Интервью

"Читающая публика – это инвалиды" - Сергей Чупринин

Знаменитые когда-то "толстые" журналы сейчас не заметны на медиарынке. О том, должен ли литературный журнал быть прибыльным и может ли "серьезная" литература существовать в условиях рынка, рассказал главный редактор журнала "Знамя" Сергей Чупринин.
Журналу "Знамя" в этом году исполняется 75 лет. Мало какие издания могут прожить так долго. Раскройте секрет долголетия.

– Правы те, кто реагирует на эту дату репликой "Так долго не живут". И это правда, потому что настоящая живая жизнь всякой культурной институции – а литературный журнал здесь не исключение – гораздо короче. Но так сложилось исторически, что литературные журналы в России живут долго. Это происходит только потому, что не возникает новых культурных институций, которые замещали бы нашу нишу.

Наше долголетие обеспечивается тем, что у журнала было несколько жизней за это время.

Первая: журнал "Знамя" открылся как издание для военных читателей и писателей, в послевоенные годы мы превратились в ежемесячник официальной культуры. "Знамя" тогда было самым официальным журналом из всех существовавших. В нем печаталось военное, КГБшное, писательское начальство. Журнал был респектабелен, солиден и, на мой взгляд, неимоверно скучен. Впрочем, это не мешало редакторам печатать в журнале и интересные вещи. Например, весь 1941 год в "Знамени" печатался роман Юрия Тынянова "Пушкин". А в 1954 году именно "Знамя" напечатало стихи из романа Бориса Пастернака "Доктор Живаго". Редакторы, естественно, не знали, что это за роман. Но это все было случайностью.

Вторая жизнь началась в 1986 году, и наш юбилей мы считаем двойным: 75 лет журналу "Знамя" и 20 лет новому журналу "Знамя". В России в 1986 году начались Гласность и Перестройка, и в журнал пришел новый главный редактор Григорий Бакланов – писатель фронтового поколения, который сделал журнал таким, какой он сейчас. Тогда журнал стал, как тогда выражались, "флагманом перестройки".

В то время толстые литературные журналы читали вовсе не из-за литературы.

Все остальные СМИ на тот момент радикально отставали от литературных журналов – именно с нас начался процесс преобразования медийного пространства. Это очевидно хотя бы потому, что тогда Михаил Сергеевич Горбачев дважды в год встречался именно с редакторами литературных журналов.

Сейчас Путин встречается с телевизионщиками...

– Именно, а Ельцин – с главными редакторами газет. Но в конце восьмидесятых толстые литературные журналы выполняли роль "гувернера" общества: к нам приезжали молодые провинциальные авторы и журналисты, чтобы понять, что уже можно, а о чем пока следует помолчать. С другой стороны, мы выполняли роль протопартии и протопарламента. Причем у нас было даже фиксированное членство в партии, которое отражали наши подписные квитанции. Журналом зачитывались. Все тогда сделали выводы, что "Россия – самая читающая в мире страна".

А разве это не было так хотя бы в тот момент?

– Я помню номер "Нового мира", в котором был "Котлован" Андрея Платонова. Это был самый зачитанный номер, но не из-за "Котлована", а потому что там была статья экономиста Николая Шмелева, которая поясняла, почему Россия такая убогая. И именно по таким причинам тиражи на тот момент были фантастические.

У нашего журнала был тираж около миллиона экземпляров, у "Дружбы народов" под "Детей Арбата" Рыбакова был тираж почти 2,5 миллиона.

Действительно фантастика. Что же случилось?

– Все это закончилось в 1991 году. В 1992 начался спад тиражей, который стремительно шел все эти 15 лет. И выяснилось, что литература в нашей стране мало кому нужна, особенно современная русская литература. Поэтому тираж журнала "Знамя" сегодня – 4,5 тысячи экземпляров. Что означает снижение тиража, подписчиков и влияния более чем в 200 раз. В такой же примерно пропорции сократились тиражи других литературных журналов. Сложилось впечатление, что толстые литературные журналы, занесенные в Россию Екатериной Великой, должны исчезнуть.

Однако примерно в такой же пропорции – в сто-двести раз – сократились тиражи книг современных русских писателей.

Перечень имен широкий, а тиражи крохотные. В советские годы для книжки прозы стартовый тираж был 30 тысяч экземпляров, обычный тираж был 100-300 тысяч. Сейчас таких тиражей почти не бывает – нормальный тираж художественной книги составляет 3 тысячи экземпляров, 10 тысяч – это уже большой успех для писателя. Примерно столько же человек в стране ходит на концерты камерной музыки, например.

Ну все-таки читать любит больше людей, чем слушать классику.

– На самом деле, литература – явление демократическое. Большинство качественных писателей обращаются к городу и миру. А вот по потреблению чтение – занятие элитарное. То есть читатель должен обладать некими особыми потребностями, чтобы читать серьезную литературу. Или должна быть привычка. Те же параметры, собственно, нужны и для восприятия классической музыки. А привычка читать толстые журналы закончилась, когда в момент финансового кризиса читатели просто не смогли себе позволить подписаться. И привычка тут же исчезла. Так же, как пропала привычка подписывать открытки для друзей, близких, просто соседей. А ведь это была вековая традиция, которая в 1992 году исчезла.

Но если литературные журналы были одним из лидеров медийного пространства во времена перестройки, как они могли так стремительно потерять свои позиции?

– В 90-е годы мы ушли из информационного пространства, потому что с выходом раз в месяц мы уже не могли никого и ни о чем информировать. Стали неинтересны крупные аналитические материалы, которые мы печатали. Кроме того, мы предлагали читателям не информацию, а литературные произведения, литературоведческие исследования, публицистику.

И сами мы позиционируем себя скорее в ряду с учреждениями культуры – театрами, музеями, консерваториями, заповедниками – чем с еженедельниками, газетами и уж тем более телевидением.

Скорость распространения информации увеличилась за 90-е годы многократно, и мы ушли от сиюминутной информации. И потом у читающего сословия в 80-е–первой половине 90-х годов была потребность в самоопределении. Поэтому востребован был такой жанр как "большая мудрая статья". Но к середине 90-х все определились. А те, кто не определился, в этом не испытывает потребности. Эстетика перестала быть мерилом. Поэтому мы и оказались на периферии медийной среды.

И все-таки сейчас интерес к литературе постепенно возвращается. Это обнадеживает издателей литературных журналов?

– Ситуация складывалась так, что читатели были поставлены перед выбором читать западную литературу или современную русскую. И в этой конкурентной борьбе победила иностранная литература. Этому есть очень простое объяснение. Качественные российские авторы так или иначе сориентированы на каноны высокой словесности, классики. Реализовывается это в той степени, на которую у писателя хватает таланта, умения, дарования. А современная западная литература в массе своей, которая имеет успех в России, радикальным образом изменилась. Появился новый тип литературы, к которому публика была непривычна. То, что пишут Бегбедер, Уэльбек и другие авторы, это не Гессе, не Фолкнер и даже не Хэмингуэй по уровню требования к читателю. Это литература среднего класса: качественно выполненная литература, не требующая от читателя особенных усилий. Общий критерий этой литературы выражен одним из читателей: "Нам надо чтобы цепляло, но не грузило". А этого практически не было в нашей литературе, и потому публика предпочла западную. И хотя у нас тоже стали появляться подобные произведения, это не меняет ситуацию для толстых литературных журналов.

Почему же?

– Да потому что толстые журналы – это резервация качественной литературы, сориентированной на классический канон. А на рынке побеждает другая литература. Да и сами авторы не испытывают зачастую потребности в разговоре с аудиторией толстых литературных журналов.

При такой грустной ситуации не совсем понятно, почему "Знамя" и другие журналы выживают. На что вы живете?

– Журналы должны были бы закрыться трижды. Первый раз – в 1993 году, когда мы ушли из розницы и уже в нее не вернулись. Мы жили на деньги подписчиков, которые приходили дважды в год и авансом. При гиперинфляции наши деньги обесценивались. Тогда главный редактор "Знамени" Григорий Яковлевич Бакланов покидал свой пост, но позаботился о нашей дальнейшей судьбе. Он объяснил Джорджу Соросу, который как раз тогда пришел в Россию, что надо бы поддержать и бедного читателя, и библиотеки, и умирающие литературные журналы. И была введена программа библиотечной подписки на наши журналы, длилась она семь лет. Но тиражи постепенно сокращались, потому что фонд Сороса закупал все меньше экземпляров. Второй раз мы должны были погибнуть в августе 1998 года во время дефолта. Именно в августе мы уже собрали деньги у подписчиков. А, соответственно, уже в следующем январе нам не на что было выпускать журнал.

Нас спасло только то, что фонд Сороса, выступавший коллективным подписчиком, в договорах указал суммы не в рублях, а в эквиваленте доллару.

А в третий раз паника была в начале 2000-х годов, когда правительство Москвы решило убрать льготы по аренде офисной площади для СМИ. В нашем случае это означало увеличение аренды в 13 раз. Мы бы просто закрылись. Но Лужков в это время шел на очередные выборы, он накричал на чиновников, которые ссорят его с интеллигенцией, и все обошлось.

Но фонд Сороса уже ушел из России.

– Когда Сорос уходил, Министерство культуры и Министерство печати согласились сыграть роль коллективного Сороса. Из этого ничего не вышло, потому что уже в первый год их поддержка стремительно уменьшалась. Сейчас журнал "Знамя", как и все другие литературные журналы, существует на деньги подписчиков, Министерство культуры закупает часть тиража для российских библиотек (около трехсот экземпляров), а Минпечати оказывает нам дотацию на приобретение части бумаги и покрытие затрат с типографией.

Эти дотации нам выделяют как журналу социально значимого характера, как и изданиям для слепых, немых и других инвалидов.

То есть в нашей стране читающая публика – инвалиды.

– Именно. Поэтому живем мы бедно. Разумеется, мы печатаемся на скверной бумаге, платим маленькие гонорары и ничтожную зарплату для сотрудников. А все наши дополнительные проекты спонсируются отдельно.

Но сегодня литературный процесс тоже принимает рыночные черты. Писатели презентуют не книги, а целые проекты. Гонорарные фонды на литературных премиях достигают нескольких миллионов рублей. Почему же не стали богаче литературные журналы?

– Литература, которую называют серьезной, качественной, высокой, и толстые литературные журналы, как естественное пространство ее проживания, живут в стратегии сопротивления рынку. В стратегии противодействия превращению литературы в бизнес. Поэтому мы чувствуем себя чужими на этом бизнес-пространестве. И постоянно воспроизводится ситуация "Вишневого сада". Литература менеджеров и топ-менеджеров – Лопахины. Стучат уже топорами по деревьям, а мы пьем чай с вареньем и продолжаем прежние споры. Я не думаю, что все писатели готовы работать на целевые аудитории по маркетинговым планам.

Есть писатели, которые родились, чтобы сказать то, что они хотят сказать. Им почти все равно, будут ли они подхвачены рекламой.

И есть читатели, которые не обратят внимание на массированный пиар "Духless". А что касается прибыли, так мы уверены, что культурные учреждения не могут быть прибыльны по определению.
Алина Ребель
Газета.Ru

25.07.2006

на печать


Комментарии

Валерий Кожушнян
05.07.2017 13:59 | сообщение #1
 

А нужна ли российскому государству, а в купе и всему русскому миру, качественная литература? Как я понял из интервью - не нужна.Бросить толстые журналы на самоокупаемость - это то же самое будет по сути, что и "самоокучивающаяся картошка" (по выражению Юрия Полякова). Правда, Юрий Михайлович это выражение применил ко всей культуре. Однако суть одна.

Написать комментарий

 Проверочный код

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Рассылка

Подписка на рассылку

E-mail:
 

Также нашу рассылку вы можете получать через

E-mail:  

Есть мнение ...

Amazon захватила онлайн-торговлю в США и готовится забрать рекламный...Amazon захватила онлайн-торговлю в США и готовится забрать рекламный...
Конспект материала The Wall Street Journal о том, как Amazon отнимает долю рекламного бизнеса у технологических и телевизионных гигантов.
Запрет на ответственное информирование оборачивается свободным...Запрет на ответственное информирование оборачивается свободным...
На фармацевтическом рынке раскручивается новый виток борьбы за рекламу. Комитет Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству рассмотрел весенний законопроект о тотальном запрете рекламы лекарств по телевидению и радио и вынес отрицательный вердикт. О том, как решение скажется на участниках фармацевтического рынка, о новых методах продвижения рецептурных средств и о принципах регулирования рекламной активности фармкомпаний в XXI веке рассуждает Директор по корпоративным коммуникациям и внешним связям ООО «Натива» Анжелика Хандукян.
Гороскоп как самоRPГороскоп как самоRP
АО НПФ «Сафмар», изучил клиентскую базу застрахованных лиц – более 2 млн своих клиентов – по датам рождения и вывел ряд закономерностей о том, как они копят на пенсию в зависимости от знака зодиака, под которым родились. 
Евгения Ленская, Почта Банк: "Все маркетологи уверены, что...Евгения Ленская, Почта Банк: "Все маркетологи уверены, что...
Вице-президент, директор по маркетингу и общественным связям Почта Банка Евгения Ленская приняла участие в дискуссии Celebrity marketing Эффективное привлечение звезд для продвижения бренда в рамках Russian Sponsorship Forum 2018.
20 экспертов о том, должен ли PR продавать20 экспертов о том, должен ли PR продавать
Должен ли PR продавать? Этот вечный как мир вопрос — предмет ожесточенных споров между пиарщиками и их работодателями. Первые обычно «топят» за то, что PR — это про репутацию, имидж бренда и вообще игра вдолгую. Вторые хотят получать измеряемый в продажах результат здесь и сейчас, и кто их в этом осудит. На чьей стороне правда? Мы в Pressfeed попытались в этом разобраться, поговорив с 20 экспертами. Вот, что получилось.

Книги по дизайну

Загрузка ...

Репортажи

Форум "Матрица рекламы": к рекламе в интернете особое...Форум "Матрица рекламы": к рекламе в интернете особое...
На VII Международном форуме «Матрица рекламы», прошедшем в ЦВК «Экспоцентр» в рамках международной выставки  «Реклама-2018», большой интерес у профессиональной аудитории вызвала VI Конференция «Интернет-реклама».
87% компаний используют три и более каналов для внутренних...87% компаний используют три и более каналов для внутренних...
«Лучшие кейсы по внутрикорпоративным коммуникациям. Ключевые тенденции последнего времени. Изменения стремительны, успеваем ли мы за ними?» - данную тему 25 апреля 2018 года обсудили на заседании  Комитета по внутрикорпоративным  коммуникациям Ассоциации менеджеров.
New media, new creativity! "Серебряный меркурий" расширяет...New media, new creativity! "Серебряный меркурий" расширяет...
21-22 марта в Санкт-Петербурге состоялся IV Фестиваль рекламы и маркетинговых услуг «Серебряный Меркурий. Северо-Запад», в рамках  которого прошла Большая конференция. Организатором мероприятия стало ведущее брендинговое агентство России – Brandson (Total Identity Group), во главе с Генеральным директоров агентства, Членом совета АБКР, Еленой Юферевой.
Выставка, посвящённая 100-летию со дня рождения Георгия ЩетининаВыставка, посвящённая 100-летию со дня рождения Георгия Щетинина (6)
В Государственном музее А. С. Пушкина открылась выставка, посвященная не столь широко известному, но заслуживающему пристального внимания художнику-иллюстратору ХХ века Георгию Щетинину.
ДИЗАЙН и РЕКЛАМАДИЗАЙН и РЕКЛАМА (1)
Выставка рекламной индустрии "ДИЗАЙН и РЕКЛАМА" проходит 22-й раз с 12 по 15 апреля 2016 года в Центральном Доме художника на Крымском Валу. 

Форум

Вакансии

  • Загрузка ...

на правах рекламы

15.12.2018 - 16:09
RSS-каналы Advertology.RuRSS    Читать Advertology.Ru на Facebookfacebook    Читать Advertology.Ru ВКонтактеВКонтакте    Читать Advertology.Ru на Twittertwitter   
Advertology.Ru - все о рекламе, маркетинге и PR

Вход | Регистрация