Бульварный бренд

Московские бульвары - часть архитектурного бренда, как сейчас принято говорить, а попросту - вместилище  характера  и экологии столичного центра. И если для замотанных москвичей бульльвары -  всего лишь возможность на бегу нырнуть из пыли в зелень или выехать по кольцу на нужный радиус, то для иностранцев эти места - такая же достопримечательность, как Кремль, и даже более того,  ибо в других российских городах такого гуляльного кольца (сами москвичи в слове «бульвар»  быстренько поменяли «б» на «г») нет. А между тем, московские бульвары разбиты по самому что ни на есть европейскому, точнее, французскому, образцу аллей на месте бывших городских укреплений.

Впрочем, приглядевшись получше, можно и возразить: бульвары - магнит не только для иностранцев, по нему до сих пор среди бела дня прохаживается коллективное бессознательное Москвы. С собачками, внуками, в обнимку и просто так.

Московские бульвары видали виды - годуновский Белый Город и выпасы скота, народные гуляния на пустырях и старания  Екатерины придать им цивилизованный вид, удаление неугодных церквушек в угоду гражданской классике и застройка площадных ансамблей (ворота + парочка храмов) модерном,  пулеметные очереди 1917 с захоронением убитых по классово-противоположным кладбищам и бомбежка Второй мировой, «купание Шолохова и его коней» и «побег» бронзового Пушкина с Тверского на Страстной...

Нынче по бульварам, как по исторической застройке города, невзирая на протесты общественности, буквально «ходит ногами» инвестор, оставляя зиять начатые фундаменты торговых центров и подкапываясь под площади. На Пушкинской сейчас официально ведутся археологические работы с целью выявления предмета охраны и последующего внесения площади в список охраняемых объектов. Но местные жители (уже несколько лет отстаивающие «Пушку») волнуются, как бы археологи не докопались до стройплощадки очередного ТЦ.  Переломить ситуацию тотального разрушения Москвы не без успеха пытаются две организации - «Москва, которой нет» и «Архнадзор».

Отличительной чертой пиар-инициатив этих организаций является, с одной стороны, высокое качество экспертизы, обеспечиваемой городскими архитекторами, реставраторами, историками и видными общественными деятелями, с другой  -  остроумные и изобретательные акции с широким привлечением москвичей. Это и литературно-художественные встречи, и прогулки по бульварам с участием винтажных дефиле, бродячего вертепа, музыкантов, фотографов старой Москвы. Ни одного селебрити (если не считать блестящих экскурсоводов),  ни одного брошенного окурка (на удивление дворникам), минимум затрат (ау, спонсор!), максимум энтузиазма.

Чистая работа, на которую просто нельзя не обратить сегодня внимание профессиональных рекламистов. Подробнее о работе «Архнадзора» и ИКН можно познакомиться на соответствующих сайтах http://www.archnadzor.ru/, http://moskva.kotoroy.net/.

Но вернемся к бульварам, ибо нам представилась возможность поучаствовать в одной из  пиар-акций. Идея простая: приглашается художник, влюбленный в старую Москву (Владимир Качанов), вскладчину издается альбом (не простой, а с паспорту и набором репродукций, чтобы можно было любоваться выбранным пейзажем), приглашается экскурсовод (20 октября это был  любимец аудитории Александр Фролов), и мы идем смотреть Москву! Без фуршета, без шампанского, креветок и мигающего за спиной экрана с миссией и древом целей. Без диаграмм и тайминга. Все остальное при нас - микрофон, диктофон, визитки-улыбки и альбом в подарок, солнце и листья под ногами.

Я не буду пересказывать экскурсию - это надо слышать. Только скажу - Тверской - от почти супрематического Тимирязева с чугунными микроскопами - через разочарованного душой и телом Есенина к задумчивому Пушкину, с заглядыванием в декор и обходными маневрами по дворикам - реальное погружение в Москву, с которым не сравнится ни одна, самая красноречивая презентация.

Особая «фишка» - тандем краеведа и художника. Пока Фролов рассказывает о том, как из местного сквера гоняли молодого Толстого, Качанов просит оглянуться назад и посмотреть, как ложатся древесные тени.

«Я лет сорок уже рисую бульвары, и я вижу, как они катастрофически быстро исчезают. Их никто за памятник не считает. Мешают на Яузском ветки трамваю -  рубится дерево. Упал тополь на Страстном - спилили все тополя. Нужно на Рождественском  поставить   харчевню - откусили кусок бульвара. А недавно залили асфальтом кусок Сретенского..., - сетует он.  - Они наполняются машинами и мутируют в магистраль, как это случилось с Садовым кольцом...».

Лед трогается, но пока, по большей части, « в низах». Получивши мощную информационно-культурную поддержку, количество неравнодушных к судьбе города быстро растет.

Но есть плеть, а есть обух. Это странные заявления московского правительства о необходимости расширения офисных площадей (при том, что Москва-Сити безнадежно простаивает), а также пресловутые ППМ - постановления, нуждающиеся, в связи с меняющимся отношением к памятникам, в срочной отмене. Иначе инвестор (тоже птица подневольная), будет просто обязан  выстроить свои этажи с гаражами там, где было намечено.

На вопрос «помогает ли кризис», Юлия Мезенцева, главный редактор МКН, отвечает, что лишь с одной стороны: от Пушкинской площади естественным образом «отвалилась» турецкая строительная компания. Но наряду с этой, существует и обратная тенденция - расчистки участков для инвестора под окончание кризиса. 

Отношение городского головы к телу и духу Москвы будет окончательно ясно с утверждением генерального плана  развития города. Пока же Москва напоминает Пушкина, затерянного среди мегабилбордов на «Известиях» и  сусально-китчевого комплекса ресторанного царька Андрея Делоса.

Удивительно, что альбом с эскизами Владимира Качанова, оставшийся у меня в руках, совершенно иначе в этом контексте смотрится. Увидь я картины где-нибудь на стенах,  ничего особенного: ну, изящное, с легким налетом импрессионизма, любование городом.

Но после прогулки по городу все выглядит по-другому. Принципиально безлюдные, переплетенные деревьями, схваченные архитектурной композицией и авторским глазом пейзажи ввергают в медитацию, а остающаяся на роговице сетка из стволов, дорожек, торцов и поворотов прочно западает в память, заставляя чувствовать Москву на каком-то капиллярном, музыкальном уровне.

Качанов будто  освобождает мозг от того, что мешает разглядеть город. Но это не самоцель, а удачный шаг. Следующий альбом, который собираются издать МКН и «Архнадзор» (на вырученные средства, прошу заметить) - это альбом работ Алены Дергилевой. Ее Москва - кишащий муравейник, где дома и храмы столь же динамичны, как и снующие человечки, в которых нам предстоит узнать себя.