Gotland regularly has water shortages, but many of those living rurally also have their own wells.
Rinblad also plans to set up a local safety hub in case of emergency where residents can go for updated information, heat and somewhere to cook, charge phones and sleep overnight if needed. At home they have a dedicated food cellar, extensive fruit and vegetable patches which they share with another family, chickens, ducks, solar panels and rain collection butts.
If Russia were to attack tomorrow, Rinblad hopes local authorities would help the most vulnerable but that, if possible, wider society should continue daily life where possible. “Society should try to go on as normal – preschools should be open, schools should be open, you should go to work.”
Later this year, Gotland will carry out a test emergency evacuation of several hundred people from one part of the island to another.
Mikael Frisell, the director general of the Swedish civil defence and resilience agency (MSB), said: “We have a very serious world situation and we notice out on the Baltic Sea that it is an area in which we are very close to Russia and there are incidents both above and below the surface.”
To ensure “total defence” of Gotland, Frisell said a military presence and a “strong and robust and resilient civilian defence” were needed. “If we have that it contributes to the whole of Nato’s collective defence in this region.”
In case of attack, Gotland risks becoming “isolated” and having supply flows disrupted, said Frisell. “We are working to get Gotland to be as self-sufficient as possible as it is an island in the Baltic Sea.” As part of that, they are working on strengthening emergency services on the island using findings in Ukraine, including being able to better handle mass casualties, manage unexploded ammunition and search demolished buildings.
By geographical necessity, Gotland is ahead of much of Sweden in its preparedness, with MSB using it as a template for the rest of the country. Sweden’s approach to civilian defence is also catching the attention of other countries, including the UK, said Frisell, who recently met the British ambassador to Sweden.
Emil Edenborg, a Stockholm University professor who studies the changing role of the Baltic islands, said although most people supported the return of the military on Gotland, the changes had not been without friction. As well as discourse over building permits and implications to windfarm development, it was sometimes referred to as a “wet blanket on island life”, he said. “Complaints are not so much about local armed forces but about Stockholm and bureaucrats, seen as neglecting the interests of islanders.”
Standing in Visby harbour as a ferry full of holidaymakers comes in, Per Wikberg, the preparedness strategist for Gotland, describes it as the “highway” to Gotland. While the island is well on its way to self-sufficiency, there is still much to be done.
“You can never be finished,” he said. “When shit hits the fan, what happens then? Is our planning good enough or do we need to make changes?”
Цитата:
On the Ground Along NATO’s Eastern Flank — as Russia Threatens.
NORTH KARELIA, Finland — Bears, wolves and moose still cross the frontier freely, but for the border guards patrolling this stretch of fields and forest, this is where NATO ends.
A line of wooden poles and painted markers cuts through the light green grass, separating Finland from Russia along the alliance’s longest border with Moscow — 1,343 kilometers (835 miles) of increasingly militarized territory. The crossing has been closed since 2023, the year after the Kremlin’s full-scale invasion of Ukraine. On the other side lies land Finland lost to the Soviet Union when it was left to fight largely on its own in the early months of World War II.
Reporters from Axel Springer’s Global Reporters Network traveled to three exposed stretches of Europe’s eastern frontier — Finland’s forested border with Russia, Poland’s fortified line with Kaliningrad and Belarus and Lithuania’s vulnerable edge near the Suwałki Gap — to see how ready NATO’s frontline states are for the possibility that Moscow will attack the alliance.
What we observed was a continent racing to harden its eastern edge against a threat it can no longer assume Washington will handle. As U.S. President Donald Trump questions old security guarantees and looks to reduce America’s military footprint in Europe, the countries closest to Russia are building fortifications, expanding reserves, buying tanks and drones and preparing for the possibility that the first days of any conflict may be theirs to fight largely alone.
Since his reelection in 2024, Trump has repeatedly called into question Washington’s commitment to NATO’s Article 5, the foundational clause under which an attack on one member is treated as an attack on all. The uncertainty only deepened after the war in Iran, when the president and his team threatened to reassess U.S. membership in NATO in response to European allies’ refusal to join the conflict.
Meanwhile, satellite imagery shows that Russia has built up its armed presence along its border with Finland and other EU countries, building barracks and staging military vehicles in what the head of Swedish military intelligence has described as preparation for a possible confrontation with NATO.
“Russia is a superpower, and we’re a small country,” said Col. Matti Pitkäniitty, commander of Finland’s North Karelia Border Guard District, while driving to the border. “You have to be careful when you sleep next to a bear.”
Finland never forgot the lessons of what it calls its Winter War, when it halted an unprovoked attack in 1939 by the Soviet dictator Joseph Stalin but lost roughly a tenth of its territory. While much of the rest of Europe spent the decades after the Cold War cutting armies and cashing in the peace dividend, Helsinki kept conscription, maintained vast reserves and built its defenses around the assumption that Russia might one day come back.
“In the Winter War, Finland felt very alone, with very little help from other countries,” said Pitkäniitty.
A dozen Finnish defense officials, military officers, lawmakers and analysts interviewed for this article described their nation as unsurprised by Russia’s 2022 assault on Ukraine. And even after Finland joined NATO in 2023, Helsinki has continued to view the alliance as a reinforcement of its own defense, rather than a substitute for it.
“We’re happy to be in an alliance, but we still understand that we will take the first blow alone, before NATO’s Article 5 is activated,” said Jukka Kopra, a Finnish lawmaker who chaired the parliament’s defense committee, referring to the mutual defense clause that underpins the alliance.
“We trust the U.S. as our ally, a member of NATO, but we realize they have crucial interests elsewhere,” Kopra said.
Over decades, Finland built its preparedness around the concept of “total defense” — a mobilizable population, civil resilience, shelters and a military designed to keep fighting with or without allies. The country can mobilize nearly 870,000 reservists out of a population of 5.6 million, a figure set to reach one million by 2031.
“It’s fair to say Finland is more ready to fight alone than other frontline countries. The U.S. wind-down doesn’t impact its readiness,” said Eoin Micheál McNamara, a postdoctoral fellow at the Finnish Institute of International Affairs.
Finland spends nearly 3 percent of its GDP on defense and, in line with its commitments to NATO, it intends to raise that figure to 5 percent by 2035. Its air force expects to receive U.S.-made F-35 fighter jets in the coming months. Like most European militaries, the Finnish armed forces are still catching up on drone warfare, but on land they have one of Europe’s largest artillery arsenals.
“Stalin called artillery the god of war,” said McNamara. “Unlike a lot of Western countries, Russia never forgot about artillery. Finns never forgot either.”
One of Finland’s greatest military assets is the land itself. An army invading from the east would have to move through a country of few roads, dense forests, deep snow and freezing temperatures, with little light in winter and almost none of the darkness that conceals movement in summer. In the woods, long, slender gray-white trunks stand so close together that it is impossible to see more than 50 meters ahead. In spring, when the leaves turn bright green, visibility drops even further.
Even without the U.S., it’s unlikely Finland would have to fight entirely on its own. Several European countries have an interest in keeping Russia off NATO’s northern flank, according to Charly Salonius-Pasternak of the Helsinki-based Nordic West Office think tank, referring specifically to Norway, Sweden and the U.K.
Still, Finland would face a Russian army with more manpower and a willingness to use sheer numbers in ways the alliance cannot easily match. “Since the Winter War, the very basics haven’t changed,” said Pitkäniitty, the border guard commander. “We have to be able to use the terrain, operate the environment better than anyone else — then, we have leverage,” he added. “Is the forest a typical Russian battle environment? I would say no. Their lessons are learned in more open environments.”
Finland is now trying to teach its NATO allies how to fight on that ground. In May, two multinational exercises in southeastern Finland — Northern Star 26 and Karelian Sword 26 — were designed in part to show troops from countries including France and the United Kingdom how to operate in Northern Europe’s forests, lakes and swamps. U.S. soldiers from the Virginia National Guard also took part.
Karelian Sword — conducted in Finland’s Vekaranjärvi region — involved some 10,000 soldiers in a simulated invasion of the country. One main takeaway from days of drilling in the woods was that armored vehicles and drones are ill-adapted for Finland’s forests. “It’s also very hard for commercial drones to find Finnish troops in the forest because of the leaves, unless you have a thermal camera,” according to Col. Ari Määttä, the Karelian brigade’s deputy commander who commanded the exercise.
The Nordic country is also preparing to add another obstacle. Alongside Poland and the three Baltic states, Helsinki withdrew last year from the Ottawa Convention banning anti-personnel landmines, arguing that Russia never joined the treaty and is already using the weapons in Ukraine.
Several Finnish military officers confirmed to the Global Reporters Network that the country’s defense forces plan to purchase anti-personnel landmines in the coming months. The mines would not be deployed in peacetime, they said, but would be available if the threat of a Russian invasion became more imminent.
“We have quite a long border with Russia,” said First Lt. Terra Tevajärvi, a 33-year-old reservist and trained mechanized infantry officer who works as a filmmaker. Standing in a clearing, with the sounds of gunshots in the distance, he added: “Landmines would help slow [an attacker] down and make our lives easier.”
‘Nuclear IQ’
There is one domain where geography, conscription and military readiness offer little protection: nuclear weapons. While Finland has practiced for a conventional defense for decades, it is only since it joined NATO three years ago that it has had to incorporate nuclear deterrence into its calculations.
Since joining the alliance, Helsinki has participated in its Nuclear Planning Group, taken part in nuclear exercises and begun rewriting laws that still reflected its long history outside the alliance. In June, Finnish lawmakers lifted restrictions on the transport and storage of nuclear weapons on Finnish territory, a legacy of its non-nuclear posture before NATO membership.
Changing that framework had proven more contentious than the discussion about joining NATO itself. Opposition parties resisted lifting the restrictions, while officials and analysts argued that Finland could not be a full participant in NATO defense planning without understanding how nuclear deterrence works. “Readiness in that regard is being learned,” said McNamara. “You hear the phrase: ‘Finland needs to upgrade its nuclear IQ as a society.’”
Finland’s nuclear debate highlighted an uncomfortable truth. While the country is better positioned than most frontline countries to defend its territory without American ground forces, it’s no more able than the rest of Europe to replace Washington’s nuclear umbrella.
While the U.S. has not publicly questioned that guarantee, the Trump administration’s unpredictability has pushed Helsinki and other European capitals to examine whether Europe can build a stronger deterrent of its own.
After meeting with France’s top general in the Finnish capital in June, the country’s Defense Minister Antti Häkkänen acknowledged talks with Paris about French President Emmanuel Macron’s proposal to broaden his country’s nuclear deterrent to include other European countries. The French president, who officially proposed the idea in March, has left what he means by it purposefully ambiguous. Paris has floated joint exercises and temporary deployments of nuclear-capable French fighter jets, but not a formal European nuclear guarantee. For Finland, it is still unclear what participation in the scheme would mean.
In the meantime, Helsinki is hoping that hosting troops from two nuclear-armed allies — France and the U.K. — will add another layer of deterrence, even if the force itself is conventional. Paris and London have expressed interest in participating in a NATO battalion that will be based in Sweden but operate in northern Finland. Designed to strengthen the alliance’s presence in the high north, the force will be led by Stockholm, another formerly neutral government that joined the military alliance after Moscow’s invasion of Ukraine.
“We’ll be on high alert, with high readiness to act,” said Col. Daniel Rydberg, who leads Sweden’s NATO mission in northern Finland. Along with Finnish border guards, NATO troops would be among the first responders if Russia decided to test Finland, he said in a phone interview the day before the force’s inauguration in June. “The message to Russia is deterrence,” he said.
Just what that would mean in the case of an attack by the Kremlin will depend on people like Nuutti Kurikka, a 20-year-old conscript whose great-grandfather fought in the Winter War.
Deep in the Finnish forest, Kurikka, a platoon leader, stood in front of a tank. The lesson of that war, he said, is “a mentality that we can overcome very hard things.”
Unlike officials in many European capitals, he is not anxious about the Trump administration’s ambiguity regarding NATO. “It’s not good that the relationship is a bit shaky, but Finland is prepared to defend itself alone if needed,” he said. “We did it before in the past.”
In November 2024, Polish Prime Minister Donald Tusk visited the small village of Dąbrówka, near his country’s border with the Russian exclave of Kaliningrad, to inspect the first stretch of a new fortification system known as the Eastern Shield. Standing before reinforced concrete anti-tank barriers known as hedgehogs, Tusk delivered a message aimed at both Poles and Moscow. “I don’t have to explain to anyone that this border must be guarded exceptionally carefully,” he told reporters.
At the time, Polish television reported that the first section had been completed ahead of schedule. And yet, a year and a half later, with the project roughly halfway to its 2028 deadline, the hedgehogs still stand behind Dąbrówka — but only a few hundred meters farther on, the visible fortifications end abruptly. A local resident said the activity around the border surged before Tusk’s visit, then disappeared. “Before the prime minister’s visit, dozens of trucks, cranes and troops passed through here day after day, week after week,” the resident said. “After the visit, complete silence. The operations simply stopped.”
If Finland’s answer to uncertainty is national readiness, Poland’s is concrete barriers, sensors, drones and one of Europe’s fastest-growing armies. Since Russia’s full-scale invasion of Ukraine, Warsaw has recast itself as NATO’s frontline state: buying weapons at a pace few allies can match, expanding its army, and pouring billions into new defenses along its borders with Belarus and Kaliningrad.
The message is meant to be unmistakable — to Moscow, to Washington and to Europe — that Poland is preparing not for a distant theoretical threat, but for the possibility that war could come sooner than many Western capitals assume. Yet along parts of the very frontier where that deterrent is supposed to take shape, the gap between Poland’s military ambition and the physical reality on the ground remains visible: fortifications appear, then stop; materials sit in warehouses; and local residents say the building frenzy has given way to quiet.
Poland is the largest country on NATO’s eastern flank and the alliance’s biggest defense spender by share of GDP. Warsaw had already exceeded NATO’s 2 percent target before Russia’s full-scale invasion of Ukraine; this year, it is set to spend 4.8 percent of GDP on defense even as its economy continues to grow.
At the start of Russia’s full-scale invasion, Poland sent more than 300 tanks from its own stocks to Ukraine, then moved to replace and expand its arsenal with off-the-shelf tanks, infantry fighting vehicles, support vehicles and rocket artillery from the United States and South Korea. Its army is NATO’s third largest, behind the U.S. and Turkey.
The sheer mass of the Polish military, combined with Warsaw’s role as one of the world’s largest buyers of U.S. weapons, has earned Warsaw a reputation in Washington as a model ally. Even U.S. President Donald Trump, while berating other European countries over defense, has regularly praised Poland. The U.S. keeps thousands of troops in Poland, the vast majority on a rotational basis, an arrangement the Polish government is keen to keep as a deterrent to any Russian attack.
The country’s importance to NATO is not just a matter of spending; its size and location make it the alliance’s central frontline state in any potential confrontation with the Kremlin. During the Cold War, West Germany was NATO’s conventional bulwark against the Warsaw Pact. Today, Poland plays a similar role on NATO’s eastern edge.
“While Germany has long focused on quality, Poland stands for mass and speed,” said Carlo Masala, a professor at the University of the German Federal Armed Forces in Munich and one of Germany’s most renowned security experts. “Because Warsaw does not rule out having to fight tomorrow. It is what is called ‘fight tonight.’”
Tusk’s Eastern Shield project is Warsaw’s attempt to reinforce its defenses along its 800-kilometer (500-mile) frontier with Belarus, a close ally of Moscow’s, and Kaliningrad, the heavily militarized Russian territory wedged between Poland, Lithuania and the Baltic Sea. Designed as a network of obstacles meant to slow an attack, channel Russian forces and buy time for NATO to respond, the system includes anti-tank and infantry trenches, concrete barriers, bunkers, drones, thermal cameras, mines and nearby military units, while also using natural obstacles such as swampy terrain. When completed, it is expected to cost about €10 billion ($11 billion) according to Poland’s defense ministry.
Poland’s military buildup is part of a large-scale, multi-billion-dollar new deterrence and defense system along NATO’s eastern border. Known as the Eastern Flank Deterrence Line, it is planned to stretch from Finland to Romania. Brig. Gen. Thomas Lowin, deputy chief of staff for operations at NATO Land Command in Izmir, says the alliance will build up much larger stockpiles of weapons, ammunition and equipment in border states, while establishing an “automated zone” of sensors and robotized weapons to help halt Russian forces early in any attack.
Cezary Tomczyk, Poland’s deputy defense minister and the official overseeing the project, called his country’s part of the effort the largest fortification effort in Europe since World War II. “We are building a border that sees further, reacts faster and makes it harder for the enemy to act at every stage,” he said. “Russia must know one thing: Every kilometer of potential aggression will cost more time, more equipment and more resources. The Eastern Shield is intended to raise the price of aggression to an unacceptable level.”
‘NATO’s Achilles’ Heel’
So far, however, along parts of the border, the Eastern Shield is still more promise than reality. Polish officials are reluctant to discuss delays, and not every element of the system is meant to be visible. But large sections of the border are not visibly fortified. A military facility near Dąbrówka warehouses large numbers of hedgehog anti-tank barriers, but since Tusk’s visit to the village, none have been placed along the border.
Poland’s defense ministry told the Global Reporters Network that engineering troops, using pre-positioned material from warehouses, would be able to erect fortifications along the entire border within seven to 14 days. But a logistics expert who has held senior military positions said some elements cannot be moved into place so quickly.
“Laying one kilometer of reinforced concrete hedgehogs takes anywhere from several weeks to several months, depending on terrain conditions,” said the logistics expert, who was granted anonymity to discuss sensitive defense matters. “It took the army three weeks to fortify a relatively short section.”
A short distance from Dąbrówka, an agritourism farm named “At the End of the World” welcomes visitors looking for a rural retreat. At the Russian border, less than 100 meters away, the only obvious protection is a simple concertina-wire fence and a scattering of warning signs.
The owner, Wioletta Bornejko, does not want the new fortifications to reach her meadow. “I hope they don’t put up those concrete hedgehogs here,” she said. “Even barbed wire scares away tourists. A neighbor recently closed down a similar business.” Others in the area say the constant talk of war has already hurt local businesses.
The quiet is deceptive. Travel east from Dąbrówka and you’ll reach the so-called Suwałki Gap. Ben Hodges, a retired general who served as the commander of U.S. Army Europe, has described this short stretch of Polish and Lithuanian territory separating Kaliningrad from Belarus as NATO’s Achilles’ heel. The fear is that a Russian attack could try to close the corridor from both sides, cutting Poland and the rest of NATO from the Baltic states to the north.
Farther east, Poland’s border with Belarus stretches some 420 kilometers (260 miles). There, the limits of the current defenses are even more evident. “I don’t see any other fortifications here,” said one soldier from a brigade serving on the border.
Much of the border is protected only by a 4-meter-high (13-foot-high) fence built in 2022. Erected to stop migrants from crossing into Poland, it would offer little protection against tanks. Poland’s defense ministry told the Global Reporters Network that it currently “has material resources that allow it to secure border sections with a total length of over 140 kilometres” — less than a third of the length of the frontier.
‘Drone Wall’
Tanks and other traditional forces aren’t the only thing Poland would have to worry about in case of a Russian attack. Anti-tank measures are of limited use when the weapons of choice fly far overhead and are cheap enough to exhaust conventional air defenses. And so the country is busy developing an anti-drone system it calls SAN.
Its development gained urgency after 19 Russian drones entered Polish airspace last year, forcing NATO aircraft to shoot them down with missiles from F-16 and F-35 jets — a response that cost millions of euros against drones worth a fraction of that. SAN is meant to allow Poland to defend against drones without relying on fighter jets. The system, sometimes described as a “drone wall,” could cost up to €4 billion — accounting for about 40 percent of the entire Eastern Shield. “Russia is watching Ukraine,” said Tomczyk, Poland’s deputy defense minister. “So are we. We draw our conclusions faster.”
Tomczyk said SAN would be Europe’s largest and most advanced anti-drone effort. Within 24 months, he said, the Polish army is expected to receive 18 battery modules, including about 700 combat vehicles, radars, sensors and effectors, and roughly 350 systems to detect and counter aerial threats.
“It is not a single system,” he said. “It is an entire architecture for drone defense.” Construction of SAN began at the start of the year and is scheduled for completion by the end of 2027, after which it will be permanently deployed on Poland’s eastern border.
For Masala, the security expert, the drone wall and the Eastern Shield are part of the same strategy: to slow a Russian attack long enough for NATO to react. “It is clear that the USA is withdrawing from Europe and that the Europeans currently lack deep-strike capabilities,” he said. “So we have to ask ourselves which strategies make sense in the event of conflict.”
“One is to aim at delaying the Russians. This is possible with the installations that Poland is building,” he added. “The lesson from Ukraine is that not everything always has to be at 150 percent, but that 80 percent is sometimes enough.”
In the office of Raimundas Vaikšnoras, Lithuania’s chief of defense, a map of the country lies spread across a table. Marked on it are the positions of German and American troops near the Belarusian border — a reminder that, for Lithuania and its Baltic neighbors, national defense depends on allies being close enough to quickly join the fight.
Vaikšnoras, who has led Lithuania’s armed forces since 2024, does not think a Russian surprise attack is likely. NATO warning systems, he said, make large troop movements difficult to hide. Lithuania watches rail hubs, logistics sites and when Russia and Belarus hold military exercises across the border, its armed forces respond in kind. “We organize exercises with equally strong or even stronger forces,” Vaikšnoras said. “We mirror the movements of the other side.”
But if Finland is preparing to fight alone if it has to and Poland is building an army capable of doing the same, the Baltic countries do not have that luxury. Lithuania, Latvia and Estonia are too small, too exposed and too close to Russia and Belarus to trade territory for time. Connected to the rest of NATO by the roughly 65-kilometer-wide (40-mile-wide) Suwałki Gap, they are vulnerable to being cut off by a lightning assault.
Their defense rests on a narrower calculation: Make sure that NATO comes to their rescue. That makes them the most vulnerable to the Trump administration’s unpredictability. And so the Baltic states have set out to bind their security as tightly as possible to the rest of the continent — through border fortifications, pre-positioned obstacles, allied troops on their soil and, above all, a German brigade meant to ensure that any Russian attack would immediately become a European war.
In any conflict in the region, the Kremlin would enjoy a clear advantage. Russian troops would be fighting virtually on their own doorstep, while NATO reinforcements would have to move across Europe — and in some cases across the Atlantic — before reaching the front. Kaliningrad compounds the problem. One of Europe’s most militarized areas, the Russian territory is packed with air-defense systems, missiles and surveillance technology. In wartime, Russian military units based there could threaten NATO supply routes in the Baltic Sea and along the Polish-Lithuanian border.
Lithuania’s vulnerability is on display near the village of Lavoriškės, where a red sign warns Lithuanian citizens not to travel across the frontier: “Do not risk your safety — do not travel to Belarus. You may fail to come back.” The government closed the crossing in early 2024 on national security grounds. The border is lined with dense coils of razor wire, and rows of triangular concrete blocks — known as dragon’s teeth — stand ready to stop enemy tanks.
The fortifications are part of the Baltic Defense Line, a joint defense project by Estonia, Latvia and Lithuania. Along NATO’s eastern frontier, the three countries are preparing anti-tank ditches, bunkers, defensive obstacles and — more controversially — minefields. Like Finland, the Baltic countries have moved to leave the Ottawa Convention, which prohibits such weapons.
“These obstacles make it harder for an attacker to simply roll through,” said Ralph Thiele, a retired colonel and chairman of the Political-Military Society in Berlin. “They have to stop, bring in combat engineers and clear a path.”
If Russian forces break through, they would have “open terrain,” Thiele added.
‘Strong Allies’
Vaikšnoras, Lithuania’s chief of defense, does not pretend his country can defend itself alone. The border fortifications are intended to slow Russians down, channel enemy forces onto predictable axes of advance and buy time for a response.
The defense of the Baltics relies on how long they can hold out — and, crucially, how quickly NATO can reinforce them.
There are already about 3,000 soldiers from other NATO countries in Lithuania, he said in February, including German, Norwegian, Dutch and American troops. Since then, however, the rotational deployment of more than 1,000 U.S. soldiers has ended. Unlike previous rotations, no follow-on force has yet arrived, as Washington reviews its military posture in Europe.
This, again, underscores the role European allies are playing on NATO’s eastern flank. The most important addition is the German brigade, due to be permanently stationed in Lithuania by the end of 2027, when it is expected to consist of around 5,000 personnel.
For years, NATO’s presence in the Baltic states was largely based on so-called tripwire forces — that is, multinational units whose purpose was to ensure that any attack on the region would automatically draw the entire Alliance into the conflict. Today, NATO relies on forward defence. The aim is to defend every inch of Alliance territory from the outset. Still, the strategy continues to rely on reinforcements. It is unlikely that the troops stationed in Lithuania at present will be able to fight on their own indefinitely. How long they could hold out depends on how quickly additional NATO troops arrive, as well as on the scale and nature of a possible Russian attack.
The German presence is important because the old NATO assumption — that the U.S. would automatically lead any response to a Russian attack — is no longer one Europe can take for granted. “I very clearly feel that we have strong allies by our side,” Vaikšnoras said. “The fact that Germany has assumed a leadership role in NATO here is an important signal, including to our own population.”
What such a leadership role could mean in practice was revealed by the outcome of a wargame conducted late last year by WELT, part of Axel Springer Global Reporters Network, together with the German Wargaming Center at the Bundeswehr University in Hamburg. The exercise tested how Germany would respond if Russia used a post-Ukraine ceasefire to threaten Lithuania — and if Washington declined to play its traditional role as NATO’s leader.
For one day, former senior politicians, military officers, intelligence officials and security experts took on the roles of the German government, its allies and the Kremlin. The scenario began with Russian troops remaining in Belarus after an exercise instead of withdrawing as announced, then concentrating near Lithuania’s border.
The result was sobering. While Team Russia moved quickly toward a limited invasion, the German side held crisis meetings and focused on recruiting allies and building political support — rather than preventing Moscow from achieving its military objectives.
‘The Dissolution of NATO’
In the old NATO, German hesitation would have mattered less. The U.S. would have been expected to take command politically and militarily, moving troops, aircraft and ships while European governments aligned behind it. But as the U.S. reduces its role in Europe, the defense of the eastern flank increasingly depends on a question the alliance has not yet fully answered: Is Europe ready to fight on its own?
Hodges, the former U.S. Army Europe commander, has warned that, in a worst case — if NATO is caught by surprise and Polish troops are unable to provide support — the Baltic countries could have to fight for up to two weeks without additional reinforcements from more distant allies. That is the window of time in which their allies would have to react. German and Lithuanian officials reject the notion that such a scenario would come as a surprise. A Russian attack, they say, would be preceded by visible military preparations, allowing NATO reinforcements early on. Which indicators would trigger such a response is classified. According to that logic, however, reinforcement would require political leaders to act before an attack has actually started.
“What we are witnessing is the dissolution of NATO,” Anders Fogh Rasmussen, a former NATO secretary-general, has argued. Europe must rethink its defense plans and build the capabilities to act without waiting for Washington. Europe needs “new defense plans and new military capabilities,” he said.
That calculation is already shaping defense planning across NATO’s eastern flank. Finland is making itself more difficult to invade. Poland is building up its military forces, fortifications and drone defense. And the Baltics are working to ensure they won’t be left to fight on their own. Europe may not yet be ready to defend itself alone. But on its eastern frontier, it is already preparing for the day when it may have to start.
In Finland, Col. Ari Määttä, the Karelian brigade’s deputy commander, was asked whether, with America’s disengagement, NATO needs to become more European. “That’s not a concern I have for my brigade,” he said. “I focus on military preparedness. Ask the politicians.”
Tennis lovers share their upset after being served 'disappointing' strawberries and cream at Wimbledon.
It's one of the most cherished traditions of the British summer.
But for some Wimbledon spectators, this year's famous strawberries and cream has left a sour taste – with attendees complaining that the Championship's iconic dessert has fallen victim to shrinkflation.
Disgruntled fans have been posting photographs and videos online alleging their £2.85 portions contained fewer than the traditional ten strawberries, while others claimed some of the fruit had been sliced in half to bulk out the serving.
The complaints have prompted a wave of criticism, with many questioning whether one of Britain's best-loved sporting staples is quietly getting smaller.
Among those left unimpressed was Angelina, 42, who counted just nine strawberries in her punnet.
'It was disappointing,' she said. 'You want the correct amount. If the cost has gone up and then there's less, then it's unfair.'
Another attendee who only got seven berries in her box agreed: 'The serving is so mean that those aren't even six whole strawberries. I'm ignoring the 7th titchy afterthought entirely.'
Steve Cordeiro, 41, from London, was among those left unconvinced after inspecting his portion.
Wimbledon attendees have taken to social media to complain about this year's strawberries and cream offerings.
One fan called the strawberries and cream portions 'disappointing'
Tennis fans have alleged the £2.85 portions contained fewer than the traditional ten strawberries
'They look terrible,' he said. 'That is not the freshest strawberry.
'These are meant to be Britain's freshest strawberries are they not? They leave a bit of a sour taste in the mouth.'
Former British diplomat Ameer Kotecha joined the debate on X, writing: 'We can be so much better than this.'
He added: 'Ditch the ridiculous cardboard box - serve them in dainty little tubs. Making things environmentally friendly shouldn't have to make them worse.'
While Yan Osahrov, 31, from Ukraine, said buying strawberries and cream was an essential part of his Wimbledon visit but claimed his serving also contained only nine berries.
'I think they should use some more little boxes for this because it looks like it's not enough,' he said.
The dessert has long been regarded as one of the few bargains at the All England Club, where prices for food and drink have steadily increased in recent years. This year, a portion of strawberries and cream costs £2.85, up from £2.70 last year.
Traditionally, each serving is intended to include at least ten Grade 1 English strawberries, freshly picked and served with cream.
Each serving is intended to include at least ten Grade 1 English strawberries.
Over the course of the Championships, Wimbledon will serve around 2.5 million strawberries to tennis fans.
A spokesman from AEC said there is a 'risk' it falls below the ten strawberries it aims for per box.
They said: 'The strawberries are handpicked every morning and delivered directly to site.
'Each strawberry is hand hulled on site and placed into boxes for our guests. We aim for 10 per box, but there is a risk on occasion we fall below this, and indeed on occasion serve more.
'Since The Championships 2024 the strawberries have been served in Notpla's Earthshot Prize winning packaging, which uses seaweed to create completely biodegradable food containers.'
_________________
С сожалением и понятными ожиданиями, Dimitriy.
Monday 06 July 2026 09:42 BST
UK jets scrambled to intercept Russian aircraft near Britain’s flagship carrier.
The Ministry of Defence confirmed the operation.
UK jets scrambled to intercept Russian aircraft near Britain’s flagship carrier.
UK fighter jets were scrambled to intercept a Russian aircraft after it came “unnecessarily close” to Britain’s flagship carrier in Arctic.
A Russian ‘Bear F’ aircraft dropped a “large number” of tracking devices near the HMS Prince of Wales in the Arctic Circle, the Ministry of Defence said.
The MoD warned the activity of the Russian maritime patrol aircraft was “unsafe and unprofessional”, and said it was intercepted and escorted by two UK F-35 jets until it left the area.
“While operating in the Norwegian Sea on Operation Firecrest, the UK’s Carrier Strike Group was repeatedly approached by a Russian ‘Bear-F’ maritime patrol aircraft,” An MoD spokesperson said.
“The Bear-F passed at low altitude and unnecessarily close to HMS Prince of Wales and dropped a large number of sonobuoys in close proximity to the carrier.
“This activity was unsafe and unprofessional. The Russian aircraft was intercepted and escorted by two UK F-35 jets from HMS Prince of Wales until it left the area.”
...
10.41
В Вишневом из-за угрозы повторной детонации после прилета эвакуировали более 500 человек, сообщает МВД.
Пожар продолжается.
Что именно горит, официально не сообщалось. РФ утверждает, что поразила Жулянский машиностроительный завод "Визар", где ремонтируют зенитно-ракетные системы.
Цитата:
10.36
Что касается ночного удара по Киеву и области, МО РФ заявляют о поражении следующих целей:
— промышленное предприятие Киев-71 (объединение «Абрис ПТ»);
— сборочное предприятие радиоэлектронной промышленности Киев-1 (государственное предприятие «Киевский завод «Буревестник»);
— промышленное предприятие Киев-79 (ООО «УКР АРМО ТЕХ»);
— судостроительный завод (верфь) Киев (ЧАО «Кузницана Рыбальском»);
— приборостроительный завод Киев-1 (Завод «Квант»);
— ракетный агрегатно-детальный завод Жуляны (ООО «Жулянский машиностроительный завод «Визар»);
— склад ГСМ Вишневое («Нефтеэкспериментальное КП»).
Первые два объекта, а также «Визар» связаны с производством ударных БПЛА. «Квант» — с разработкой средств навигации, в т.ч. применяемых в ракетной программе.
Вражеские каналы сообщают о почти полном отсутствии успешных перехватов запущенных по целям ракет.
Цитата:
10.24
Россия нанесла новый масштабный ракетно-дроновый удар по Киеву и Киевской области — Минобороны РФ.
В этот раз армия России применила меньшее число средств поражения: около 70 крылатых, баллистических и гиперзвуковых ракет Х-101, "Калибр", "Искандер" и "Циркон", а также примерно 400 дальних дронов-камикадзе "Герань".
Известными целями ВС РФ стали:
—
завод Киев-71 (объединение "Абрис ПТ")
— разработка и создание дронов-камикадзе большой и средней дальности;
—
предприятие "Киевский завод "Буревестник""
— выпуск дальних дронов-камикадзе;
—
предприятие ООО "УКР АРМО ТЕХ"
— производство бронеавтомобилей, бронезащиты и боевых частей для дронов-камикадзе;
—
верфь ЧАО "Кузница на Рыбальском"
— создание безэкипажных катеров-камикадзе и артиллерийских катеров проекта 58155 "Гюрза-М";
—
завод [b]"Киев 1" ("Квант")
— разработка систем управления огнём, средств навигации и автоматики авиации и флота;
—
машиностроительный завод "Визар"
— производство и ремонт ЗРК;
—
хранилище "Нефтеэкспериментальное КП"
— место хранения резервов топлива.
Основную массу эффектных кадров подарил "Визар", где производят зенитные, противокорабельные и крылатые ракеты. Продукция предприятия сдетонировала так сильно, что в Вишнёвом до сих пор слышны взрывы, фиксируется ухудшение воздуха и проводится эвакуация.
Защитить хоть что-то украинские средства ПВО не смогли. Хваленые американские ЗРК MIM-104 Patriot и немецкие IRIS-T "успешно" отправляли зенитные ракеты в многоэтажки киевлян, что смогли снять даже киевские камеры видеонаблюдения.
"Это один из самых худших [почему же худших?] ударов России — не было сбито ни одной баллистической "Искандер-М" и гиперзвуковой ракеты "Циркон""
, — констатировал один известный украинский эксперт в ПВО и ВВС.
Цитата:
Цитата:
10.10
Удар по производству дронов: в Киеве разбиты сборочные цеха «Киев-71» и «Буревестника».
Ночной массированный удар российских войск был нацелен на подрыв ключевого преимущества ВСУ на фронте – разветвленной сети производства беспилотных систем. Поскольку украинский военный сектор сейчас делает ставку на массовое использование беспилотных технологий, под прицел попала вся производственная цепочка: от выпуска разведывательных БПЛА до сборки морских беспилотников и боеприпасов к ним.
✖️ Главный урон пришелся по предприятиям радиоэлектронной и авиационной промышленности в украинской столице. На заводе «Киев-71» (объединение «Абрис ПТ») нарушено производство целой линейки разведывательных беспилотников большой и средней дальности, включая модели «Стрела», «Мара» и «Сирко», а также востребованных на передовой FPV-дронов «Шрайк-10».
Рядом ракеты поразили государственное предприятие «Буревестник», где также собирали дальние БПЛА и выпускали радиолокационную технику. Масштабные разрушения зафиксированы и на Жулянском машиностроительном заводе «Визар», задействованном в выпуске тяжелых беспилотников самолетного типа – там после прилетов началась мощная вторичная детонация. Взрывы на этих объектах подтверждают и кадры местных жителей, которые активно делились видео пожаров и взрывов в соцсетях.
❗️ Лишились мощностей и другие площадки, завязанные на беспилотные системы. Так, на Жулянском заводе «Визар» собирали тяжелые дроны самолетного типа, а предприятие «УКР АРМО ТЕХ» изготавливало специальные боевые части и боеприпасы, которыми оснащали летательные аппараты. Не обошли стороной и морское направление: на судостроительной верфи «Кузница на Рыбальском» уничтожены цеха, где выпускали и ремонтировали ударные безэкипажные катера.
Цитата:
10.08
Минобороны России заявило об ударе по киевским оборонным предприятиям-производителям дронов и другого вооружения.
Минобороны утверждает, что «высокоточным оружием» в Киеве были поражены:
👉предприятие Киев-71 — по версии Минобороны, оно разрабатывает и производит украинские дронны большой и средней дальности типа «Стрела», «Мара», «Сирко», «Авенжер», «Эльф-К», «Флайт Арроу», FPV-дронов «Шрайк-10» и т.п.;
👉«Киевский завод «Буревестник» — еще один производитель бепилотников большой и средней дальности, также, по данным российских военных, предприятие выпускает радиолокационную техники для ВСУ;
👉предприятие Киев-79 — российские военные называют его одним из ключевых производителей и поставщиков бронеавтомобилей и элементов бронезащиты для техники ВСУ, а также боевых частей для ракет различного типа и БпЛА;
👉судостроительный завод (верфь) Киев — «Кузница на Рыбальском» – крупнейшее предприятие машиностроения, осуществляющее производство артиллерийских катеров проекта 58155 «Гюрза-М», а также выпуск и ремонт безэкипажных катеров ударного типа;
👉приборостроительный завод Киев-1 («Квант») — Минобороны России считает его производителем систем управления огнем, комплексов оптико-электронного противодействия, средств навигации и автоматики для ВВС и ВМС Украины, в том числе
управляемых ракет «Нептун-МД».
👉также, как заявляет российское Минобороны, в Киевской области целями российской армии стали ракетный агрегатно-детальный завод Жуляны (Жулянский машиностроительный завод «Визар»), где производятся и проходят техобслуживание и ремонт зенитные ракетные системы, комплектующих для авиатехники и средств ПВО, а также беспилотников большой дальности, и склад ГСМ Вишневое, где хранятся запасы дизеля и бензина для экстренных поставок топлива в зону боевых действий.
Украинские власти ранее заявили о массированном ударе по многоэтажной жилой застройке в нескольких районах Киева, где в результате попадания ракет и попадания обломков дронов в девяти- и 25-этажные дома и частичного их обрушения погибли 11 человек и 46 пострадали. Всего киевские власти заявили о повреждении и разрушении как минимум 15 жилых домов в Киеве.
Также известно об одном погибшем в Бучанском районе Киевской области.
7 июля объявлено в Киеве днем траура по погибшим.
Цитата:
10.05
Зеленский вслед за Воздушными силами заявил о нехватке перехватчиков к Patriot после ночной атаки, в ходе которой не удалось сбить ни одной баллистической ракеты.
Он хочет обсудить ускорение поставок на саммите НАТО в Анкаре, который стартует завтра.
«Наши воины показали хорошие результаты в сбитии дронов и крылатых ракет, но, к сожалению, не по российской баллистике. И причина – именно в недостаточных поставках ракет-перехватчиков. Очень важно, чтобы мир, прежде всего, Америка и наши европейские партнеры, вышли из саммита НАТО в Анкаре с сильными решениями в поддержку нашей защиты неба, а значит, защиты жизней обычных людей. Пока ракеты к «Пэтриотам» остаются на складах союзников, это только поощряет Россию дальше «побеждать» жилые дома. У США и Европы достаточно силы этот террор остановить», - пишет президент Украины.
Цитата:
Цитата:
9.52
Минобороны России. Четко. Конкретно.
…
А то враги парят, что всё сбили.
…
А то, что попало, летело прямиком в жилой дом. А сами специально размещают военные объекты в жилых кварталах и ставят там ПВО.
…
Сегодня ночью Вооруженными Силами Российской Федерации, в ответ на террористические атаки киевского режима на территории России,
нанесен массированный удар высокоточным оружием большой дальности наземного, воздушного, морского базирования и ударными беспилотными летательными аппаратами
по предприятиям военной промышленности, объектам топливно-энергетического комплекса в городе Киев и Киевской области, а также инфраструктуре военных аэродромов в Днепропетровской, Полтавской, Черкасской, Черниговской и Киевской областях.
Поражены в городе Киеве:
▪️ промышленное предприятие Киев-71 (объединение «Абрис ПТ»)
– одно из ключевых предприятий ВПК Украины, специализирующееся на разработке и производстве разведывательных беспилотных летательных аппаратов большой и средней дальности типа «Стрела», «Мара», «Сирко», «Авенжер», «Эльф-К», «Флайт Арроу», FPV-дронов «Шрайк-10», а также средств телеметрии, электронного и оптического оборудования;
▪️ сборочное предприятие радиоэлектронной промышленности Киев-1 (государственное предприятие «Киевский завод «Буревестник»),
осуществляющее производство беспилотных летательных аппаратов большой и средней дальности, а также разработку и выпуск радиолокационной техники для ВСУ;
▪️ промышленное предприятие Киев-79 (ООО «УКР АРМО ТЕХ»)
– один из ключевых производителей и поставщиков бронеавтомобилей и элементов бронезащиты для техники ВСУ, а также боевых частей (боеприпасов) для ракет различного типа и БпЛА;
▪️ судостроительный завод (верфь) Киев (ЧАО «Кузницана Рыбальском»)
– крупнейшее предприятие машиностроения, осуществляющее производство артиллерийских катеров проекта 58155 «Гюрза-М», а также выпуск и ремонт безэкипажных катеров ударного типа;
▪️ приборостроительный завод Киев-1 (Завод «Квант»)
– ключевая научно-производственная база, выпускающая системы управления огнем, комплексы оптико-электронного противодействия, средства навигации и автоматики для ВВС и ВМС Украины, в том числе управляемых ракет «Нептун-МД».
Поражены в Киевской области:
▪️ ракетный агрегатно-детальный завод Жуляны (ООО «Жулянский машиностроительный завод «Визар»)
– государственное предприятие ВПК, осуществляющее производство, техническое обслуживание и ремонт зенитных ракетных систем, комплектующих для авиатехники и средств ПВО, а также беспилотных летательных аппаратов самолетного типа большой дальности. В результате удара фиксируется повторная обширная детонация;
▪️ склад горюче-смазочных материалов Вишневое («Нефтеэкспериментальное КП»)
– ключевая опытно-производственная и инженерно-техническая база, специализирующаяся на проектировании, калибровке и техническом обслуживании резервуарных парков АЗС. Хранящиеся на объекте запасы бензина и дизеля используются для экстренных поставок топлива в зону боевых действий.
Цитата:
Цитата:
9.41
Минобороны РФ публикует свою версию пораженных объектов этой ночью в Киеве:
• предприятие "Киев-71", специализирующееся на производстве БПЛА;
• завод "Буревестник", осуществляющий производство БПЛА;
• судостроительный завод "Кузница на Рыбальском", где производят артиллерийские катера "Гюрза-М";
• ООО "Укр армо тех", один из ключевых производителей и поставщиков бронеавтомобилей;
• приборостроительный завод "Квант", выпускающий ракеты «Нептун-МД»;
• Жулянский машиностроительный завод "Визар", где ремонтируют зенитно-ракетные системы. Заявляется повторная детонация (объект находится в Вишневом, где продолжается масштабный пожар - Ред.);
• склад ГСМ "Нефтеэкспериментального КП" в Киевской области.
Украина поражения этих объектов не подтверждала.
По Киеву повреждены несколько многоэтажек, на данный момент известно об 11 погибших.
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
9.02
Сегодняшний российский удар - "один из самых худших", пишет украинский военный паблик "Николаевский Ванек".
"Не сбито ни одной баллистики или Циркона", - пишет телеграм-канал.
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
Цитата:
8.17
Хроника ударов по территории Украины 05 июля – 06 июля 2026 года.
Сегодня ночью Вооруженными Силами Российской Федерации нанесен групповой удар высокоточным оружием, в том числе гиперзвуковыми ракетами «Циркон», а также ударными беспилотными летательными аппаратами по целям на территории Украины.
Вчера днём и ночью ВКС и ракетные войска наносили удары по целям на Донбассе, в Сумской, Харьковской, Запорожской, Днепропетровской и Херсонской областях (весь спектр средств поражения), Киеве и Киевской области (Цирконы, Искандер-М, крылатые ракеты, Герани), Винницкой области (ОТРК и крылатые ракеты), Полтаве, Одесской области (Искандер-М), Чернигове и Черниговской области, Полтавской и Одесской и Николаевской областях (Герани/Герберы).
05 июля 2026 года.
• 08:20 Вольнянск Запорожской области – взрывы. Герани.
• 08:38 Северо-восток Николаевской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 08:46 Шостка Сумской области – взрывы. Герани.
• 09:05 Сумская область – взрывы. УМПК
• 09:40 Харьковская область – взрывы. УМПК.
• 10:05-10:10 Харьковская область – взрывы. Герани.
• 10:15 Одесская область – взрывы. Герани/Герберы.
• 10:25 Окрестности Канева Черкасской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 10:50 Котельва Полтавской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 11:05 Ильичёвск Одесской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 11:30 Донбасс, Харьковская и Днепропетровская области – взрыв. УМПК.
• 11:50 Окрестности Павлограда – взрывы. Герани/Герберы.
• 12:35 Чернигов – взрывы. Герани/Герберы.
• 12:55 Яготин Харьковской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 13:30 Павлоград Днепропетровской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 13:50 Харьковская область – взрывы. УМПК. Волчанский район.
• 14:05 Окрестности Запорожья – взрыв. Герань/Гербера.
• 14:20 Новомосковск Днепропетровской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 15:30-15:45 Новомосковск Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 16:05 Новомосковск Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 16:20 Чернигов – взрыв. Герань/Гербера.
• 16:30 Днепропетровская области – взрывы. УМПК.
• 17:10-17:15 Запорожье. Взрывы. УМПК.
• 18:05 Новомосковск Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 19:35-19:38 Шостка Сумской области – серия взрывов. Герани/Герберы.
• 19:55 Днепропетровск – взрывы. Герани/Герберы.
• 20:05 Шостка Сумской области – взрыв. Герань/Гербера.
• 20:10 Нечаянное Николаевской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 22:00 Днепропетровская область – взрывы. УМПК.
• 22:30 Ильичёвск Одесской области - взрывы. Герани/Герберы.
• 22:45-22:50 Донбасс – взрывы. УМПК. Дружковка.
• 22:50 Черниговская область - взрывы. Герани/Герберы.
• 22:55-23:20 Одесса - взрывы. Герани/Герберы.
06 июля 2026 года.
• 00: 05 Одесса - взрыв. Герань/Гербера.
• 00:35 Чугуев Харьковской области - взрывы. Герани/Герберы.
• 00:40 Каменское. Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 00:55-01:01:10 Шостка Сумской области и Изюм Харьковской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 01:15 Шостка Сумской области - взрывы. Герани/Герберы.
• 01:33 Винницкая область – взрывы. Калибры.
• 01:40 Ямполь Винницкой области и Киев – взрывы. Цирконы и Искандер-М.
• 01:41-01:47 Киев – взрывы. Цирконы и Искандер-М.
• 02:10-02:15 Киев – взрывы. Искандер-М.
• 02:45-02:55 Киев – взрывы. Герани/Герберы.
• 02:57 Аккерман Одесской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 03:05-03:15 Киев, Борисполь и Бровары Киевской области – взрывы. Х-101.
• 03:22 Бровары Киевской области – взрывы. Х-101.
• 03:23 Новомосковск Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 03:24 Киев – взрывы. Х-101.
• 03:40 Донбасс и Сумская область – взрывы. УМПК.
• 03:55 Павлоград Днепропетровской области – взрывы. Герани/Герберы.
• 04:00 Донбасс – взрывы. УМПК. Черкасское.
• 04:10 Харьковская область – взрывы. УМПК. Оскол.
• 04:20 Донбасс – взрывы. УМПК. Доброполье.
• 04:50-05:40 Запорожская область – взрывы. УМПК.
Цитата:
8.04
Россия заявляет, что ночью нанесла массированный удар по Украине.
Целью стал предприятия военной промышленности, объекты ТЭК в Киеве и области, а также военные аэродромы в Днепропетровской, Полтавской, Черкасской, Черниговской и Киевской областях.
11.17
Артподготовка к саммиту НАТО. Что показал новый удар по Киеву и области.
Сегодня ночью Россия провела очередной массированный обстрел Киева. На этот раз с минимальным перерывом после предыдущего удара, который состоялся в ночь на 2 июля.
Снова много жертв - на текущий момент известно об 11 погибших, продолжается разбор завалов (напомним, в прошлый раз было 30 погибших). Шесть человек погибли в многоэтажке в Дарницком районе, еще пять - в многоэтажке в Подольском районе, которая подверлась масштабным разрушениям. Также были прилеты в Голосеевском, Оболонском районах. Пострадало не менее 15 жилых домов, а также склады и нежилые строения.
Также досталось Киевской области. В городе Вишневое был мощный прилет с детонацией, после которого в близлежащих кварталах начали эвакуацию населения - из-за риска вторичных подрывов. Также подтверждены прилеты по энергетике в Киевской области.
Россия заявляет, что основной целью стали объекты ВПК и топливно-энергетического комплекса Украины. В частности - предприятие "Киев-71", специализирующееся на производстве БПЛА, завод "Буревестник», судостроительный завод "Кузница на Рыбальском" (там расположено здание "5 канала», которое пострадало), завод "УкрАрмоТех" по производству бронеавтомобилей, приборостроительный завод "Квант", выпускающий ракеты "Нептун-МД".
Также МО РФ утверждает, что поражен Жулянский машиностроительный завод "Визар", где ремонтируют зенитно-ракетные системы. Отметим, что объект этот как раз находится в Вишневом, которое ночью пережило масштабные взрывы с детонацией взрывоопасных предметов.
Украина не подтверждала поражения всех этих предприятий.
При этом Киев признает, что отбиться от атаки удалось не лучшим образом - не сбита ни одна баллистическая и гиперзвуковая ракеты. В целом это 29 ракет, из которых 23 - баллистические. Зеленский и другие спикеры от власти уже сообщили, что это связано с дефицитом ракет-перехватчиков для комплексов Patriot.
Этот момент выглядит весьма показательным с точки зрения последних дипломатических усилий вокруг Украины.
С недавних пор в западной прессе много пишут о том, что Трамп потеплел к Украине и лично Зеленскому и уже не считает, что у Киева "нет карт".
Однако пока не совсем ясно, в чем это потепление выражается. Белый дом, как видим, не торопится закрывать одну из наиболее тяжелых уязвимостей ВСУ - перед российскими ударами с воздуха. И уже в который раз наиболее защищенный от воздушных атак Киев пропускает десятки ракетных ударов из-за дефицита перехватчиков.
То есть, усиленные поставки противоракет из США, несмотря на многократные просьбы Зеленского, не происходят. И это вызывает большие вопросы к теориям о том, что американский президент развернул курс и готов оказать поддержку Украине.
Зеленский уже заявил, что на стартующем завтра саммите НАТО в Анкаре вопрос получения новых ракет для ПВО будет ключевым. Также еще вчера, анонсируя российский удар, он связывал его с этим саммитом.
Мы уже писали, что накануне встречи в Анкаре обострилась ситуация вокруг Константиновки - Россия заявляет о ее полном захвате, Украина это отрицает. И Константиновка, и нынешний обстрел - это явные попытки России перебить украинский и европейский нарратив о том, что Киев сейчас перехватил инициативу на войне.
Цель этого нарратива, как уже говорилось выше - вытолкнуть Трампа из "Анкориджа" и окончательно снять требования по выводу ВСУ из Донбасса и принятие украино-европейских условий мира, чему во многом и будет посвящен саммит НАТО для Зеленского.
Соответственно, у россиян задача обратная - показать Трампу, что РФ не будет отступать от своих требований по Донбассу, и готова наращивать удары по Украине. Даже несмотря на потери, вызванные украинской кампанией обстрелов НПЗ и логистики в Крым.
В этом контексте, как мы уже предполагали, в день саммита НАТО стоит ожидать и крупных военных акций со стороны Киева.
К слову, атака на Москву, когда был поражен НПЗ на Капотне, произошла ровно в день встречи Трампа и Зеленского на саммите "Большой семерки" во Франции…
Цитата:
8m ago09.23 BST
'Decisions on air defence are needed now, not later,' Ukraine's foreign minister says
Ukraine’s foreign minister Andrii Sybiha urged Nato leaders to “protect Ukrainian children from Russian ballistic terror,” saying “there is no more urgent task,” and warning them that “all decisions on air defence are needed now, not later.”
“As world leaders head to Ankara, I would like them to hear what families in Kyiv heard this night.
One of the most brutal attacks using dozens of ballistic missiles.
A terrifying barrage of loud explosions, one after another. Russian terrorists struck at sleeping civilians, hitting residential high-rise buildings to inflict as much damage as possible,” he said in a post on Telegram.
He said it was up for Nato to respond to Putin’s brazen attacks on Kyiv. “The time for weak steps has passed; this will only encourage Moscow to continue and spread terror beyond Ukraine,” he warned.
Цитата:
35m ago08.56 BST
Ukraine urgently needs more air defence, EU's von der Leyen says, pledges to discuss at Nato.
European Commission president Ursula von der Leyen backed Zelenskyy’s call for stronger air defence for Europe, saying this will be discussed at the Nato summit in Ankara this week and pledging that Europe will “keep increasing the pressure until Russia ends the bloodshed.”
In a post on X, she said:
“Last night, the Russian regime once again blindly attacked civilians from the air, with over 400 drones and missiles attacking the capital. Ukraine urgently needs more air defence.
We will discuss it this week in Ankara at the @NATO Summit.
Last week we provided the first €4 billion under our €90 billion loan, to strengthen Ukraine’s defence with advanced drone technology. More is coming very soon. And we are working hard to seal the deal on the 21st sanctions package in the next days.
We will keep increasing the pressure until Russia ends the bloodshed.”
Цитата:
54m ago08.44 BST
Morning opening: Zelenskyy calls for 'strong decisions' after Russia kills 11 in strikes on Kyiv.
Ukraine’s president Volodymyr Zelenskyy has urged Nato to make “strong decisions” at this week’s Nato summit in Ankara after 11 people were killed in another overnight Russian strike on Kyiv.
Around 60 more people were injured after 68 missiles and over 350 drones hit the Ukrainian capital.
He said Ukraine struggles because of “the insufficient supply of interceptor missiles,” and its partners could help to supply its air defence systems and “protect the lives of ordinary people.”
“As long as Patriot missiles remain in our allies’ stockpiles, Russia is only encouraged to keep vanquishing residential buildings. The United States and Europe have enough strength to stop this terror,” he said in a post on X.
The attack comes just days after a similar deadly strike on Kyiv, and with the Nato summit – expected to include discussions on Ukraine – starting tomorrow.
Russia claimed its “massive attack” targeted military and energy facilities, despite evidence showing damaged apartment blocks.
We are likely to hear more on this throughout the day, as leaders prepare for the Nato summit.
...
Цитата:
Mon 6 Jul 2026 07.26 BST
Russia launches deadly attacks on Kyiv on eve of Nato summit.
At least nine killed in the Ukraine capital in the second major assault on the city and its surrounds in less than a week.
Russian missiles and drones struck Kyiv early on Monday, killing at least nine people and heavily damaging apartment blocks and other buildings, officials said, just a few days after the deadliest assault on the Ukrainian capital this year.
“Nine deaths and 46 wounded have now been confirmed as a result of the Russian attack (including five wounded children),” Tymur Tkachenko, head of the Kyiv region’s military administration, said. “Sadly, this is not the final toll. Rescue operations are still ongoing.”
Another person was killed in the Bucha district northwest of the capital, authorities said.
The Russian Defence Ministry confirmed it conducted a “massive” attack on Kyiv and other locations using long-range weapons and drones.
In a Telegram post on Monday, the ministry claimed it had hit military and energy facilities in Kyiv and its surrounds, as well as military airfields in several other Ukrainian regions.
Kyiv’s mayor, Vitali Klitschko, said rescue crews were pulling residents from buildings shattered by the overnight barrage.
At least 15 residential buildings had been damaged or destroyed in the attack, including a nine-storey block in the historic Podilskyi district, emergency services said.
Rescuers used a ladder truck to get to people trapped on the upper floors of that building, which had been largely destroyed, they said.
Rescuers were also looking for residents in a 21-storey residential block in the district. Tkachenko said four residential buildings had been struck in the Podilskyi district alone.
The new attack came days after at least 27 people were killed in a Russian attack on the capital in the early hours of Thursday – the deadliest strike on the city this year – and as both sides increase long-range attacks.
US president Donald Trump and Ukraine’s Volodymyr Zelenskyy are expected to discuss the war on the sidelines of a Nato summit in the Turkish capital Ankara, which begins Tuesday.
In Russian-annexed Crimea, its governor, Mikhail Razvozhayev, said a Ukrainian strike near Sevastopol had temporarily cut electricity supplies.
“Following an enemy attack on energy infrastructure near Sevastopol, our city was temporarily left without electricity,” Razvozhayev wrote on Telegram.
Ukraine has increasingly targeted energy facilities inside Russia and, in particular, Moscow-controlled territory in recent weeks in an effort to weaken the Kremlin’s war effort.
Zelenskyy said on Sunday that troops were continuing to fight for the strategic eastern town of Kostyantynivka, a gateway to key Ukrainian positions in the Donetsk region.
Moscow said Friday it had taken the outpost, but Kyiv dismissed the announcement as a “lie”, saying that it was defending the town.
“Fighting is also continuing for Kostyantynivka, which (Russian leader Vladimir) Putin has already claimed as his own, but it is obvious that he will never dare to appear there,” Zelenskyy said in his daily evening address.
With Reuters and Agence France-Presse
_________________
С удовлетворением и понятными пожеланиями, Dimitriy.
12.20
Резонансный удар по Музею обороны Севастополя в июне был детально спланированной провокацией Лондона и его спецслужб, сообщает СВР.
🟩вэсэушники готовили дроны и запускали их, но, скорее всего, не знали об истинной цели атаки;
🟩полётные задания в системы вооружений загрузили британские специалисты, которые выступали как военные советники;
🟩украинский конфликт в Лондоне во многом воспринимают как попытку реванша за не реализованный в XIX веке проект нанесения стратегического поражения России.
«Музей — это исторический триггер, пробуждающий у британцев болезненные воспоминания о тяжёлой военной кампании, обернувшейся колоссальными потерями среди представителей высшей элиты Соединённого Королевства», — подчеркнули в СВР.
Цитата:
Цитата:
21:06 27 февраля 2022
Редакция Вести.ру
Балаклавская катастрофа: как был уничтожен цвет британской аристократии.
Британский министр обороны гордится шотландцами в Крымской войне и грозится "повторить". Так как все было на самом деле?
Англичане продолжают удивлять. Действующий министр обороны Британии Бен Уоллес решил блеснуть своими познаниями в истории. Ранее рассмешила его коллега Лиз Трасс, которая на голубом глазу в беседе с Лавровым отнесла к территории Украины Ростов-на-Дону и Воронеж, так теперь вот и Бен Уоллес отличился.
В разговоре с военными в здании Конной гвардии в Вестминстере, о котором пишет Independent, Уоллес, заявил: "Шотландская гвардия в 1853 году надрала задницу Николаю I в Крыму, и мы всегда можем это повторить".
Бен Уоллес говорит о Крымской войне середины XIX века, когда против России выступили Британия, Франция и Турция. Потери агрессоров были ужасающи. Русская оборона – героической и кровопролитной. Как результат – Крым наш, Севастополь – наш. Если пользоваться словарем Бена Уоллеса, под Балаклавой, в долине реки Альма, "надрали задницу" кавалерийской бригаде лорда Кардигана, да так, что под огнем русской артиллерии погиб весь цвет британской аристократии – отпрыски знатных фамилий, которые были отправлены за легкой победой над русскими.
Быть может, если бы этого не произошло тогда и те аристократы уцелели, то в сегодняшней британской элите было бы меньше признаков вырождения, а на пост министра обороны в Лондоне были бы лучшие кандидаты. А так – Бен Уоллес. Кстати, не очень-то слышно сейчас Бена Уоллеса и его бахвальства. И не вспоминает он о разгромленном британском десанте аж в Петропавловске-Камчатском в годы той же Крымской войны. Тогда удрученный жизненной перспективой командующий британской эскадрой контр-адмирал Дэвид Прайс покончил с собой.
В том же году англичане плохо кончили, пытаясь взять с Белого моря Архангельск. Монахи Соловецкого монастыря превратив обитель в морскую крепость, палили по английскому флоту сквозь бойницы из пушек. Британцы снарядили повторную миссию, но и та провалилась, споткнувшись о Соловки. Архангельск так и не был взят.
Сейчас бравый Лондон бросил Украину. Помним, как прошлым летом на 30-летний юбилей Незалежности британцы в черных беретах маршировали парадным строем по Крещатику вместе с украинским войском, демонстрируя боевое братство. Ну, а где это боевое братство сейчас? Кинули Киев, да и все. По-простому.
Что же до битвы в долине Альмы в ходе Крымской войны, то тот разгром произвел столь яркое впечатление на британцев, что поэт Теннисон посвятил ему стихи, что до сих пор в программе английских школ, сняты художественные кинокартины. Как это было?
В феврале 1954 года английские газеты опубликовали сенсационную новость. Русский полуостров Крым, где когда-то сражались и погибли тысячи британских солдат, передан Никитой Хрущевым в состав советской Украины. Русская эмиграция отреагировала на эту новость шуткой: "Тому, кто найдет на мемориале Крымской войны в центре Лондона слово "Украина", британские власти выплатят премию в миллион фунтов стерлингов".
Действительно, на монументе в память о британских гвардейцах, погибших во время Восточного похода в середине XIX века, есть только несколько географических названий: Крым, Россия, Севастополь, Инкерман и Альма. В этом ряду не хватает только Балаклавы. Хотя именно с Балаклавским сражением связан один из самых трагичных символов британской военной истории – "Атака легкой кавалерии".
Поле Балаклавской битвы англичане назовут "долиной смерти". Удар, нанесенный здесь самолюбию и престижу британской армии, в Англии не могут забыть до сих пор. В память о катастрофе, пережитой в Балаклавском сражении лучшим кавалерийским соединением Британской империи, были написаны стихи и сложены песни.
В 1968 году английский режиссер Тони Ричардсон снял полнометражный художественный фильм, который так и назывался – "Атака легкой кавалерии". В нем фактически поминутно была воспроизведена атака бригады легкой кавалерии на русские позиции под Балаклавой в октябре 1854 года.
В самом начале сражения русская пехота сумела неожиданной штыковой атакой захватить четыре вражеских редута и несколько английских пушек. Чтобы отбить их, британский командующий лорд Реглан бросил в атаку бригаду легкой кавалерии. Шестьсот лучших всадников королевства помчались вперед по узкой долине, окруженной нашими батареями. Несмотря на то, что поначалу англичанам удалось прорваться к русским пушкам и вступить в бой с орудийной прислугой, последующие события стали для них настоящей катастрофой.
Фланговый удар русских улан расстроил боевые порядки британцев и обратил их в бегство. В этот момент перекрестный огонь русской артиллерии и пехоты практически в считаные минуты уничтожил цвет британской кавалерии. Всего за двадцать минут боя были убиты и искалечены две трети личного состава бригады, а 58 британцев попали в плен. Самый знаменитый английский военачальник ХХ века фельдмаршал Монтгомери назовет эту атаку "одной из крупнейших военных неудач Британии".
Английская печать назовет гибель элитной кавалерии в далекой России "бедствием, непревзойденным в истории". Среди погибших были представители и наследники самых знатных семей Британии. Потомок человека, отдавшего роковой приказ, Джеффри Сомерсет Реглан считает, что главной причиной гибели бригады легкой кавалерии стала недооценка противника и личные амбиции британских офицеров.
Лорд Реглан прославился во время наполеоновских войн. В сражении при Ватерлоо он потерял правую руку. В Крыму английский командующий умрет от холеры в возрасте 67 лет.
"У лорда Реглана был адъютант штаба, капитан Нолен, который испытывал сильную неприязнь к начальникам кавалерии лордам Лукану и Кардигану. В приказе командующего ясно говорилось, что должна делать бригада легкой кавалерии, но капитан Нолен исказил приказ, когда передавал его Лукану и Кардигану, указав неверное направление атаки", – рассказал Лорд Реглан – потомок фельдмаршала лорда Ф. Реглана.
Чтобы хоть как-то подсластить горечь балаклавского кошмара, английский армейский репортер Уильям Говард Рассел сочинил историю о "тонкой красной линии" шотландских горцев из 93-го полка, которые отбили массированную атаку русской кавалерии. В действительности никакой атаки не было. Группа русских казаков, остановившаяся на расстоянии ружейного выстрела от шотландцев и турецких солдат, бежавших с редутов, ограничилась ругательствами и неприличными жестами в сторону противника. В ответ были сделаны два или три залпа, которые ранили несколько казаков. Этим дело и закончилось. Но в английской военной мифологии этот эпизод приобрел характер выдающегося подвига.
Когда в 1996 году наследник британского престола принц Уэльский Чарльз посетил места боев Крымской войны, принимавшие его местные краеведы неожиданно попали впросак. Когда один из историков увлеченно начал рассказывать принцу о Балаклавском сражении и называть имена английских генералов лорда Реглана, Лукана и Кардигана, возникла неловкая пауза. В этот момент человек из окружения Чарльза успел тихо сказать ему всего одну фразу: "В Британии не уважают этих генералов. Не стоит рассказывать о них принцу". Вероятно, что местные краеведы не знали тогда, что английские офицеры 4-го драгунского полка за глаза называли Кардигана тупицей и говорили, что "у этого генерала мозгов в голове не больше, чем в их ботинках".
В столице Франции следы Крымской войны можно найти и по сей день – авеню Малахов, бульвар Севастополь, Крымская улица и бульвар Альма. До 2010 года в знаменитом парижском Музее армии существовал отдельный большой зал Крымской кампании, но после реконструкции он исчез. Сегодня ни на одном из информационных стендов музея нет даже упоминания о Севастополе и походе в Крым. Поэтому узнать, за что получили свои медали эти манекены, уже невозможно. На вопрос сотрудникам музея, куда же все-таки исчезли гравюры с изображением Севастополя и Малахова Кургана, они ответили, что такова новая политика Евросоюза по созданию более толерантной истории. В частности, из нее изъяты неудобные факты о колониальных войнах, которые вели западноевропейские народ против других стран и цивилизаций.
"Несмотря на превосходство в технике, ни французы, ни британцы не смогли захватить Севастополь сразу же после высадки. Упорное сопротивление русских стало для них такой же неожиданностью, как и оборонительные сооружения, которые они не думали здесь увидеть. Скоро сказал свое слово и климат. Старое изречение, гласившее, что русского солдата легче убить, чем заставить сдаться или отступить, под Севастополем полностью подтвердилось", – отметил историк Кристиан Бенуа.
Любопытно, что, несмотря на столкновение России и Британии в годы Крымской войны, последний российский император Николай Второй после его женитьбы на внучке британской королевы Виктории принцессе Александре стал шефом шотландских северных драгун.
В Эдинбургском замке и сегодня можно увидеть его портрет в мундире этого полка, написанный Валентином Серовым. Он был подарен британским подопечным лично Николаем Вторым в 1906 году.
Кроме этого, английский король Эдуард Седьмой пожаловал последнему русскому царю звание адмирала британского флота, а Георг Пятый присвоил русскому кузену звание английского фельдмаршала.
Несмотря на это, в 1917 году британская королевская семья фактически предала свергнутого с престола российского родственника. Более того, после убийства императорской семьи в Екатеринбурге английская монархия организовала целую спецоперацию, чтобы завладеть драгоценностями матери Николая Второго Марии Федоровны, которые она успела вывезти в Данию.
В Копенгаген из Великобритании был отправлен негласный агент английского королевского дома с заданием как можно быстрее получить и вывезти в Англию драгоценности покойной Марии Федоровны. Операция прошла успешно. В присутствии одной из дочерей Марии Федоровны – Ксении – драгоценности были опечатаны и перевезены в английское посольство. А через шесть месяцев их доставили в Виндзорский замок. Так английский король и его семья стали обладателями драгоценностей матери убитого большевиками Николая Второго. Впоследствии их будут носить в особо торжественных случаях все английские королевы, включая Елизавету Вторую.
19.46
Губернатор Ярославской области Евраев – об отражении крупнейшей атаки на НПЗ в регионе:
Сегодня мы отразили крупнейшую вражескую атаку на Ярославский нефтеперерабатывающий завод. Было сбито более 70 беспилотников. Благодарю всех, кто принимал участие в отражении атаки врага.
Отмечу, что в регионе жителям предусмотрена компенсация за ущерб имуществу. С порядком оказания материальной помощи можно ознакомиться на портале Правительства региона. Профильные службы работают с пострадавшими в индивидуальном порядке, чтобы помощь была оказана максимально оперативно.
Цитата:
19.44
Сегодня была отражена крупнейшая атака на Ярославский нефтеперерабатывающий завод, сбито более 70 беспилотников — губернатор Евраев.
Цитата:
9.14
Губернатор Ярославской области РФ сообщает об атаке беспилотников.
Украинские паблики пишут об очередном ударе по местному НПЗ.
Цитата:
3.41
Курба, Ярославская область - пролёт от 2 БПЛА в сторону НПЗ.
18.40
А нас-то за що?
Удар по заправке SOCAR на т.н. Украине.
Минувшей ночью ВС РФ нанесли комбинированный удар по территории т.н. Украины: досталось и автозаправочной станции азербайджанской SOCAR в Николаевской области.
В ответ власти Азербайджана вызвали в МИД российского посла в республике Михаила Евдокимова и вручили ему ноту протеста. В Баку напомнили, что это не первый случай атак на украинские объекты SOCAR, в связи с чем «сделан вывод о целенаправленном характере атак».
🖍Азербайджанцы сделали верный вывод. Наивно полагать, что активы SOCAR Ukraine, которые оцениваются в $85 млн и обслуживают нужды ВСУ, останутся без внимания российских военных. Особенно в условиях атак киевского режима на российские НПЗ.
❗️Работа SOCAR на т.н. Украине, несмотря на периодические атаки, только расширяется, что говорит о стратегических интересах азербайджанцев в стране. Да и в Баку не гнушаются не только политической поддержкой киевского режима, но и военной.
📌Во всей этой истории с атакой на АЗС удивляет только отсутствие традиционных угроз со стороны азербайджанцев в адрес РФ.
Цитата:
15.55
«МИД Азербайджана вызвал посла России
Министерство иностранных дел Азербайджана вызвало посла России в республике Михаила Евдокимова. Дипломату выразили протест из-за «атаки дрона по автозаправочной станции» азербайджанской компании SOCAR в Николаевской области Украины 5 июля.»
Жду реакции вашего МИДа, хотя разведывательным органам надо прямо сейчас найти все заправки Сокар на территории Украины и передать на огневое поражение. Нет заправок-нет возмущения.
19.01
Около 100 АЗС разных сетей атакованы на Украине за месяц, — Forbes
В БРСМ-Нефти отметили, что эти удары не приведут к дефициту горючего: военная техника якобы не использует гражданские заправки, а рынок имеет альтернативные логистические маршруты. При повреждении АЗС горючее могут отпускать из бензовозов и мобильных точек выдачи.
Цитата:
14.12
Россия меняет тактику применения «Шахедов»: теперь вглубь Украины все чаще летят реактивные модификации БПЛА, а обычные бензиновые бьют по прифронтовым регионам.
Об этом сообщает советник министра обороны Сергей Бескрестнов.
При этом общее количество запускаемых «Шахедов» уменьшилось. Бескрестнов считает, что РФ переводит часть производства на серийное изготовление реактивных моделей.
Также наблюдается переход от тактики массовых ударов к тактике выборочных ударов с детальным изучением объекта и его защиты.
18.39
Медитирую над фразой Штиллермана (fp, те самые дроны, долетевшие до Омска) - кстати, выпускника МФТИ — о том, что они "более недели" проектировали траекторию полёта в Омск.
Это что означает?
Что противник неплохо осведомлён о расположении наших позиционных районов ПВО и знает также, что они статичны, их не меняют и не двигают. И можно смело неделю рисовать траектории пролёта и моделировать сценарии, пребывая в уверенности, что у противника (т.е.у нас) за это время всё примерно где стояло, там и стоять будет. А также, что противник (то есть мы) никаких дополнительных мер по прикрытию крупнейшего из оставшихся в строю НПЗ предпринимать не будет даже с учётом топливного кризиса.
Завидное неуважение, но, увы, оправдавшее себя.
Если разбирать саму атаку, то там видно, что основная тяжесть перехвата легла на авиацию, объектовые МОГи фактически своего вклада не внесли. А авиация попросту перестала применять свои средства поражения после того, как дроны полетели непосредственно над жилыми кварталами — и это тоже можно понять. Картинка с СУ-57, лупящего ракетами по своему же городу-миллионнику — такое себе. При этом они довольно много сбили на подлёте, но не всё. Проще говоря, не было нормального эшелонирования защиты.
И это ставит перед нами трудный моральный выбор. Вот представим, что в Омске на среднем рубеже работали бы команды с перехватчиками, ну пусть теми же Ёлками. БЧ, как мы знаем, применять нельзя, работали бы кинетикой. И вот дрон с несколькими десятками кг бч, сбитый такой ёлкой, целёхоньким падает на многоэтажку и взрывается там. С массой жертв среди гражданских.
Но зато до НПЗ ни один бы не долетел.
А сегодня, напомню, в Омске никто не убит и не ранен.
...
Цитата:
Цитата:
18.25
Беспилотная опасность впервые объявлена на территории Новосибирской области РФ, сообщили в региональной службе ЧС.
Ранее сегодня был нанесен удар по НПЗ в соседней Омской области.
Цитата:
18.17
А можно российский бизнес просто сам выстроит эту систему? Оповещения, координации, логистики, работы ПВО, закупок оборудования и средств РЭБ.
Мне почему-то кажется, что у бизнеса это получится быстрее и эффективнее, чем у не бизнеса.
А если ещё не долбить бизнес постоянными проверками, то дело ещё лучше пойдёт. И да, замечу, что русский бизнес и так помогает фронту. Есть крупные компании которые уже отправили на помощь фронту миллиарды рублей.
Поручить бизнесу частичное решение военных задач вполне логично. Была бы воля. Иракская кампания 2003 года и Афганская 2001 была простроена Пентагоном именно на принципе вовлечения бизнеса в военную машину для повышения эффективности оной. И сами по себе кампании на первом этапе можно считать очень эффективными. Дальше была политика, и развитие ситуации связано с решениями вне сферы военной или военно-коммерческого взаимодействия.
Цитата:
Цитата:
17.30
Коллеги, как и миллионы россиян, справедливо возмущены ударом БПЛА по Омскому НПЗ:
…
На пятый год войны, в условиях тяжелейшего топливного кризиса, тихоходные дроны часами пролетают один регион за другим - и в итоге бьют по НПЗ.
Омский нефтеперерабатывающий завод «Газпром нефти» - один из крупнейших в России. Специализируется на производстве бензина, дизельного топлива, авиакеросина, битума для строительства дорог. Мощность предприятия — 20,5 млн т нефти в год. Каждый шестой литр российского бензина и дизельного топлива пятого экологического класса выпущен на Омском НПЗ.
В СССР такой маршрут сопровождался бы шелестом ниспадающих наземь золоченых погон и высоких чиновных должностей.
Суть в том, что этот пролет и удар видит весь мир. В том числе и те, с кем так хочется провести "переговоры" - то бишь американцы.
Это не удар по НПЗ. Это удар по авторитету и репутации на мировой арене.
Цитата:
16.30
Скажу жёстче. Формирующаяся у нас модель, где противодронная защита это задача армейского ПВО плюс губернаторов — как раз и показала на Омске свою несостоятельность.
У армии просто нет людей для организации зональной защиты, а армейская ПВО это даже не род войск (как было раньше), а часть ВКС, причём пятым колесом в телеге.
А у губернаторов недостаточно ни полномочий, ни компетенций, ни опять же кадров: они собирают штабы, раздают указания, а потом оказывается, что их просто некому выполнять.
Поэтому — повторю ещё раз как delenda Carthago: нужна единая федеральная гражданская система контроля малого неба. И для прикрытия от атак (сейчас), и для построения инфраструктуры беспилотной логистики в не таком уж и далёком будущем.
Передайте государю, чтоб ружья кирпичом не.
Цитата:
16.18
Омская история - это история о том, что мы ведем войну против собственного уровня некомпетентности.
Это чудовищный враг и он у нас нехило так выигрывает.
Завалим этого вражину, хохла щелкнем как орешек.
Цитата:
Цитата:
16.02
Атакован последний уцелевший гигант: ВСУ ударили по Омскому НПЗ.
Генштаб ВСУ подтвердил нанесение удара по предприятию, расположенному почти в 2500 километрах от границы. Омский нефтеперерабатывающий завод оставался последним крупным НПЗ России, который до недавнего времени не подвергался воздушным атакам.
🇺🇦 По информации украинской стороны, на территории завода зафиксировано попадание по установке первичной переработки нефти ЭЛОУ-АВТ-11 с последующим пожаром. Проектная мощность этого узла составляет 8,4 млн тонн в год, а сам Омский завод (крупнейший в стране) перерабатывает более 21 млн тонн нефти ежегодно.
Три других крупнейших нефтеперерабатывающих завода из этого списка уже были атакованы ранее. Кстовский НПЗ прекратил работу, Киришский частично остановлен, по Рязанскому предприятию также фиксировались прилеты и попадания.
Киев заявляет, что Омский завод стал последним из 11 крупнейших производителей бензина, по которому был нанесен удар.
Цитата:
16.00
Ситуация с Омским НПЗ заставляет поднять неудобный вопрос о "транзитёрах" — регионах, где местные антидронщики руководствуются объектовым принципом защиты: не по нам летит — и пусть летит себе дальше, главное, что не мы в новостях и не наши объекты.
Да, вы удивитесь, такой подход имеет место, и не так уж редко. Я даже процитирую одного руководителя крупного предприятия, напрямую спросившего меня на совещании об оснащении МОГов: а как мы вообще поймём, что летит именно в наш объект?
В ответ на мои круглые глаза он сказал: ну, у нас же мандат оборонять именно своё, если мы потратим БК за периметром своего объекта, с нас же спросит руководство — на каком основании?
А главное, и действительно ведь спросит. Учёт и контроль — наше всё.
Отсюда вывод. Земля у нас может и частная, но небо общее. Кто этого не понял, уже может попрощаться с добром, которое он считает "своим". Дроновойна — это ещё и про то, что капитализм в постсоветском стиле больше не работает. И вовсе не из-за коммунистического реванша. А просто из-за того, что вот так провернулось колесо технологий безопасности.
Запомним ещё одно правило дроновойны. Берег обычно обороняют от угрозы с моря. Небо — это море вверх. Соответственно, вся поверхность теперь берег. А дальше читайте классиков британской политэкономической мысли с хрестоматийным примером про то, чьи маяки.
Цитата:
Цитата:
15.29
Да, в том, что вражеские дроны долетели аж до Омска и куда-то попали, самое главное это скорость реакции.
Точнее, её полное отсутствие. Тихоходные БПЛА самолетного типа несколько часов летят над страной, их видят, даже информацию передают, но.
Но. Результат такой, какой есть.
Понятно, когда Кинжал проходит ПВО и Patriot. Это высокотехнологичная война. А вот это что такое, с пердолетами? Как оно называется? А называется это "а почему я должен решение принимать, ответственность брать".
Какие решения принять? Ну их весьма верно описал коллега.
Снять с хранения Ми24 и использовать для отстрела дронов. Но. Даже без таковых мер, у нас сейчас вполне достаточно вертолётов Ми-8 у частных компаний, Росгвардии, пограничников. Сотни вертолётов в стране. В том числе АМТШ.
Самолетов Л-410 - несколько десятков.
Як-130 не меньше ста единиц. Л-39 также около ста.
Что мешает создать группы воздушных охотников на дроны? Ну можно, конечно, попробовать пойти более сложным путем.
В конце-концов Можайский пытался в конце 19 века построить самолёт на паровом двигателе. Если защита НПЗ не решение, то может так? Почему я про самолёт прежде всего? Ну подумайте. Су 34 как летают?
Нежелание принять ответственность за решения, будет нам всегда боком выходить. Не готовность принять решения, в том числе жёсткие, возможно кадровые, также не лучший вариант. Повторять ошибки и надеяться на авось, задумка ничего. И надеяться на то, что "до нас далеко, до нас точно не долетит" тоже вариант.
Но не работает же. Ни один из них.
Жареный петух все равно клюнет.
Цитата:
15.16
РСПП предлагает ввести налоговые преференции для восстановления НПЗ, пострадавших от БПЛА.
Государству необходимо предусмотреть налоговые стимулы для предприятий нефтепереработки, которые пострадали от атак дронов и теперь должны быть восстановлены, заявил глава РСПП Александр Шохин
«Мы говорили, например, о необходимости корректировок ФИНФ, федерального инвестиционного налогового вычета и расширения перечня отраслей, которые подпадают в него. Нефтянка и переработка не подпадали. Может быть, сейчас нужно этот инвествычет распространить на нефтепереработку и производителей топлива. Понятно, что это может быть временной мерой, но, на мой взгляд, она вполне оправдана будет на ближайшие несколько лет».
Цитата:
Цитата:
14.37
Украинские дроны долетели до НПЗ в Омске, находящегося на расстоянии более 2500 км от границы.
Омский НПЗ является крупнейшим в России с мощностью переработки 21-22 млн тонн нефти в год. Каналы противника публикуют кадры пожара на его территории.
Цитата:
14.35
Хохло БПЛА атакуют НПЗ в Омске, видео уже на их пабликах.
Причем о том что они туда летят, все причастные знали несколько часов назад. Но так как они меняют маршруты, расставить на их пути МОГи, задача крайне непростая. Что лишний раз говорит о том, что сейчас быстро масштабировать систему защиты от пердолетов с характеристиками даже ниже чем у фанерных этажерок второй мировой, можно только на основе воздушного перехвата - лёгких вертолетов и легкомоторных самолётов.
Да, потом нужно создавать многоразовые тяжёлые БПЛА истребители, с дилдолетами под крылом, и другими средствами перехвата. Но сейчас, можно купить бушные вертолеты по всему миру, поставить на них ГШ-23, расконсервировать скоростные Ми-24, которые не актуальны на передовой, но отлично могут перехватывать малоскоростные бпла, имея главное преимущество перед обычными МОГами - высочайшую мобильность и возможность переброски в нужный район.
То что спустя два года, начали массово применять Ка-52, это хорошо, но можно вполне очевидные меры реализовать сразу, не дожидаясь пока в стране закончатся НПЗ?
Цитата:
14.26
Обломки БПЛА долетели до Омска, вражеские каналы распространяют дискредитирующее видео, что долетели и вызвали пожар на предприятии.
Не хочется в очередной раз возмущаться тем, что несколько пердолетов летит через всю страну на протяжении многих часов и умудряется обломками БПЛА куда-то попасть.
Цитата:
14.10
БПЛА атаковали крупнейший по мощности переработки в России НПЗ — Омский. На предприятии местные жители фиксируют пожар.
Завод выпускает топливо класса Евро-5 и считается важным элементом топливной безопасности России. Это был единственный из всех ключевых НПЗ, который был недоступен ВСУ.
13.14
В продолжение темы, насколько обоснованы предположения, что Россия готова перейти к более жёсткому сценарию действий в рамках украинского конфликта, рекомендую статью военного эксперта Андрея Михайловича Ильницкого с развернутым изложением его идей, на что мог бы быть и должен быть направлен такой сценарий.
Если коротко - в статье детально очерчен круг ключевых предприятий, уничтожение которых по мнению автора приведет к неспособности укрорейха продолжать конфликт.
Обращаю ваше внимание, статья опубликована в конце июня, т.е. до появления публичных оснований рассуждать о возможном переходе России к сценарию эскалации.
Сами по себе эти основания тоже предмет обсуждения, но анализ Андрея Ильницкого интересен и важен в любом случае. Особенно в случае принятия его к рассмотрению на уровнях принятия решений😎.
Цитата:
29.06.2026, 22:13
Эскалация — кратчайший путь к миру.
Военный эксперт Андрей Ильницкий о выводе из строя критической инфраструктуры Украины.
Не являясь официальным лицом, я считаю возможным высказать свои (сугубо субъективные и наверняка спорные) предложения по достижению целей специальной военной операции и выходу на устойчивый мир после нашей победы.
В целом мне близка эскалационная стратегия Сергея Караганова в разрешении конфликта с Западом вокруг Украины. Однако я не согласен с ним в оперативно-тактических подходах к ее реализации.
Перескакивать через целые пролеты лестницы эскалации, на мой взгляд, ошибочно. Я выступаю за поэтапный, но последовательный и неуклонный подъем. Я также не вижу необходимости сразу «ходить с козырей» и наносить удары тактическим ядерным оружием по объектам на территории стран—членов НАТО.
Первым делом нужно вывести из строя критическую инфраструктуру Украины. Речь идет всего о примерно 30 ключевых объектах. Именно они сейчас обеспечивают ВСУ вооружением, металлом, энергией, логистикой, а также поддерживают импорт и экспорт критически важных ресурсов.
Предлагаю четыре этапа подъема по лестнице эскалации.
Первый этап:
выведение из строя (не тотальное уничтожение, а именно выведение из строя) критической инфраструктуры украинского государства — энергетика, порты, железнодорожные узлы, логистические центры, металлургия и связанные с ними объекты. Речь идет о таких целях, как «АрселорМиттал Кривой Рог» (Кривой Рог), Мерефо-Херсонский мост (Днепр), порт «Пивденный» (Одесская область), Харьковский железнодорожный узел и другие (всего около 30).
Второй этап:
окончательное «добивание» объектов военно-промышленного комплекса Украины.
Третий этап:
поражение трех основных баз восточного присутствия НАТО в Прибалтике (Адажи, Рукла, Шауляй, Тапа и другие).
Четвертый этап:
удары по базам НАТО в Жешуве (Польша) и Констанце (Румыния), а также по предприятиям, производящим вооружения для ВСУ,— из списка, который ранее публиковало Министерство обороны России.
Убежден: реализации первых двух этапов, причем исключительно по территории Украины, будет достаточно, чтобы сделать украинское государство дисфункциональным и остановить агрессивный запал Запада.
В случае же если для Запада и его вассалов украинских ступеней лестницы эскалации окажется недостаточно, можно шагнуть по этой лестнице и выше — в сторону военных объектов, задействованных против РФ, в странах—лимитрофах Запада, где расположены учебные центры и базы НАТО, откуда БПЛА летят в Россию, убивая мирных граждан. Использование воздушного пространства стран Прибалтики для ударов по российской территории представляет собой 100% casus belli, что дает России все основания и возможности для ответных ударов и шагов вверх по лестнице эскалации.
В выборе ступеней и темпов подъема по этой лестнице надо полностью полагаться на политическую мудрость и стратегическое видение ситуации нашим Верховным главнокомандующий, на профессионализм руководства Минобороны и Генерального штаба ВС РФ.
Важна не конечная высота подъема, а твердая, неуклонная воля последовательно двигаться по этой лестнице шаг за шагом.
Победа в СВО, разумеется, куется прежде всего нашими воинами на поле боя. Но сегодня этим полем боя стала и критическая инфраструктура сторон конфликта. Войну на этом фронте начали не мы. Россия обязана ее завершить.
_________________
С сожалением и понятными пожеланиями, Dimitriy.
Чесма: один прорвавшийся брандер из четырёх.
На рассвете 7 июля (26 июня по старому стилю) 1770 года Чесменская бухта в Эгейском море догорала. От турецкого флота, который ещё за сутки до этого вдвое превосходил русскую эскадру, остались обугленные остовы. Победу позже внесут в календарь памятных дат. А заодно обернут в красивую легенду: будто всё решил один героический брандер лейтенанта Ильина, поджёгший вражеский флот. На деле всё вышло куда менее красиво.
Балтийские корабли в чужом море
Сначала о том, как русские корабли вообще оказались у берегов Малой Азии. Шла Русско-турецкая война 1768–1774 годов, и Петербург решился на ход, который современникам казался дерзким до безрассудства: отправить эскадру с Балтики в Средиземное море. Обогнуть всю Европу и ударить по Османской империи с тыла, со стороны Эгейского архипелага.
Это была Первая Архипелагская экспедиция. Командование принял граф Алексей Орлов, флотом распоряжался адмирал Григорий Спиридов, среди командиров был и Самуил Грейг. Тысячи миль перехода, чужие воды, ремонт на ходу. К лету 1770 года эскадра обнаружила противника у западного побережья Малой Азии. И силы оказались совсем не в нашу пользу.
Почти двукратное превосходство — у турок
Цифры. У Османской империи было 16 линейных кораблей, 6 фрегатов и около полусотни вспомогательных судов: шебеки, галеры, галиоты. Более 1400 орудий. Экипажи насчитывали порядка 15 000 человек.
У русской эскадры было 9 линейных кораблей, 3 фрегата, бомбардирский корабль «Гром» (судно с тяжёлыми мортирами для навесной стрельбы) и около 17 мелких судов вместе с брандерами и транспортами. Орудий — примерно 740, людей — около 6500.
Соотношение стоит держать в уме: турки имели почти двукратный перевес в крупных кораблях и огневой мощи. За такой разницей в пушках одной удачи не хватит, нужен расчёт. Расчёт был, и сейчас увидим, как он сработал.
Хиос: пролог, который запер турок
Перед Чесмой был ещё один бой. 5 июля (24 июня по старому стилю) русская эскадра сошлась с турками в Хиосском проливе. Сближение шло вплотную, и флагман «Святой Евстафий» сцепился с турецким флагманом в прямой абордажной схватке. Оба корабля взорвались. Именно здесь русские понесли главные потери того похода, около 600 человек.
Цена была тяжёлой, но результат Хиоса оказался решающим: турецкий флот, потеряв строй и инициативу, отошёл и укрылся в Чесменской бухте. Корабли встали тесно, борт к борту, прижатые к берегу. С точки зрения обороны это вроде бы логично, ведь они спрятались под защиту батарей. Но с точки зрения того, что случится дальше, это была ловушка, в которую турки загнали себя сами. В узкой бухте, сбитые в кучу, эти корабли уже не флот, а одна большая горючая мишень.
Ночь брандеров: провал, который сработал
В ночь на 7 июля было так. Сначала русская артиллерия и бомбардирский корабль «Гром» открыли огонь по скученной массе турецких судов. Топили не только ядрами, но и зажигательными снарядами, и в тесной бухте корабли вспыхивали, как поленница от поднесённой спички. Первые поджоги и неразбериху, в которой туркам стало уже не до организованной обороны, создала артиллерия. Брандеры в этот момент ещё только готовились к атаке.
И только потом в дело пошли брандеры, суда, начинённые горючим, чтобы подойти вплотную и поджечь врага. Их было четыре. А дальше произошло то, о чём легенда молчит: три из четырёх задачу не выполнили. Кто-то не дошёл, кого-то отнесло, кого-то перехватили (в деталях этого эпизода источники расходятся, но суть одна). По сути, прорвался один, брандер лейтенанта Дмитрия Ильина. Он поджёг турецкий корабль, пламя перекинулось на соседние, и пожар покатился по всей бухте.
Легенда об одиноком герое всё это упрощает до неузнаваемости. Брандерная атака провалилась почти целиком, ведь три из четырёх не дошли. И всё равно сработала: артиллерия уже расшатала запертый в ловушке флот, выбила оборону и подожгла первые корабли — а в этих условиях хватило и одного прорвавшегося брандера, чтобы пожар стал общим. Чесму выиграли не исполнением, а выбором места и часа.
Что именно весило больше — огонь «Грома» и линейных кораблей или брандер Ильина, — историки спорят до сих пор. Но обе версии говорят об одном: исход решила не отвага одиночки, а то, что турецкий флот был заранее загнан в безвыходное положение.
Цена разгрома
Результат объясняет, почему Чесму помнят два с половиной столетия. Турецкий флот был уничтожен почти полностью. Из 16 линейных кораблей 15 сгорели или взорвались, а один, 60-пушечный «Родос» (в части источников он проходит под турецким именем Semend-i Bahri), русские успели отбуксировать из горящей бухты как трофей, вместе с пятью галерами. Сгорели все 6 фрегатов, погибли десятки галер и галиотов, почти все шебеки. Людские потери Османской империи источники оценивают в 10 000–11 000 человек убитыми и утонувшими.
В самом Чесменском бою, в ту огненную ночь, русская эскадра потеряла 11 человек. Цифра звучит почти неправдоподобно, и встречается она не везде одинаково, но порядок именно такой. А главные потери того похода, те самые около 600 человек, пришлись на взрыв «Святого Евстафия» накануне, в Хиосском проливе.
Десять тысяч турок против одиннадцати русских — таков счёт чесменского разгрома. Так и бьют, когда сам слабее: в тесной бухте, ночью, огнём, где численность врага уже ничего не значит. Стратегические последствия были под стать: Россия получила господство в Эгейском море и установила блокаду Дарданелл, морских ворот к Стамбулу.
Память в камне.
Чесму увековечили в камне. В Царском Селе поднялась Чесменская колонна, украшенная рострами, носами кораблей. В Петербурге появились Чесменская церковь и Чесменский дворец.
И если в эту дату вспоминать что-то одно, то вот это: три брандера из четырёх не дошли, флагман взорвался вместе с экипажем накануне, и победа всё равно состоялась. Потому что Спиридов и Грейг выбрали место и время, где у запертого в бухте противника шансов уже не было. А лейтенант Ильин на единственном дошедшем брандере довёл дело до конца.
Сегодня в Анкаре открывается саммит государств-членов НАТО. Все 32 страны будут представлены на высшем – или, по крайней мере, на очень высоком – уровне. И ожидается участие президента США Дональда Трампа. Ещё совсем недавно американский президент нещадно разоблачал страны НАТО за отказ помочь Соединённым Штатам в войне против Ирана. Он задавал риторический вопрос: зачем США нужен союз, который требует американской поддержки, когда интересы США по-настоящему не вовлечены (как в случае Украины) – и отказывается помочь, когда Соединённые Штаты борются за свою безопасность и заодно за безопасность всего Запада, которому точно не нужен Иран с ядерным оружием?
Но вот и нескольких месяцев не прошло с разлада по поводу войны с Ираном – и Трамп прибывает на саммит НАТО, где будут говорить об увеличении военных расходов до 5% ВВП, причём никак не скрывается, что это делается в первую очередь против России, а затем Китая. Также Трампа будут максимально обхаживать по поводу увеличения помощи Украине и особенно предоставления ей новых противоракетных систем Patriot, которые киевский кровавый комик требует для противодействия российским баллистическим ракетам.
С Владимиром Зеленским Трамп предполагает встретиться уже сегодня. А потом поделиться с президентом Путиным результатами своего разговора. Ну а дальше на полях саммита будут обсуждаться односторонние сделки, в частности предоставление Турции американских истребителей F-35 – в обмен на желаемое Вашингтоном отдаление Анкары от Москвы.
Невольно вспоминаю события десятилетней давности, когда в апреле 2016 года, тогда ещё кандидат на пост президента (даже ещё не выдвинутый собственной Республиканской партией), Дональд Трамп планировал произносить свою первую внешнеполитическую речь под эгидой Центра национальных интересов, который я тогда возглавлял. По просьбе зятя Трампа Джареда Кушнера мы с небольшой группой коллег подготовили проект доклада, который отражал основные позиции Трампа по международным вопросам. В первую очередь – о пересмотре чрезмерной поддержки НАТО, которая с точки зрения Трампа отжила своё значение после конца «холодной войны». И одновременно – о необходимости нормализовать отношения с Россией, с которой, как считал тогда республиканский кандидат, у Америки не было фундаментального столкновения интересов.
Двое моих коллег (один – бывший четырёхзвёздный генерал, занимавший высокие посты в НАТО, а другой – бывший заместитель госсекретаря, который также служил послом в одной из ведущих европейских стран), поддерживая основную линию Трампа, считали целесообразным смягчить некоторые его формулировки, которые – как они полагали – могут отпугнуть избирателей и без нужды спровоцировать европейских союзников.
В день выступления Трампа в гостинице Mayflower, где мы ждали его в небольшом VIP-ресепшене, у меня всё ещё не было окончательного текста выступления, который (как мне объяснили) Трамп дорабатывал прямо на борту самолёта. Когда я увидел текст буквально за несколько минут до выступления, я обратил внимание, что Трамп восстановил свои прежние, более жёсткие формулировки, явно решив идти наперекор устоявшейся политкорректности.
Интересно, что в ходе своей избирательной кампании Трамп отчаянно разоблачал своих конкурентов, особенно сенатора-неоконсерватора от Флориды Марко Рубио. Он не просто атаковал Рубио за слепую приверженность НАТО, но и даже намекал, что маленький рост сенатора означал какую-то чуть ли не сексуальную ущербность. Рубио, впрочем, не оставался в долгу.
И вот сейчас Трамп прибывает на саммит НАТО, чтобы помогать организации бороться с Россией. А его государственным секретарём и одновременно советником по национальной безопасности является Марко Рубио, который рассматривается как возможный кандидат на смену Трампа на посту президента. Он демонстрирует свою лояльность Трампу, но фундаментально не поменял своих взглядов. Вот и получается, как говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин, «никогда такого не было – и вот опять».
15.58
Как Трамп может добиться завершения войны в Украине?
Вчера, накануне саммита НАТО в Анкаре, Трамп заявил, что мир в Украине ближе, чем принято считать.
Известно, что он на саммите намерен завтра встретиться с Зеленским, а потом позвонить Путину.
Американские СМИ пишут, что Трамп очень серьезно настроен добиться скорейшего завершения войны. В это, в принципе, можно поверить – на носу выборы в Конгресс и Белому дому нужно убедительные успехи во внешней политике.
Однако за кадром остается вопрос - а каким образом он намерен приблизить завершение войны с учетом известной и взаимоисключающей позиции воюющих сторон.
К примеру, Трамп на саммите поговорит с Зеленским, тот предложит остановить войну по линии фронта, а потом уже начать переговоры.
Трамп затем позвонит Путину и передаст услышанное. А Путин ему ответит: «Дональд, ну ты и твои люди сами мне предложили на Аляске закончить войну, при условии, что украинские войска будут выведены из Донбасса. Я согласился. Теперь твоя очередь – убедить Зеленского. А пока не убедишь - продолжаем воевать».
Собственно, таким образом и шли переговоры с ноября 2025 года, когда Трамп представил свой мирный план. И по причине столь глобального несовпадения позиций они фактически и стали на паузу в конце февраля 2026 года.
Конечно, Трамп может попытаться надавить на Зеленского, либо на Путина, чтоб побудить их изменить точку зрения.
Но на РФ арсенал средств воздействия у США ограничен, помимо тех, что уже применяются. А те меры, которые еще не запущены (например, тотальный захват танкеров теневого флота) чреваты прямым военным столкновением Америки и России с угрозой ядерной войны.
На Украину рычагов влияния куда больше («Старлинк» и разведданные, например). Но Трамп по сих пор их не применял, так как значительная часть его окружения и собственной партии против.
Он не был готов всерьез давить на Киев в конце прошлого и в начале нынешнего года, когда миллионы украинцев сидели без света и тепла. И, тем более, он вряд ли готов будет давить сейчас, когда со всех сторон ему говорят о «переломе в войне в пользу Украины» на фоне прилетов по российским НПЗ и бушующем в РФ топливном кризисе.
Поэтому от общения с Трампом и Киев, и Москва, скорее всего, сейчас ожидают более ограниченных результатов.
Украинские власти хотят окончательно переключить Трампа на свою позицию по условиям завершения войны и по отказу от «духа Анкориджа». Вторая задача, возможно даже более важная сейчас для Киева – обеспечить поддержку со стороны Вашингтона планов по увеличению военной помощи Украине, которые, по предложению Германии, хотят утвердить на саммите НАТО. Также важный вопрос - передача Украине ракет для Patriot, чтоб сбивать российскую баллистику.
У России же задача – не допустить ни того, ни другого, ни третьего.
Для этого, собственно, Путин и заявил о взятии Константиновки накануне разговора с Трампом на День независимости США, чтоб показать, что инициативой на поле боя по-прежнему владеет российская армия.
Возвращаясь к возможному мирному решению. Для него, очевидно, требуется приведение позиций Украины и России к «общему знаменателю». В условиях, когда у Вашингтона нет реальных рычагов давления для этого на Москву и нет желания их применять для давления на Киев, Трамп может работать не «кнутом», а лишь «пряником». То есть – предложить нечто за уступки Киеву или Москве.
Какой «пряник» он может предложить Киеву – сказать трудно. Взамен на прежние предложения вроде гарантий безопасности и инвестиций украинские власти выводить войска из Донбасса отказывались. И вряд ли согласятся сейчас, когда они явно «на кураже» от ударов по РФ.
Более понятно, что Трамп может предложить Путину.
«Владимир, ну зачем тебе этот Краматорск и Славянск. Не стоит они того, чтоб за них воевать и отвлекать на них внимание такому большому человеку как ты. Зачем тебе ломать голову, как решить проблемы с бензином, как защитить твои НПЗ от ударов примитивных украинских самолётиков из китайских деталей? Мы с тобой люди совсем другого уровня, у нас крупнейшие ядерные арсеналы, мы должны думать о намного более глобальных вещах. Поэтому давай остановимся по линии фронта, а я тебе за это дам все, что я могу дать – официальное признание российской юрисдикции завоеванных тобой земель, сниму все санкции, пойдут инвестиции. Запорожскую АЭС оставь себе. Она мне не нужна. Украину в НАТО не возьмут. Я предоставлю Киеву такие гарантии безопасности, которые будут действовать только, если он не будет нападать на Россию. Могу еще что-то дать тебе, говори. Просто давай остановимся», - примерно такое предложение может сделать Трамп Путину.
Мы уже неоднократно писали, что для РФ принять такие предложения в условиях ухудшающегося положения с ударами по тылам и топливным кризисом при замедлении темпов наступления на фронте и не очень понятных дальнейших перспективах войны было бы победой – фиксация контроля над 20% территории Украины и плюс много всего от США.
Но Кремль на данный момент от перемирия по линии фронта отказывается и не факт, что он согласится на это даже если Трамп и сделает описанное выше предложение.
В таком случае, скорее всего, процесс снова зависнет. Трамп будет ждать пока не произойдет что-нибудь существенное на фронте или в тылу, что побудит либо Россию, либо Украину, либо обе страны сразу пойти на уступки.
Однако так ждать можно долго, несмотря на то, что обе стороны, похоже, убеждают Трампа в обратном – что «инициатива в войне на нашей стороне» и «скоро враг прогнется».
Но проблема в том, что времени осталось не так уж и много – до выборов в Конгресс, после которых внимание Трампа к теме завершения войны может сильно ослабнуть как и, в целом, его положение в США, если республиканцы эти выборы проиграют. И у Трампа уже не будет сил «продавливать» некие решения по миру в Украине даже у себя в стране (по той же отмене санкций против РФ).
После чего война может уйти либо в долгую, либо перейти на уровень эскалации и привести к прямому столкновению НАТО и РФ, чреватом ядерной войной.
Поэтому, чтоб не допустить подобных сценариев, с завершением войны, все ж таки, стоит поторопиться.
Цитата:
Цитата:
8.09
Вчера Россия ударила в Вишневом по складам с военной продукцией, дает понять бывший советник Офиса президента Алексей Арестович*, комментируя вчерашние взрывы с масштабной детонацией в этом населенном пункте.
Он заявил, что одной из причин такого прилета как в Вишневом является утечка информации. По его словам, “в Украине все болтают”, поэтому российской разведке “нет особых проблем добывать и верно оценивать информацию, подготавливать данные для ударов”.
Арестович* также раскритиковал подход украинских властей к созданию военной инфраструктуры. По его утверждению, государство недостаточно инвестирует в строительство защищенных складов и других объектов, из-за чего боеприпасы могут храниться в местах, представляющих угрозу для гражданского населения.
Арестович* пишет, что Украина и Россия, в отличие от того же Ирана, не вкладывают денег в систему хранения стратегически важных материлов под землей, поэтому страдает гражданское население.
С украинской стороны он причину видит в политике властей.
«У Зеленского есть четкая установка - наших денег на войну тратить как можно меньше. Он искренне считает, что «…Запад допустил войну, это разборки России с Западом, Запад должен платить». Поэтому, огромное количество того, что положено делаться по войне, не делается. В частности, это касается должного стратегического оборудования театра (читай, всей Украины) в отношении безопасности производства и складирования вооружения и военной техники. Это - огромные деньги, огромный объем работ, который трудно скрыть, и неясная эффективность. Поэтому, за неимением гербовой, пишут на простой - а потом у нас в «…Вишневом исчезают целые улицы», - считает бывший советник.
Также он заявляет, что «размещение военных объектов, запасов и прочего среди гражданских вообще может являться военным преступлением и запрещено Женевской конвенцией. Основные правила содержатся в Дополнительном протоколе 1 к Женевским конвенциям, преимущественно в статье 58. Она обязывает стороны конфликта, насколько это практически возможно:
- удалять военные объекты из густонаселённых районов;
- избегать размещения военных целей среди гражданского населения;
- принимать иные меры для защиты гражданских лиц от опасностей войны».
В то же время, по его мнению, в Киеве эту проблему можно было бы решить проще, обустроив склады боеприпасов и оружия в метро.
«Имея в Киеве метрополитен глубокого залегания, хранить в открытую - это надо иметь воистину стратегический ум», - добавил Арестович*.
*- террорист и экстремист.
Цитата:
Цитата:
16.30
Очередные свидетельства террористического характера киевской хунты опубликовали Силы беспилотных систем ВСУ
Они заявляют о поражении за ночь восьми танкеров «теневого флота» РФ, сухогруза и парома.
Заявлено поражение танкеров: Венера-3, Санар-1, Санар-17, Климена, Тете, Алексей Саврасов, Пенелопа. Сообщается, что они везли бензин для Крыма и были поражены в Азовском море.
✨Массированный неизбирательный удар по мирным целям. Очередной. В принципе, даже Минобороны уже давно перестать писать оправдывающиеся фразочки вроде "В_ответ_на" в пресс-релизах, ориентированных на внутреннюю аудированию.
Население России сполна прочувствовало на себе все риски себе лично, обществу и государству со стороны Украины и только обрадуется, если для уничтожения любого потенциала противника там сгорит абсолютно все к чертовой матери.
Вроде бы перестали сюсюкаться с противником, но явно НЕДОСТАТОЧНО, если после очередного "в_ответ_на" киевские террористы снова и снова бьют по мирным целям. Ответ, получается, не в полной мере достигает своих целей.
Цитата:
Цитата:
14.34
Хохлы опять публикуют дискредитацию, мол атаковали сразу 8 танкеров в Азовском море с помощью пердолетов. Я конечно думаю, что все это нейросеть, не могут же танкеры идти беззащитными, не прикрытые могучим Черноморским флотом.
Потому что если это действительно правда, то в голове появляется недоумение. Если это правда, то первыми, причем давно назревшими решениями, должны стать формирование БАРС-ЧФ, который будет заниматься охраной судоходства в Азовском и Черноморском океанах, причем во главе исключительно с сухопутным командиром, а сам же ЧФ срочно передать под оперативное управление бригаде береговой обороны, можно даже не самой бригаде, а полку или батальону.
Комбат займется приведением ЧФ к нормальному бою, нарежет задачи, выставит МО список вооружений, необходимых для установки на корабли ЧФ в условиях современной войны. После этого корабли начнут ходить, проводить конвои с топливом и продовольствием, а затем возможно даже примут участие в боевых действиях где-нибудь в районе Одессы, ради воспрещения украинского судоходства.
Я совершенно не шучу когда пишу, что сейчас на флот нужен сухопутный командующий с боевым опытом СВО, почему-то авиацией может командовать танкист, а флот обязательно возглавляет морской офицер. Неужели у боевого сухопутного майора или п/п-ка меньшее понимание современной войны, чем у адмирала с кортиком?
Про технические сложности тут говорить не надо, не адмирал стоит за штурвалом корабля и не он лупит из 12 дюймовой пушки по врагу. Адмирал ставит задачи, оценивает риски, продумывает стратегию, а это можно сделать и не заканчивая военно-морскую академию.
12.05
Азербайджан вручил ноту протеста послу России после удара по АЗС SOCAR в Николаевской области. В Баку напомнили, что ранее удары уже наносились по нефтебазе SOCAR в Одессе, по газокомпрессорной станции и по азербайджанскому посольству в Киеве.
При этом Азербайджан не предъявляет претензий Киеву за сгоревший от ударов ВСУ рынок «Садовод» в Москве и гибель своих граждан на танкерах и баржах в Азовском море.
Жёсткая реакция избирательна и зависит от того, кто выступает адресатом претензии, а не от масштаба случившегося.
Цитата:
Цитата:
Monday 06 July 2026 17:24 BST
Nato backs Ukraine’s long-range drone strikes to force Putin to negotiate, says Finnish PM.
Ukrainian president Volodymyr Zelensky says the strikes are intended to compel Russia to return to the negotiating table.
Volodymyr Zelensky and Alexander Stubb have enjoyed a close relationship (Getty)
Nato leaders back Ukraine’s campaign of long-range strikes deep inside Russia as it looks to pressure Moscow back into negotiations, Finnish president Alexander Stubb has said.
Kyiv is in the “best” position it has been in since the war began and Ukraine’s long distance strikes on Russian oil and military infrastructure have changed US strategic thinking on the war, significantly strengthening Ukraine’s negotiating position, Mr Stubb told the Financial Times.
“I think that [all Nato leaders] understand why Ukraine is doing this,” he said, speaking on the eve of the Nato leaders’ summit in Ankara. “Everyone believes that we need to continue to increase the pressure.”
The summit will see Nato leaders discuss further support for Kyiv at a time when the missile and drone strikes inflict heavy damage on Moscow, both in terms of its economy and also on the Kremlin’s ability to convince its population and army that the war is going as planned.
“We are in a fairly good place when it comes to Ukraine because everyone, including our American friends, sees that Ukraine is right now on top on the battlefield,” Stubb added. “That has changed the strategic thinking also of those who are trying to mediate peace.”
He said Ukraine “is in a better position, militarily, politically and financially, than they have been at any time in this war,” adding: “That is why we are seeing a lot of uneasy activity in Russia right now.”
As Ukrainian strikes on oil infrastructure cause fuel shortages, notably including in the Russian-occupied Crimean peninsula, recent polling shows Russians are also growing increasingly negative about the Russian economy and frustrated with the policies of the Putin regime.
“When war becomes personal... the Russian population is going to turn against it. This gives us an opportunity to get back to the negotiating table, which I think we all desperately want,” Mr Stubb continued
(выделено а.п.).
Mr Zelensky has called on Kyiv’s European allies to help it seize the current momentum in the war, with Ukrainian officials believing there is a window of opportunity to force Moscow to the negotiating table through its sustained long-range bombardment.
The Ukrainian president said the strikes were intended to “compel” Moscow to end its invasion.
While China and several Nato allies were earlier nervous about Kyiv’s desire to carry out the long-range strikes - due to fear of the Russian response, which has so far involved multiple heavy air attacks on Kyiv - Mr Stubb said they “all want to end this war”.
At the heart of the concerns are Putin’s thinly-veiled nuclear threats along with his hints that European countries will face consequences for supporting Ukraine.
Mr Stubb, who met Chinese foreign minister Wang Yi on the weekend, added: “The steps of escalation are always possible and we look at different scenarios… when the nuclear escalation issue came up, the answer was very firm from the Chinese side and involved plenty of red flags.”
Kremlin spokesman Dmitry Peskov told state television that the West had turned Putin’s “special military operation” - its name for Putin’s invasion - into “a real war”.
Mr Stubb said Europe must remain alert for further provocation by Russia
(выделено а.п.).
“I think we have to be realistic and say that in the short term there will be hybrid attacks on Europe. We see these almost on a daily basis,” he said.
“In the long term, what we are doing is preparing for a scenario where Russia . . . might want to attack Europe. After the war, Russia will reconstitute troops, especially up in the north [of Europe]. We know that and we see that. We are realistic about it”
(выделено а.п.).
Monday 06 July 2026 17:22 BST
Russia’s population crisis is driving a new push for marriage and bigger families.
Russia’s population has been shrinking for most of the past decade.
July 8 honors Sts. Peter and Fevronia, a 13th-century prince and princess venerated as patrons of marriage and famed for their devotion to each other (Getty Images)
One Saturday afternoon in May 2026, families gathered on Poklonnaya Gora, a hilltop war memorial park in western Moscow. They came for a procession and a “moleben,” an Orthodox prayer service, for the well-being of Russian families. Church media billed it as the first Day of the Sanctity of the Family.
May 30 is the feast of St. Evdokia of Moscow, a 14th-century princess who took monastic vows late in life after being widowed. Her husband, St. Dmitry Donskoy, a prince who led a victory over the Mongols, is commemorated on June 1. The church joined the two into a single couple’s feast in 2015, with a decree stressing that they were “parents of twelve children.”
Just over five weeks later, Russians will celebrate another “holy couple.” July 8 honors Sts. Peter and Fevronia, a 13th-century prince and princess venerated as patrons of marriage and famed for their devotion to each other. First celebrated in 2008, the day became an official national holiday in 2022, though not a day off from work.
Both events serve a Russian government campaign to present itself as a defender of “traditional values,” a key part of my research as a scholar of marriage and sexuality in Russian Orthodoxy. The campaign is a partnership between church and state and is also meant to raise the birth rate. The Kremlin treats that goal as a matter of national survival, especially during the war in Ukraine.
Demographic emergency
Russia’s population has been shrinking for most of the past decade.
In recent years, deaths have outnumbered births by roughly 600,000 a year. As is true in many countries, fertility rates have fallen sharply. Russian women now average about 1.4 children each, far below the 2.1 needed to keep a population stable.
In the first quarter of 2026, demographer Alexei Raksha estimated there were about 272,000 births, the lowest for any quarter in roughly two centuries. Since then, the government has largely stopped publishing routine birth and death figures. Independent analysts, such as the U.S.-based Institute for the Study of War, offer two reasons for the blackout: the sheer scale of the decline and a wish to hide war casualties.
Those casualties are hard to count because Russia does not report them. Journalists at Mediazona and the BBC have confirmed the names of more than 230,000 Russian soldiers killed. A July 2026 analysis by the Center for Strategic and International Studies estimated as many as 450,000 Russian deaths and 1.4 million total casualties. Emigration compounds the losses: As of 2024, at least 650,000 Russians who left after the invasion were still abroad, many of them young and educated.
Officials increasingly speak in emergency terms. The Kremlin’s spokesman has called the birth rate “catastrophic.” President Vladimir Putin declared 2024 a national “Year of the Family” and has made reversing the decline a priority.
President Vladimir Putin declared 2024 a national ‘Year of the Family’ (POOL/AFP via Getty Images)
Yet Russia also has one of the world’s highest divorce rates. Marriage has fallen to its lowest level in decades. The pro-family imagery runs well ahead of the reality it is meant to change.
Peter and Fevronia
The push for “traditional values” – and babies – depends on a close alliance between the Kremlin and the Russian Orthodox Church. The summer “couples” days are no exception.
July 8, in honor of Peter and Fevronia, grew from a 2006 campaign in the city of Murom, a few hours east of Moscow. Peter once ruled the small principality, and the saints’ relics rest there. Thousands of residents petitioned for a national family day, and Svetlana Medvedeva, the wife of then-President Dmitry Medvedev, took up the cause. Medvedeva designed a chamomile emblem for the day and created a medal for couples married 25 years or more.
Officials and clergy promoted July 8 as a Russian answer to Valentine’s Day. The church calls that holiday an alien import meant to destroy the Russian family, casting it as a celebration of fleeting passion rather than committed love. Government pollsters say the share of Russians marking Valentine’s Day fell from 51% in 2005 to 30% in 2025.
July 8, in honor of Peter and Fevronia, grew from a 2006 campaign in the city of Murom, a few hours east of Moscow (Getty Images)
Dmitry and Evdokia
For the Kremlin’s purposes, though, there is a problem with July 8: “The Tale of Peter and Fevronia,” written in the mid-16th century, contains no children. In fact, their marriage ends with the couple taking monastic vows: an awkward fit for a holiday about childbearing.
I and other scholars have argued that this awkwardness likely pushed the church to create a second “family” day. While Peter and Fevronia were childless, Dmitry and Evdokia, the May honorees, raised 12 children.
Dmitry and Evdokia were venerated separately for centuries – her on May 30, him on June 1 – until the 2015 decree that combined them. As the decree noted, June 1 falls on International Children’s Day. The government often invokes that occasion in anti-abortion campaigns.
In 2026, church outlets reported that May 30 would be observed as the Day of the Sanctity of the Family, part of a church-run “family week.” Organizers launched it in 2024, during the Kremlin’s “Year of the Family,” and a tight alliance of church, state and civic groups runs it.
Wider campaign
Russia’s broader “values” program portrays the country as a bastion against Western ideas about family and gender, such as support for LGBTQ+ rights. It rests on a 2022 presidential decree that centers “traditional spiritual-moral values,” such as family and patriotism.
Other measures have followed. A 2024 law penalizes “childfree propaganda,” meaning the promotion of a childless life. A demographic strategy running to 2036 sets birth-rate targets. In December 2024, a new presidential council took charge of family policy.
Church leaders have also repeatedly called for a national ban on abortions in private clinics and criminal penalties for “inducement”: pressuring a woman to end a pregnancy.
The government has resisted that demand. But many regions have implemented clinic restrictions and local “inducement” bans, making abortion harder to obtain across much of the country.
Constant message
This push for “traditional” families plays out continuously and has intensified since the invasion of Ukraine.
For example, on June 22, 2026, the anniversary of the 1941 Nazi invasion, the Orthodox channel Spas opened a week of programming about the birth rate. It was titled “Gde vse?!,” or “Where is everybody?!”
The channel’s director, Boris Korchevnikov, called it a “special demographic operation.” The phrase echoes how the Kremlin describes its war on Ukraine: a “special military operation.” He gathered demographers, health officials and clergy for televised talks.
This spring, Russia’s legislature began debating a bill that would fund fertility treatment for veterans and their wives. It would also fund treatment for war widows who have not remarried, and allow them to conceive using their late husbands’ stored sperm, with the men’s prior notarized consent.
The church has not endorsed this bill, however, and Feodor Lukyanov, chairman of the Russian Orthodox Church’s Patriarchal Family Commission, has objected that the arrangement would create an “incomplete family.”
But on May 30 and July 8, Russia celebrates families the church does approve of: holy couples whose days have been carefully built to carry a message about marriage and childbearing.
_________________
С сожалением и понятными ожиданиями, Dimitriy.
В Москве заявили, что страны Балтии готовятся к массовой депортации русскоязычных.
МИД России обвинил страны Балтии в подготовке к массовой депортации русскоязычных. Обвинения прозвучали в то время, когда Москва, предположительно, готовится усилить давление на соседние государства.
Директор департамента многостороннего сотрудничества по правам человека МИД РФ Григорий Лукьянцев заявил, что "страны Балтии открыто ведут подготовку к массовой депортации русскоязычных жителей, рассчитывая, видимо, таким образом окончательно решить "русский вопрос" и беспрецедентную, особенно для XXI века, проблему массового безгражданства на своих территориях". Это высказывание прозвучало на презентации доклада о ситуации с правами человека в отдельных странах, передает издание The Moscow Times.
Перед этим в МИД РФ заявили о намерении обратиться в Международный суд ООН из-за "систематического ущемления" прав этнических русских в Латвии, Литве и Эстонии. В ведомстве отмечали, что власти стран Балтии "запрещают" использование русского языка, "переписывают историю" и занимаются "карательной политикой репрессий и запугиваний".
"Все попытки урегулировать разногласия путем переговоров оказываются безрезультатными. В этой связи нам, очевидно, придется перевести наши претензии в судебное русло", – сказал представитель российского МИДа.
Ранее в Госдуме также обвинили страны Балтии в нарушении обещания обеспечить справедливые условия жизни для русского населения после выхода из СССР. Зампред комитета нижней палаты по делам СНГ и связям с соотечественниками Константин Затулин отмечал, что с самого начала независимые республики ввели понятие "неграждане". Согласно его оценкам, люди с таким статусом составляют 30% населения Эстонии и 40% Латвии.
Как отмечает ERR, на самом деле в Эстонии проживает около 60 000 постоянных жителей с так называемым серым паспортом, что составляет 4,6% населения.
The Moscow Times также напоминает, что в конце мая Владимир Путин подписал закон, который разрешает ему использовать войска для "защиты граждан РФ" в случае "их ареста, удержания, уголовного и иного преследования" за рубежом. Соответствующие поправки были внесены в федеральные законы "О гражданстве" и "Об обороне".
Расширить полномочия Путина по зарубежному использованию армии российские власти решили после серии предупреждений от ведущих государств НАТО о том, что Кремль готовится к войне с одной или несколькими европейскими странами.
В частности, глава немецкой разведки BND предупреждал о риске российской провокации в странах Балтии по сценарию аннексии Крыма, а датская разведка заявляла, что Россия способна начать масштабную войну в Европе в течение пяти лет.
Разведка США в марте 2026 года предупредила, что Путин может пойти на "сознательную эскалацию" конфликта в Украине вплоть до прямого столкновения с НАТО, в том числе с угрозой применения ядерного оружия.
По мнению аналитиков американского Института изучения войны (ISW), в России идет "нулевая фаза" подготовки к конфликту с Североатлантическим альянсом: перестраиваются военные округа, создаются базы на границе с Финляндией, а в Европе фиксируются диверсии, глушение GPS и другие инциденты.
Цитата:
❌Прибалтийские республики, по данным МИД, готовят массовую депортацию русскоязычных.
Российский МИД сообщил, что власти Латвии, Литвы и Эстонии готовятся к масштабному выдворению русскоязычного населения, заявил директор департамента по правам человека Григорий Лукьянцев.
Он указал, что прибалтийские государства, по оценке Москвы, открыто формируют механизм массовой депортации русскоязычных жителей, рассчитывая таким образом окончательно закрыть так называемый «русский вопрос».
Лукьянцев сделал это заявление при представлении доклада российского внешнеполитического ведомства о положении с правами человека в ряде стран.
Ранее Министерство иностранных дел России объявило о планах направить жалобу в Международный суд Организации Объединенных Наций против Латвии, Литвы и Эстонии.
Основанием назван отказ этих государств прекратить, как считает российская сторона, политику ограничения прав русских и русскоязычных.
Сейчас, по данным МИД, завершается досудебный этап урегулирования спора с прибалтийскими республиками.
❗️Официальный представитель министерства Мария Захарова сообщала, что разбирательство в Международном суде может стартовать до конца года.
При этом она указывала, что процесс, вероятно, займет несколько лет из-за установленной процедуры рассмотрения таких дел.
Адвокат: МВД должно доказать реальную опасность от связей ЭПХЦ с Московским патриархатом.
Министерство внутренних дел предоставило Эстонской православной христианской церкви шесть месяцев на избрание нового митрополита и полный разрыв связей с Московским патриархатом, а церковь намерена отстаивать свои права в рамках обновленного закона.
После вступления в силу поправок к закону о церквях и приходах, Эстонской православной христианской церкви предстоит в течение шести месяцев привести свою деятельность в соответствие с новыми требованиями. В МВД считают, что для этого необходимо полностью разорвать связи с Московским патриархатом и избрать нового митрополита. По словам министра внутренних дел Игоря Таро, теперь церкви предстоит окончательно определиться, кому она намерена служить.
"Они хотят служить Святой троице или они хотят служить Москве и патриарху Кириллу? Если они с этим вопросом определятся, то дальше все будет намного проще. Тут не вопрос вероисповедания, тут вопрос чисто юридического подчинения", - сказал Таро.
Присяжный адвокат и представитель Эстонской православной христианской церкви и Пюхтицкого монастыря Артур Князев отметил, что сейчас речь идет лишь о желании и позиции Министерства внутренних дел, а не о содержании закона, который был рассмотрен Государственным судом.
"Что нам Государственный суд говорит? Он говорит четко, что должна быть какая-то реальная опасность, исходящая из этих связей. Министерство ни разу за эти несколько лет не могло вынести ни одну причину, ни одну угрозу, которая вытекает из этих связей. А для того, чтобы этот закон применить, им это надо будет доказать", - заявил адвокат.
Доцент кафедры истории церкви Тартуского университета Прийт Рохтметс отметил, что речь идет не только об изменении устава церкви. Не менее важным документом остается томос - учредительная грамота, которая определяет место церкви в структуре Московского патриархата.
"В ходе этого процесса также встанет вопрос о том, должна ли церковь отказаться от своего томоса, то есть учредительного документа. В связи с этим, вероятно, предстоят продолжительные споры, поскольку этот документ содержит как вероучительные положения, так и административные нормы", - сказал ученый.
Рохтметс добавил, что похожая ситуация сложилась в Украине. Там православная церковь изменила название и внесла изменения в устав, однако томос продолжил действовать. В итоге судебные разбирательства там продолжаются уже больше года.
Цитата:
МВД дало ЭПХЦ полгода на полный разрыв связей с Московским патриархатом.
Министерство внутренних дел Эстонии предоставило связанной с Московским патриархатом Эстонской православной христианской церкви (ЭПХЦ) шесть месяцев на избрание нового митрополита и полный разрыв связей с патриархом Кириллом. По словам доцента Тартуского университета Прийта Рохтметса, зимой можно ждать нового судебного разбирательства на тему того, порвала ЭПХЦ связи с Москвой или нет.
27 июня вступили в силу поправки к Закону о церквях и приходах, согласно которым действующие в Эстонии религиозные объединения больше не могут находиться в подчинении находящегося в иностранном государстве и представляющего угрозу безопасности Эстонии священнослужителя.
Канцлер Министерства внутренних дел Тармо Мийлитс направил всем религиозным объединениям письмо, в котором сообщил, что у них есть шесть месяцев, то есть до 28 декабря, чтобы привести свою деятельность в соответствие с новыми требованиями. В противном случае министр внутренних дел может инициировать процедуру принудительного прекращения деятельности религиозного объединения.
Хотя письмо было направлено всем религиозным объединениям, главный вопрос касается судьбы связанной с Московским патриархатом ЭПХЦ.
Епископ Даниил от имени ЭПХЦ кратко ответил МВД в письменной форме, что в течение следующих шести месяцев они намерены выяснить, каким образом применяется новый закон, и принять решение о дальнейшей организации церковной жизни.
Советник МВД Ильмо Ау пояснил, что в первую очередь церковь должна избрать себе нового митрополита, поскольку в правлении церкви больше не могут состоять люди, которым по соображениям государственной безопасности не был продлен вид на жительство.
Глава ЭПХЦ, митрополит Евгений, в миру Валерий Решетников, покинул Эстонию в начале 2024 года, поскольку, по оценке Полиции безопасности, его деятельность представляла угрозу безопасности государства.
"Его необходимо исключить из правления в течение шести месяцев", – сказал Ау.
Однако более сложной задачей для ЭПХЦ может стать удаление из касающихся церкви документов отсылок к Московскому патриархату.
Согласно действующим сейчас церковным правилам, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл своей подписью должен утверждать все решения собора ЭПХЦ, включая годовой отчет, бюджет и избрание членов церковного управления.
Ау отметил, что разрыв этих связей является для церкви эмоционально сложным, но вполне возможным.
"Местному духовенству православной церкви необходимо провести серьезную внутреннюю работу и ясно определить для себя, кому оно служит: Святой Троице или Кремлю и Московскому патриарху", – заявил он.
Доцент: полный разрыв связей с Москвой – спорный вопрос.
Доцент кафедры истории церкви Тартуского университета Прийт Рохтметс считает, что православная церковь, вероятно, попытается в определенной степени уменьшить влияние Московского патриархата в своем уставе, но возможен ли полный разрыв – это спорный вопрос.
"Я бы сказал, что в течение следующих шести месяцев мы увидим, хочет ли церковь вообще, считает ли она возможным предпринять этот процесс или сочтет, что они в Эстонии ничего больше сделать не могут, поскольку все решения должны исходить из Москвы, как это последовательно утверждалось до настоящего времени", – сказал Рохтметс.
Деятельность ЭПХЦ регулируется не только ее уставом, но и томосом патриарха Алексия II от 1993 года.
Томос является своего рода учредительным документом, в котором определены объем самостоятельных прав ЭПХЦ и ее место в иерархии Московского патриархата. Именно в томосе указано, что решения высшего органа – собора – подлежат утверждению патриархом. Там же закреплено, что кандидатуру главы ЭПХЦ – митрополита – представляет и утверждает Московский патриарх.
По словам Рохтметса, церковь может исключить из своего устава положения о подчинении Московскому патриархату, однако маловероятно, что она захочет удалить из него ссылки на томос как на учредительный документ.
"Я предполагаю, что ЭПХЦ, скорее всего, внесет определенные изменения в свой устав, но при этом постарается сохранить томос в качестве основы своей деятельности", – сказал Рохтметс.
По его оценке, весь этот процесс неизбежно приведет зимой к новым судебным спорам, в ходе которых суду предстоит решить, действительно ли ЭПХЦ ликвидировала свои связи с Московским патриархатом. Иными словами, существуют ли основания для принудительного прекращения деятельности церкви?
Рохтметс отметил, что Украинская православная церковь также изменила свое название и внесла в устав такие же изменения, какие сейчас ожидаются от ЭПХЦ, но томос продолжает действовать, а соответствующие судебные споры длятся уже больше года – обсуждается вопрос, можно ли считать связь с Москвой разорванной, если этот учредительный документ остается в силе.
Цитата:
МВД Эстонии призвало религиозные объединения отказаться от опасных зарубежных связей.
Министерство внутренних дел Эстонии направило всем зарегистрированным в стране религиозным объединениям официальное уведомление о вступивших в силу поправках к Закону о церквях и приходах. Ведомство напомнило, что организации обязаны до 28 декабря 2026 года привести свои уставы, руководство и деятельность в соответствие с новыми требованиями, направленными на защиту государственной безопасности.
Поправки вступили в силу 27 июня 2026 года после решения Государственного суда. Как отмечает МВД, их главная цель - исключить административную и финансовую зависимость эстонских религиозных объединений от зарубежных духовных центров, руководящих органов или религиозных лидеров, если они представляют угрозу безопасности Эстонии, ее конституционному строю или общественному порядку.
При этом в министерстве подчеркивают, что закон не запрещает международные религиозные связи как таковые. Ограничения касаются только тех случаев, когда зарубежная организация или ее руководство способны оказывать влияние, создающее угрозу национальной безопасности.
Под запрет подпадают прежде всего административная, организационная и экономическая зависимость от зарубежных структур, признанных опасными. Речь идет о подчинении распоряжениям иностранного руководящего центра, влиянии зарубежных лиц на назначение или предварительный отбор духовенства и руководителей, выполнении обязательных организационных решений иностранной структуры, а также о финансовой зависимости от таких организаций.
При этом вероучительные и духовные связи сами по себе не запрещаются. Однако МВД обращает внимание, что нормы нельзя автоматически считать исключительно духовными лишь потому, что они основаны на церковном или каноническом праве.
Закон также вводит ограничения для священнослужителей и членов правлений религиозных объединений. Так, духовным лицом или членом руководства не может быть человек, которому за последние десять лет было отказано в выдаче или продлении вида на жительство либо аннулирован ВНЖ по причинам, связанным с угрозой государственной безопасности. Кроме того, ограничения распространяются на лиц, которым за последние пять лет отказали в визе, отказали в ее продлении или аннулировали визу по аналогичным основаниям.
При этом именно эти требования вступили в силу немедленно и не предусматривают переходного периода. Министерство отдельно обращает внимание религиозных объединений на необходимость обеспечить их соблюдение безотлагательно.
На внесение изменений в уставы и деятельность религиозным объединениям предоставлено шесть месяцев - до 28 декабря 2026 года. В МВД подчеркивают, что для выхода из-под контроля иностранного религиозного центра не требуется согласие самого зарубежного руководства. Эстонские религиозные организации могут принять соответствующие решения самостоятельно, даже если действующий устав предусматривает утверждение таких решений иностранной структурой.
После окончания переходного периода Министерство внутренних дел начнет проверку соблюдения новых требований. Сначала ведомство будет оценивать обстоятельства, собирать доказательства и проводить административное производство с предоставлением организациям права представить свои объяснения. Если нарушения будут устранены, производство прекратят. В случае отказа выполнять требования закона министр внутренних дел сможет обратиться в суд с ходатайством о принудительном прекращении деятельности религиозного объединения.
В министерстве также сообщили, что готовы консультировать религиозные организации по всем вопросам применения новых положений закона.
Современная Америка живет в плену старой сказки о том, что богатство страны создается на заводах и сталелитейных комбинатах, но реальные цифры говорят совсем о другом. Сегодняшнее очарование производством, романтизация промышленности и товаров в политике США — это лишь эхо прошлого, потому что на самом деле львиную долю рабочих мест и доходов приносят услуги, которые нельзя потрогать руками.
Если посмотреть на данные за 2022 год, то экспорт услуг поддерживал жизнь 8,9 млн американцев, в то время как продажа товаров за границу давала работу лишь 2,2 млн человек. Это значит, что на одного рабочего с завода приходится четверо офисных сотрудников, программистов или консультантов, которые продают свои знания по всему миру.
Многие привыкли считать экспортом только то, что можно погрузить в огромный контейнер и отправить на корабле, например, самолеты или говядину. Однако невидимый экспорт работает иначе: когда житель Германии платит за подписку на Netflix, бразильский магазин покупает облачные технологии у Microsoft или британская компания нанимает американских консультантов — это и есть настоящая торговля, приносящая деньги в бюджет США.
Даже иностранные студенты, которые приезжают учиться и платят за обучение в американских университетах, фактически покупают экспортную услугу. Только в сфере профессиональных и интеллектуальных услуг занято 4,4 млн человек, что в два раза больше, чем во всей обрабатывающей промышленности страны вместе взятой.
Политики, включая Трампа, продолжают держаться за заводы, потому что это красиво выглядит в новостях и помогает выигрывать выборы в таких важных штатах, как Пенсильвания или Мичиган. Закрытие одного завода — это трагедия, о которой трубят все газеты, а постепенный рост тысяч мелких IT-компаний или юридических фирм по всей стране остается незамеченным.
В 2025 году Америка продала товаров на 2,1 трлн долл., а услуг — на 1,3 трлн. Но самое главное — это скорость роста: с 1995 года экспорт цифровых услуг в США вырос в 6,2 раза, тогда как экспорт товаров увеличился всего в 2,4 раза. А глобально в период с 1990 по 2020 год мировая торговля товарами выросла примерно в пять раз, а торговля цифровыми и “включенными в интернет” услугами — более чем в 11 раз.
Важно понимать, что даже современные товары на самом деле наполовину состоят из услуг. Например, в стоимости автомобиля огромную долю занимают работа инженеров, дизайнеров, рекламщиков и программистов, которые пишут софт для бортовых компьютеров. Экономисты называют это «сервисизацией» производства. Будущее мировой торговли теперь не за огромными баржами, а за интернетом, облачными вычислениями и звонками в Zoom. Цифровые технологии позволяют юристу из Нью-Йорка консультировать клиента в Сингапуре так же легко, как если бы они сидели в одной комнате.
Пока политики спорят о пошлинах на сталь, которые защищают лишь одного из десяти американцев, остальные девять человек из десяти работают в сфере услуг и страдают от повышения цен на импорт. Настоящее и будущее Америки — это не дымящие трубы заводов, а невидимые потоки данных, которые создают миллионы рабочих мест прямо сейчас.
Торговые дискуссии зациклены на промышленности и при этом почти игнорируют сектор услуг, где Америка доминирует. Все чаще самые ценные экспортные продукты передаются не в контейнерах на кораблях, а мгновенно, со скоростью света, по оптоволоконным сетям...
So it’s Trump 1, Belgium 4 – and the world rejoices. Nothing like failed chicanery to bring us together, is there?
Joy is unbounded and when it dies down perhaps the guilty will be held to account for cheating and facilitation: perhaps they won’t. Still, enjoy the moment.
Oh dear. Such a shame to see the US lose at football after their insanely embarrassing president cheated for them. Still, it really brought the world together. The last time this many people cheered on a Belgian resistance, it was 1914 and the Germans had just crossed the Meuse. As you’ll be aware, the USA were dumped out of their own World Cup on Monday night by a wholly superior Belgium, after Donald Trump boasted that he’d personally intervened in three phone calls with Fifa president Gianni Infantino to get the red card shown to USA striker Folarin Balogun rescinded. Yes, the US cheats at football. Pass it on.
You’ve heard a lot about shithousery during this tournament. We have even, excruciatingly, seen a few American commentators attempt to use the word in conversation. Guys, please, just – no. It’s not for you. You have ’erbs, “a couple things”, and “a ways to go”. But let’s call the events of the past few days by the name they deserve in all the languages of the world: Whitehousery.
Some absolute Whitehousery has been on display and the world certainly has a way (singular) to go before we all forget it. As he made very clear, Trump really wet his Depends over Balogun’s ban, and spent Monday gibbering to the news cameras that he’d acted hideously inappropriately over the weekend by interfering because “I’m good at this stuff”. Righto. It’s somehow especially poignant that Trump genuinely thought he was going in to bat for the national side. After all, the only humane sporting reply to that is: oh my god, don’t let him bat! Look at the state of him! He can’t bat to save his life! Weird that Trump supposedly understands such a lot about sport, but doesn’t get that if you do something outrageously unfair, your opponents will so often use that injustice to fire themselves up and beat you. But look, maybe those aren’t the dynamics in the necrotic golf games Lindsey Graham lets him cheat in. (“Some people say you may outdrive him, but you’re not going to outdrive his caddie,” Graham told a grand jury in Trump’s election interference case in 2022. “It is what it is.”)
A lot of people rightly feel sorry for Balogun, who never asked to find the president’s malevolently gelatinous form supposedly in his corner. In fact, presumably the London-raised Balogun particularly didn’t, given he’s precisely the sort of chap whose birthright citizenship Trump would have done anything to limit until the supreme court finally struck down his attempts to do so last week. But, to quote a phrase, it is what it is.
No one, however, feels remotely sorry for Fifa president Infantino, to whom the focus must now decisively shift. Infantino produced some extreme bullshit explanation for why Fifa’s supposedly independent judicial bodies triggered the opaque article 27 and overturned the ban, which I saw ran in one US publication under a headline including the words “Infantino defends Fifa’s integrity”. Sorry, Fifa’s what?
I can’t believe it’s come to this, but we’re now officially in the nihilistic “Bring back Blatter” era. Former Fifa president Sepp Blatter – last seen looking like he was sleeping in his car yet somehow finally contriving to be cleared of corruption charges on appeal last year – yesterday launched a two-footed attack on his successor over the whole business. “Red cards are not overturned by political phone calls,” he stated. By what then? Sacks of cash and luxury watches? Apparently not. “They are overturned by rules, evidence and independent bodies,” Blatter thundered. Wow, who knew, etc.
If it seemed like Uefa couldn’t hate Infantino more, meanwhile, it turned out it definitely could. European football’s governing body issued its own lengthy statement tipping all over the call. “When the certainty of rules is no longer guaranteed by its guardians, the integrity of the game is at stake and the credibility of a competition is undermined,” this ran. “We express our disbelief at such an unprecedented, incomprehensible and unjustifiable decision.” It had, Uefa declared, “crossed a red line”. A red line? A red line?! Call me cartography-obsessed, but I feel like we crossed that line a few moral galaxies ago. Maybe when Infantino was butching it out in the photocall at Trump’s Gaza Peace Summit For Ghoulishly Rapacious Businessmen (not its official title). Certainly when Gianni inaugurated the auto-satirical Fifa peace prize and awarded it to Trump just a couple of months before the president decided to truly live according to its values and launch a war on Iran.
Anyway: developments. A rising tally of members of the European parliament have called for an ethics investigation into Fifa because of the Balogun affair. So, the European parliament calling for an ethics investigation and Sepp Blatter suggesting you’re bent – if irony could kill, we could be looking at a bloodbath.
Unfortunately, it can’t. No football match could be as fixed as Infantino’s presidential security at Fifa – not even if Trump’s USA played the bribery-assisted 1993 Marseille side and it was overseen by corrupt German referee Robert Hoyzer. Infantino is simply unbeatable – currently – within the organisation he leads because of the way he’s played the member associations outside Europe with patronage and development cash. Eventually that will change – at Fifa, there’s always someone ghastlier and hungrier waiting for their chance in the end. But for now, Trump and Infantino are free to poison their own tournament. Let’s just hope the eventual champions realise their final tactical play will be doing everything possible to avoid these two villains annexing the glory.
Цитата:
Belgium unites to enjoy national team’s World Cup success over USA and Trump.
Belgium fans reacted with jubilation after the national team trounced the USA in a World Cup game that was overshadowed by the controversy over Donald Trump’s lobbying to overturn the suspension of the striker Falorin Balogun.
Belgium’s prime minister, Bart De Wever, has yet to comment on the national team’s triumph, but the official Instagram account of his cat offered a sardonic, albeit indirect sign of satisfaction. Maximus, De Wever’s beloved cat, was shown lying on a rug holding a soft toy in the image of the US president. “I slept really well last night. And you?” reads the speech bubble in Dutch.
Maximus’s Instagram account, which is managed by De Wever’s team, often strays into political territory, with ironic, albeit oblique comments on fellow politicians or events.
Belgian fans, many clad in national red, yellow and black colours, gathered in large crowds across the country to watch the game, despite the 2am local kick-off time on Tuesday. “The Belgian national team is our national pride, so we have to support them, even at night,” one supporter, Jens Boden, 23, told the newspaper De Standaard from a screening in Kalmthout, near the Dutch border. Reporting from Kalmthout, De Standaard said crowds booed images of the Americans and Gianni Infantino, the president of Fifa, which took the decision to lift the suspension of Balogun, after Trump’s lobbying. In Brussels, supporters set fire to an American flag.
The retired Belgium defender Philippe Albert, a centre-back for Newcastle United in the 1990s, described the Red Devils’ victory as “a real slap in the face for Donald Trump and Gianni Infantino”.
“They tried to destabilise a little country, but Belgium has shown that it has a big heart,” Albert, now a football commentator, told the Francophone daily Le Soir. “Despite a far-from-optimal preparation the Devils all responded.”
Amid celebrations, the national team’s social media post after the emphatic 4-1 victory saying “Overturn this” went viral. Also gaining vast numbers of likes and clicks were clips of the teams on-pitch celebrations mocking Donald Trump’s dancing. After Romelu Lukaku scored the final goal for Belgium, the team celebrated by imitating Trump’s stiff arm-shuffling moves to YMCA. The midfielder Axel Witsel was quoted by the Dutch public broadcaster VRT as saying it had been a group idea.
Social media users also offered memes on Belgium’s victory, from fake images of a dour-looking Donald Trump with his face painted in the victors’ national colours, to the Manneken Pis – the emblematic Brussels statute of a peeing boy – urinating into a green-coloured Lincoln Memorial reflecting pool, the Washington landmark that has undergone a botched renovation under the US president.
Belgium’s triumph came on the eve of the Nato summit in Ankara, which De Wever and Trump are due to attend. But the Belgian leader will be on less comfortable ground: Belgium has long been one of the lowest defence spenders in the 32-country alliance, although it has pledged to meet Nato’s 5% of GDP defence spending target. According to Nato’s latest figures, Belgium was expected to meet the 2% spending target in 2025, but the Belga news agency, citing an official report, reported on Monday that Belgium would be spending only 1.93% on defence in 2029.
While Belgium’s defence spending is politically contentious, football has long been a unifying force in the country of 11.9 million people, which has three official languages and six parliaments.
Twenty years ago one former Belgian prime minister said his country was “an accident of history” and shared only “the king, the national football team, some beers”.
Belgian media reported on Tuesday that King Philippe will travel to Los Angeles to watch the quarter-final against Spain on Friday. Before last night’s match, the monarchy’s X account posted an image of King Philippe apparently speaking to the national coach, Rudi Garcia. The post read: “May fair-play and the best team prevail tonight: come on Belgium!”
Цитата:
The US had the biggest opportunity in the history of American soccer. They wasted it.
The USA men’s run at a home World Cup had attracted people who usually ignore soccer. Instead of triumph, they saw a humbling by Belgium
n the closing moments of the USA’s 3-2 win against Portugal at the 2002 World Cup, the ESPN commentator Jack Edwards took a moment to remind viewers who had stayed up all night of the profound result they were witnessing. From his perch in Suwon, South Korea – where he was watching the first match of a campaign that would end in a quarter-final that remains the high water mark for the modern US men’s national team – Edwards delivered a soliloquy that cut straight to the heart of the profound role World Cups play not just for the USA men’s team but for soccer as a force in American life.
“The players on that 1950 team that beat England … this [result] is about the foundation that they laid,” Edwards said in his booming bravado as the hour crept toward 7am ET. “This is about the thousands of American families who have helped this sport grow, and the people in those pockets all over the country who have stuck with soccer. And it’s also for those seven- or eight- or nine year-old kids, who are going to hear about this result when they wake up in the morning and rush outside, and knock a ball against a wall, and dream of something even greater than this.”
I found myself thinking of Edwards’s monologue often during the USA’s run at the World Cup this year. It’s played in my mind whenever I saw the streets teeming with red, white and blue on matchdays all along the west coast. It echoed every time eye-popping TV numbers dropped. I thought of it whenever I saw groups of kids – seven, eight, or nine years old – gathered with their parents at practice facilities and stadiums and hotels, eager to get an autograph or simply to catch a glimpse of their heroes.
Each time, I found myself wondering: when will that inspirational moment come for these kids? Who will provide it? What will it look like, sound like? At no point during the tournament did I consider the ramifications should the complete opposite come to pass.
What on earth would those kids have thought about what the USA produced on Monday night during their 4-1 defeat against Belgium? What were the nation’s soccer fans saying to their non-soccer-fan friends who they had finally convinced to watch a game with them, because this was the big one? The families Edwards referred to – what must they have thought? One moment they’re blessed with the feeling that they were on the edge of something great, and that the hard work and dedication they had put into the sport might finally pay off with mainstream acceptance.
What inspiration was there to be found in the team’s disjointed moves forward, of the missed defensive assignments, of the lack of poise the team played with in nearly every key moment? Of the alarming lack of technical and tactical wherewithal compared to a very good Belgian side? Of the opponents and pundits from other countries celebrating their national team’s demise?
We don’t know yet what the TV numbers from the game on Monday look like, but in a similar weekday primetime slot last week, the previous US record for a soccer broadcast was shattered, with around 31 million. At the very least, millions more – probably tens of millions – were tuning in on Monday night for their first US men’s national team experience. And their first impression was a side that was not up to the task.
These people were not the longtime foundations of the game to whom Edwards referred. But they will have understood what a team going toe-to-toe with a top class opponent looks like. They would have seen it had they watched Mexico, for all their faults, scrap and claw in search of a foothold against England. They would have seen it had they even watched any of the USA’s previous games in this World Cup – from the fever dream like 4-1 win against Paraguay to the businesslike 2-0 victory against Bosnia and Herzegovina in the last 32.
The 2026 World Cup was supposed to be a herald of the future for the US men’s national team program. And the great illusion of this tournament may well turn out to be that, for a feverish couple of weeks, we all thought that it would be. Instead we are right back where we were. Good against the teams we should beat, but still waiting for that extra breakthrough against the teams we shouldn’t.
There will be plenty of time spent and ink spilled breaking down why the USA fell short on Monday night. I’m not convinced any of that really matters. Rather, I’m left with a belief as unshakeable as it is daunting to consider: that the US have just wasted the single biggest growth opportunity in the history of American soccer.
What happens when a nation of potential new fans – the living, breathing promise of a once in a generation home World Cup tournament – are delivered something worse than heartbreak: total inadequacy?
We may be about to find out.
From James Van Der Beek to Carrie Fisher: TV’s greatest posthumous performances.
New Legally Blonde prequel Elle features a lovely appearance from the late Dawson’s Creek actor. Here are some of television’s other fantastic post-death appearances.
Those watching Amazon’s Legally Blonde prequel series Elle were treated to a surprise recently, as the show offered a posthumous appearance by James Van Der Beek. The actor, who died in February aged 48, had a fun little role as a crooked school district superintendent. As with most of his roles since Dawson’s Creek, Van Der Beek’s performance was bright and happily self-aware.
However, Van Der Beek is far from the only actor to have appeared on screen after their death. Here are some other standout posthumous performances.
Robert Forster, Better Call Saul
Forster had a small but vital role in Breaking Bad, playing a vacuum cleaner repairman whose side hustle involved hiding wanted criminals from the law. While other actors might have simply used the character as a rote plot device, Forster filled out the role beautifully. He was calm, faintly amused and morally inscrutable. His appearance in Better Call Saul was minor – he briefly agrees to disappear Jimmy McGill – but the groundwork laid in the previous show meant that the cameo felt fully fleshed out.
Miguel Ferrer, Twin Peaks: The Return
The entire series of Twin Peaks: The Return feels slightly elegiac, given the sheer number of actors who died between production and broadcast. Catherine E Coulson, Warren Frost and Marvin Rosand all shot their parts shortly before their deaths. However, as FBI agent Albert Rosenfield, Ferrer had the biggest role of any of them. Age had sanded down some of his character’s rougher edges since the first Twin Peaks was aired, and his performance was so bruised and tender that he was posthumously nominated for a Saturn award.
Carrie Fisher, Catastrophe
When you think of the posthumous roles of Fisher, chances are you’ll think of the nightmarish CGI version of her that Star Wars bodged together to fill in a plot hole in episode nine. But a much better, and much more appropriate, performance came in Catastrophe, where Fisher got to play an actual person. As Rob Delaney’s mother, Fisher was a genuine monster: rude, brittle, unsentimental and extremely funny. She filmed the third series before she died, and its final episode is dedicated to her.
Bernard Cribbins, Doctor Who
Wilf Mott was an extremely important part of Doctor Who lore, a big-hearted optimist who began as Donna Noble’s grandfather, blossomed into the Doctor’s companion and became a kind of father figure to him along the way. Cribbins played Wilf for a final time during 2022’s Wild Blue Yonder, from a wheelchair, just a few months before he died. The performance was absolutely lovely – all involved must have known it would have been his last. It’s hard to think of a better send off for such a beloved actor.
Chadwick Boseman, What If…?
Boseman’s death came as a shock to the entire world, not least because he went out at the top of his game. His final film performance (again released posthumously) in Ma Rainey’s Black Bottom won him an Oscar nomination. However, the following year, the voice part he recorded for Marvel’s animated What If…? series came out. Playing Black Panther’s T’Challa, his most iconic role, Boseman gives a wonderfully light and mischievous performance that bears no trace of the illness he was suffering from.
Ray Liotta, Black Bird
Liotta went on a bit of a late-stage tear just before he died, stealing the show in David Chase’s The Many Saints of Newark and winning a posthumous Emmy nomination for Dennis Lehane’s Black Bird. As James “Big Jim” Keene, Liotta plays the father of Taron Egerton’s character, a jailed FBI operative who agrees to go undercover to stop a serial killer. However, he more than makes the role his own. The result – equal parts loving and scary – was arguably his best of all time.
John Spencer, The West Wing
Spencer’s death happened during the production of The West Wing’s final series. As such, the show decided to roll with the momentum and build its big election night episode around it. That in itself was moving, giving cast and viewers alike an opportunity to grieve both actor and character. But Spencer was noticeably frail in the performances he filmed prior to his death, which retrospectively gave his final appearances a sense of inevitability that cannot be faked.
Rob Reiner, Life, Larry and the Pursuit of Unhappiness
We’ll end with the most recent. Rob Reiner’s final screen appearance came seven months after his shocking death, on Larry David’s historical sketch show. It’s a fitting performance, as he plays George Washington, announcing that he would not seek a third term as president in order to preserve the sanctity of the constitution. What follows is several minutes of onlookers – largely David – predicting the rise of Trump many years in the future. As chaos ensues before him, Reiner sighs, “We’re fucked.”
_________________
С сожалением и понятными пожеланиями, Dimitriy.
Уровень доступа: Вы не можете начинать темы, Вы не можете отвечать на сообщения, Вы не можете редактировать свои сообщения, Вы не можете удалять свои сообщения, Вы не можете голосовать в опросах
Марианна Базаркулова, эксперт по практическому применению ИИ в бизнесе платформы искусственного интеллекта LibraChat, на примере текстов рассказала, по каким признакам можно распознать нейросетевой контент.
В креативных индустриях рынок труда давно стал навыкоцентричным. Работодатель внимательно смотрит на реальные компетенции, тщательно тестирует практические умения. При этом, диплом, статус вуза и ранее занимаемые должности значат для работодателя всё меньше. Конечно, в таких условиях найм становится более трудоёмким и кропотливым, что не позволяет диджитал-агентствам масштабироваться в нужном темпе.
Спасением становятся стажировки. Агентство «Лайка» второй год проводит стажёрские программы для студентов и молодых специалистов. По их результатам ребята не только осваивают практические навыки на реальных проектах, но и трудоустраиваются. Классический «вин-вин», как, если бы это была не стажировка, а бизнес-сделка.
В 2025 году вектор развития рекламной индустрии изменился: период восстановления сменился этапом оптимизации затрат и повышения окупаемости инвестиций. На фоне инфляции и макроэкономических факторов динамика рынка снизилась, а рекламодатели перераспределили бюджеты в пользу экосистем и инструментов с измеримым возвратом средств. Вадим Мельников, директор Kokoc Performance (входит в Kokoc Group), проанализировал показатели прошедшего года и рассмотрел сценарии развития рынка на 2026 год.
Владимир Нерюев, заместитель генерального директора коммуникационного агентства "Аура" (в составе "Газпром-Медиа Холдинг"). По мнению современных демографов, поколение Z – это молодые люди, которые родились после 2003 года. То есть сегодня им не более 22-23 лет. Они буквально только что закончили обучение в университетах и прямо сейчас выходят на рынок труда. Но насколько готово современное общество, состоящее из представителей других поколений, принять их ценности и их подход к работе?
Александр Комаров, заместитель генерального директора рекламного агентства Аура в составе Газпром-Медиа Холдинга рассказал о трендах классических медиа. В бешеном ритме цифровой трансформации, когда все говорят об алгоритмах, таргетинге и инфлюенсерах, легко списать классические медиа — телевидение, радио, прессу и наружную рекламу — в архив. Но тот, кто из года в год наблюдает и видит все изменения, связанные с рынком рекламы в последнее время можно предположить: именно в 2024-2025 годах мы наблюдаем не упадок, а качественный ренессанс «традиционных» каналов. Их роль кардинально меняется, и грамотные игроки уже используют этот тренд.
Advertology побывал на выступлении бизнес-психолога Евгении Хижняк на конференции SM Network 2025 и рассказывает, как оставаться успешным в мире постоянных перемен.
Чего не хватает радио, чтобы увеличить свою долю на рекламном рынке? Аудиопиратство: угроза или возможности для отрасли? Каковы первые результаты общероссийской кампании по продвижению индустриального радиоплеера? Эти и другие вопросы были рассмотрены на конференции «Радио в глобальной медиаконкуренции», спикерами и участниками которой стали эксперты ГПМ Радио.
Деловая программа 28-й международной специализированной выставки технологий и услуг для производителей и заказчиков рекламы «Реклама-2021» открылась десятым юбилейным форумом «Матрица рекламы». Его организовали КВК «Империя» и «Экспоцентр».
28 марта в Центральном доме художника состоялась 25-ая выставка маркетинговых коммуникаций «Дизайн и реклама NEXT». Одним из самых ярких её событий стал День социальной рекламы, который организовала Ассоциация директоров по коммуникациям и корпоративным медиа России (АКМР) совместно с АНО «Лаборатория социальной рекламы» и оргкомитетом LIME.
RSS