Иск российской медиакомпании к американским юрлицам Google впервые рассмотрят в России

В августе 2020 г. «Царьград» подал иск в Арбитражный суд Москвы к российской дочерней структуре Google – ООО «Гугл» – и двум иностранным компаниям – Google Ireland Limited (Ирландия) и Google LLC (США). Телеканал потребовал от Google восстановить доступ к своему аккаунту, а также взыскать с ответчиков неустойку в размере 100 000 руб. за каждый день просрочки в случае неисполнения решения суда.

Не дожидаясь рассмотрения дела по существу, ответчики подали апелляционные жалобы на определение суда по ходатайству Google. В ходатайстве говорилось, что требования телеканала к российской компании «Гугл» нужно выделить в отдельное производство, а требования в отношении иностранных организаций – оставить без рассмотрения.

В Google настаивали, что договор «Царьграда» с видеосервисом регулируется английским правом и подчиняется юрисдикции английских судов в отношении любого спора, говорится в оспаривавшемся ответчиками определении Арбитражного суда Москвы по итогам предварительного заседания (18 декабря 2020 г.). По условиям использования сервисов платформы Google любые исковые требования должны рассматриваться судами по месту нахождения ответчиков.

Арбитражный суд Москвы и вслед за ним Девятый арбитражный апелляционный суд отказали в удовлетворении ходатайства Google, признав, что иск «Царьграда» подсуден арбитражным судам РФ. В обоснование своего решения суды сослались на законодательную новеллу – статью 248.1 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ, введенную в июне 2020 г. Она посвящена исключительной компетенции российских судов по делам с участием лиц, находящихся под санкциями. Такие физические и юридические лица в связи с введением в отношении их мер ограничительного характера фактически лишены возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организаций или третейских судах, находящихся вне России, говорилось в пояснительной записке к внесенному в Госдуму законопроекту, посвященному этой новелле.

Для применения исключительной компетенции арбитражных судов РФ достаточно того, что в отношении одного из лиц, участвующих в споре, применяются ограничительные меры, которые создают препятствия в доступе к правосудию, сказано в определении суда, оставленном в силе Девятым арбитражным апелляционным судом.

Иск «Царьграда» к Google – первое дело против глобальных цифровых гигантов, в котором российский суд признал свою компетенцию по разрешению спора с участием лица под санкциями, отмечает Дмитрий Магоня, управляющий партнер адвокатского бюро Art de Lex (представляет интересы «Царьграда» в суде). Такое решение принято, хотя соглашение, которое Google заключает со своими пользователями, содержит оговорки о подсудности именно зарубежным судам.

Принятое апелляционной инстанцией постановление позволяет начать рассмотрение иска «Царьграда» к Google по существу, говорит Магоня.

Аккаунт «Царьграда» заблокирован видеосервисом Youtube в июле 2020 г. В уведомлении о блокировке говорилось, что аккаунт отключен и не может быть восстановлен. В Google тогда объяснили блокировку тем, что учетная запись нарушает законодательство о санкциях. Малофеев с 2014 г. находится в санкционных списках США и ЕС. Поводом стало уголовное производство, возбужденное в отношении его украинским МВД по подозрению в «пособничестве незаконным вооруженным формированиям на территории Украины».

На запрос «Ведомостей» о реакции Google на то, что иск все-таки будет рассматриваться в российском суде, в пресс-службе компании ответили: «Мы воздержимся от комментариев».

До «Царьграда» обосновать применение ст. 248.1 АПК РФ удалось только энергомашиностроительной компании «Силовые машины» в декабре 2020 г., знает управляющий партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Дмитрий Черняков. Арбитражный суд Москвы выдал «Силовым машинам» исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда при ТПП РФ против украинской компании АО «Сумский завод насосного и энергетического машиностроения «Насосэнергомаш».

Новые правила, касающиеся исключительной юрисдикции российского арбитражного суда, во многом уникальны в международной практике, говорит Черняков. Они обусловлены обстоятельствами, лежащими вне сферы права, и рассчитаны на единичные, исключительные случаи их применения, считает он. Перспективы исполнения за рубежом таких российских судебных решений «зависят скорее не от закрепленных в законодательстве полномочий национальных судов, а от политики государства, насколько уважает ее мировое сообщество», при этом основания для неисполнения решений российского суда за рубежом найти нетрудно, указывает он.