Бренд уплыл из рук

Уже десять месяцев в России работает Суд по интеллектуальным правам — специализированный арбитражный суд, рассматривающий в качестве суда первой и кассационной инстанций дела по спорам, связанным с защитой интеллектуальных прав (ИП). О первых итогах работы суда «РГБ» рассказала его председатель Людмила Новоселова.

— С заявлениями о каких нарушениях в суд обращаются чаще всего? 
— Практически половина споров (48%), рассмотренных судом первой инстанции, — это дела о досрочном прекращении охраны товарного знака. Споры, в которых рассматриваются вопросы предоставления правовой охраны таким объектам, как изобретения, промышленные образцы, полезные модели, составляют незначительную часть, а вот споры о предоставлении правовой охраны товарным знакам и знакам обслуживания гораздо более распространены. Около 5% дел, связанных с защитой ИП (их рассматриваем в качестве суда кассационной инстанции), связаны с нарушением прав на патенты, 7% — с нарушением смежных прав, 19% — авторских прав. Остальные — нарушения прав на товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования.

— В чем особенность споров по досрочному прекращению правовой охраны товарных знаков?
— Конструкция, казалось бы, очень простая. Для чего создается товарный знак? Чтобы определять товар конкретного производителя, помогать узнавать и продвигать товар. Для потребителей товарный знак — это гарантия определенного уровня качества, обеспечиваемого товаропроизводителем. Бывает, что товарные знаки регистрируют «на всякий случай», но не используют. Если товарный знак не используется, он свои функции не выполняет. Закон предусматривает — если три года без уважительных причин не используешь товарный знак, заинтересованное лицо может потребовать досрочного прекращения его правовой охраны. В таких делах подлежат исследованию два основных вопроса: является ли истец лицом, заинтересованным в прекращении охраны товарного знака, и используется ли товарный знак правообладателем, и если нет — то по каким причинам, уважительны ли они. Бремя доказывания того, что знак используется, лежит на ответчике. С одной стороны, все просто. Пока не доходит до конкретных ситуаций. В частности, длительное время считалось, что заинтересованным в досрочном прекращении может быть только то лицо, которое может товарным знаком впоследствии воспользоваться, зарегистрировав его на себя. Однако закон таких ограничений не содержит. Представляется, что такой правовой возможностью может воспользоваться лицо, у которого имеется охраняемый законом интерес в прекращении правовой охраны. И это далеко не всегда определяется наличием потенциальной возможности оформить товарный знак на себя. Например, это может быть лицо — не предприниматель, чье имя используется в качестве товарного знака.

— А почему такие дела иногда проигрываются?
— Очень часто причина — неправильное поведение в процессе, игнорирование требований процессуального закона, легкомысленное отношение к вопросам представления доказательств. Иногда жалко предприятие, которое утрачивает свой знак только из-за неумения юридических служб грамотно защищать интересы в суде. Например, часто доказательства, которые подтверждают использование товарного знака, представляют только в кассационную инстанцию. Но она не может их оценивать! Спрашиваешь, а почему вы в первую инстанцию не принесли? Не успели. И это при том, что велась подготовка дела к разбирательству, суд неоднократно проводил заседания. В ряде случаев представляют материалы, которые никак не соотносятся с теми обстоятельствами, которые ими пытаются доказать. Например, представляют рекламную брошюрку без указания в ней выходных данных. А суду важно определить, использовался ли знак в течение трех лет до предъявления иска. Если из рекламной брошюры время ее выпуска невозможно усмотреть, товарный знак использовался, то что она доказывает? В результате таких действий предприятия теряют ценный актив, ведь товарный знак — это весьма дорогой объект!

— Как вы оцениваете правовую грамотность российских предприятий?
— Конечно, невозможно точно определить, каков процент дел, проигранных исключительно по неграмотности. Но в целом общий уровень знаний в области защиты прав иначе как низким не назовешь. Люди просто не знают, каким образом грамотно свои права защищать, какие способы защиты использовать, в какие органы обращаться, как формулировать требования, на каком этапе предоставлять те или иные документы. При этом в ряде случаев сами авторы более грамотно ведут дело, чем их представители. Конечно, есть и грамотные представители, которые специализируются на таких делах. И они суду помогают, четко формулируя правовые позиции, детально анализируя материалы дела. Но в целом уровень правовых знаний недостаточен. Активная работа по пропаганде знаний, связанных с защитой интеллектуальных прав, настоятельно необходима

— С чем чаще всего связаны споры между правообладателями и теми, кто незаконно использует объекты интеллектуальной собственности?
— Предприниматели часто не представляют, что допускают нарушения чужих прав. Особенно это касается малого бизнеса. Необходимо широко информировать о требованиях закона, в том числе ГК РФ, каким образом и на каких условиях можно использовать те или иные объекты. Систематически никто этой работой пока не занимается. Мы очень хотели в суде ее начать, со многими общественными организациями разговаривали, с тем чтобы они нас поддержали в проведении образовательной кампании по наиболее актуальным правовым темам.

— Чем должны руководствоваться судьи при рассмотрении дел о сходстве до степени смешения товарных знаков — собственными впечатлениями или экспертизой?
— Этот вопрос постоянно обсуждается. У многих судей сложилась практика назначения по этим вопросам экспертизы. Однако такой необходимости нет. Когда суд оценивает сходство до степени смешения товарных знаков, он может и должен оценивать это с точки зрения обычного потребителя. Представьте ситуацию, когда вы посылаете мужа в магазин и объясняете, что он должен купить, показывая ему баночку крема — синяя баночка с белой надписью. Понятно, что в такой ситуации он при беглом осмотре берет то, что, по его мнению, сходно с показанным ему товаром. Это и есть впечатление обычного потребителя — при выборе товара он может, естественно, перепутать точное название, руководствуясь в целом общим впечатлением. Экспертиза здесь не нужна, не нужны специальные знания для оценки, способен ли потребитель перепутать товары из-за сходства товарных знаков. Другое дело, что есть товары специальные, например, трубы для нефтегазовой промышленности, которые рядовой пользователь никогда не видел. Но в этом случае нет необходимости в проведении экспертизы. Просто круг обычных потребителей товара будет гораздо уже, и суд должен определить возможность смешения при оценке товарных знаков с точки зрения потребителя именно этого товара.

— Как складывается практика рассмотрения дел о доменных именах?
— Таких споров становится все больше. Под доменными спорами мы понимаем споры между обладателями прав на товарный знак или фирменное наименование и владельцами доменных имен, в которых используется обозначение, сходное до степени смешения с этими средствами индивидуализации. Судебная практика еще не устоялась. Есть попытки «революционного подхода» со знаком минус. Доменное имя не признается ГК РФ в качестве средства индивидуализации, доменное имя не является объектом ИП. Из этого пытаются сделать вывод, что владелец доменного имени в любом случае проигрывает лицу, у которого есть право на товарный знак либо фирменное наименование. На самом деле такая позиция в корне неверна. Владелец доменного имени, не будучи обладателем исключительных прав, тем не менее имеет определенные субъективные права, которые тоже подлежат защите. Судебная практика должна ориентироваться при рассмотрении конфликтов на принцип добросовестности. Если вы добросовестно регистрируете доменное имя, которое планируете использовать, не конкурируя с владельцем товарного знака, не намереваясь нарушать его права, имея законный интерес в регистрации определенного обозначения , то вы должны быть защищены.

— Нужно ли ужесточать наказание за нарушение прав?
— Я против ужесточения наказаний, поскольку ужесточение приводит только к озлобленности и непониманию, чего хочет законодатель. Меры ответственности не должны быть жестокими. Санкции за нарушение исключительных прав и так достаточно суровые. Минимальный размер компенсации — 10 тыс.руб. за каждый случай незаконного использования объекта исключительных прав. Для того чтобы эффективно бороться с нарушениями, надо понимать их причину и бороться именно с ней. Надо создавать условия для нормального функционирования системы цивилизованного использования результатов интеллектуальной деятельности и выстраивать систему мер ответственности, не жестоких, но эффективных и справедливых.