"Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать": Виталий Нефедов

Родился и вырос на Украине. В семь лет старший брат подарил мне фотоаппарат "Зоркий". Сначала был фотокружок в районном Доме пионеров, затем – знакомство с фотографом из местного Дома быта. Тот взял меня помощником и научил снимать коммерческие портреты. Потом наступило время самообразования. Много читал о технике черно-белой фотографии, посещал фотовыставки в Харькове и Киеве. 10 лет назад приехал в Москву. Первое время работал на стройке. Наблюдая за городом с птичьего полета, понял, что нужно снимать. Так и пришел в профессиональную фотографию, посвятив ей свою жизнь.

Архитектура и дизайн занимают в моем творчестве не последнее место. Архитекторы часто приглашают на съемки, ценят моё видение их труда. Возможно, сказывается опыт работы строителем, поскольку за художественной фактурой кадра у меня всегда присутствует его инженерная составляющая. Часто хочется передать графику недостроенных домов с их сложным скелетом.

Последние пять лет практикуюсь в жанре интерьера. Это идеальный жанр для общения с художниками и их клиентами, который, в то же время, позволяет зарабатывать деньги. Интерьер живет своей жизнью. Снимая вещи, порой, узнаешь о живущих в их окружении людях больше, чем в процессе общения. С интерьером можно играть и делать с ним все, что захочешь. Иногда заказчики не узнают свой объект: он выглядит лучше, чем есть на самом деле. Как это ни парадоксально звучит, современные интерьеры снимать легче, чем те, которые делались в начале 90-х гг. У архитекторов и дизайнеров появилась возможность использовать разнообразные декоративные и отделочные материалы, рынок предлагает огромный выбор фактур. Заказчики хотят видеть свои дома непохожими на другие, потому оформляют интерьеры в разных стилях. Стало быть, фотографу есть, что снимать.

Продолжаю делать фотопортреты, как студийные, так и "в естественной среде обитания". Портретирую самых разных людей: политиков, артистов, архитекторов, красивых – и не очень – женщин… Самое сложное – снимать животных и детей: они непредсказуемы и очень быстро устают. Впрочем, их фотографии занимают почетное место в моём портфолио.

Много внимания уделяю форме своих работ. Дело в том, что в современной фотографии растут технические требования. Чтобы держаться на уровне, приходится учитывать опыт коллег, как в России, так и за рубежом, технически перевооружаться. На мой взгляд, у западных фотографов утилитарный взгляд на жизнь. Они никогда не научатся снимать, как у нас в России. Наша фотография философична, тогда как западная – прагматична. В творчестве я скорее философ, нежели прагматик.

На чем именно я делаю акцент в своих работах? Каждый раз это зависит от ситуации. В одном случае важно сделать фото оригинальным, в другом – техничным, в третьем – подчеркнуть эстетику объекта. Образцовая работа – всегда синтез этих составляющих. Что касается творческого почерка, то у каждого профессионального фотографа он индивидуален. Хочется думать, что мои фотографии узнаваемы, как узнаваема авторская живопись или музыка.

Формально я считаюсь рекламным фотографом. Думаю, деление по "отраслевому" признаку не вполне правомерно. Художественная фотография часто бывает рекламной, и наоборот. Бутылку пива можно сделать художественным объектом, но можно снять и ремесленный портрет.

И в рекламной, и в художественной фотографии в съемках принимают участие стилисты. У них любая вещь, как модель в шоу-бизнесе, требует индивидуального подхода. Она должна выглядеть привлекательной, съедобной, вкусной, нравиться зрителю. Я, как могу, стараюсь участвовать в этом процессе.

Многие фотографы сегодня увлечены 3D-графикой, различными комбинациями фотографии, рисунка, живописи. Я этим не занимаюсь, хотя признаю за этим направлением в искусстве право на существование.

В своё время классик удачно выразил мысль, которой я руководствуюсь как рекламный фотограф: "Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать". Любая вещь должна быть продана. Рекламная фотография существует для того, чтобы представить продаваемую вещь достойно. Насколько могу судить, мне удается это делать хорошо, и, при этом, зарабатывать деньги.

Последнее время многие организации проводят в России фотоконкурсы, предлагают творческие гранты. Наверное, для некоторых фотографов получение премии или гранта - творческий стимул. Я же предпочитаю зарабатывать деньги ежедневным трудом. Времени для участия в конкурсах практически нет. Исключение составляют выставки рекламных фотографов, где мне есть, что показать. Здоровая амбиция всегда присутствует в работе любого художника, и я надеюсь, зрители чувствуют её в моих фотографиях.

Можно ли научить человека снимать? Технической стороне дела обучить можно. А вот видению кадра научить нельзя: это – от Бога. Сегодня основы фотоискусства преподают в некоторых ВУЗах. Я учился сам, смотрел, как снимают другие, думал, пробовал. Изводил километры пленки. В результате, умею то, что умею. Впрочем, учиться никогда не поздно. Если представится такая возможность на Западе, ею воспользуюсь.

Западным фотографам впору самим учится у российских мастеров. Для меня образцом является Родченко и вся эстетика его эпохи. Американская фотография 20-30-х гг. шла по стопам наших фотохудожников. Думается, российская фотография и сегодня сохраняет свой высокий статус. Я бы не хотел делить фотоискусство на провинциальное и столичное, хотя провинция отличается от столицы по мироощущению и по своим техническим возможностям. Могу назвать имена не одного десятка провинциалов, которые добились известности и успеха. Их дела пошли на лад, как только им предложили хорошо оплачиваемую работу. К сожалению, такую работу предлагают в крупных городах. Именно здесь живут клиенты, которые просят "сделать им красиво" и заранее согласны с фотографом во всём. Не думайте, что я от них в восторге, но работаю с этими людьми не без пользы для семейного бюджета.