Муха-слон-муха

Несмотря на разный уровень задач - выявить особенность дизайн-мышления и практики и выразить «фишку»  в аксессуарах и сувенирах - экспозиции должны были как-то перекликаться. Так и вышло.

Пафос исторического экскурса  на M'ARSe - преодоление созданной советским режимом пропасти между безграничным идейным потенциалом русского футуризма, супрематизма, конструктивизма и аскетической бедностью их воплощения и использования советским режимом.

Снятые вкусной «репортажной» и потому живые лица, выведенные отдельной «наружкой» высказывания - от стихов Маяковского до министерских постановлений, факсимильные зарисовки дизайнерских и архитектурных снов - от иконы супрематической богоматери Казимира Малевича и до новогодней поздравительной карты Игоря Березовского  - все это составляет добрую часть экспозиции и дополняется сравнительно небольшим количеством примеров воплощения уникальных авторских идей в предметы повседневного быта, архитектуры и среды.

А.Ермолаев. Посвящение Александру Родченко. 2010

Между стульями Сергея Вашкова - Сергея Малютина и стульями Игоря Гуровича и Владимира Бондаренко - почти сто лет унылой советской утвари. Вентиляторы, примусы и радиолы как-то даже проигрывают таинственным формам крестьянских инструментов и вещей, выставленных тут же, в М'ARSе.

Сергей Милютин, Принцесса Трубецкая. Стулья. Сергей Вашков. Стол. Начало ХХ в.

Владимир Бондаренко. Мебель

Не случайно идейным центром экспозиции стала персональная выставка фантастических «планетарных» объектов, самодостаточных в пространстве формы, звука и напряжения Вячеслава Колейчука.

Рядом на видео-панели транслируется документальный фильм о художнике. Интересно, что Колейчук был автором кунштюков для знаменитой Данелиевской «Киндза-Дзы» - фильма-иронии не только над «махровым совком», но и над русским «футуропофигизмом» и над романтическим утилитаризмом.

Вячеслав Колейчук. Навозможный объект. 196-2002

Вячеслав Колейчук. Овалоид.1995

Казалось бы, эта, ставшая традиционной, линия - от эскизов «храма общения народа» Бориса Королева начала ХХ века к «невозможному объекту» Вячеслава Колейчука, могла бы как-то выразиться и в фирменных российских «штучках», посмотреть даже, как легко и непринужденно ваяет сам Александр Ермолаев «посвящения» Малевичу, Татлину, Родченко. Но таких вещичек, где бы узнавался, да еще бы звучал или мерцал русский ум и дух,  на выставке Made in Russia почти нет. А есть - вывернутые наизнанку матрешки, фарфоровый Гагарин с дачными патиссонами, закатанные в банки майки и сумки-конверты, ностальгические - по детским бумажным фонарикам -  светильники и кресла, всевозможные приколы - неандерталец-копилка, блокнотик Deadline и громадная, как диплодок (аршином-де общим не измерить), растительная люстра от Design Brand...  - попытка трешевой символизации необъятной русской души.

Группа  Design Brand. Люстра.

Кое-что балансирует на грани ностальгической формы и структуры:    «серпантинный» светильник Димы Логинова, книжный стеллаж «в косую линейку» Евгения Полянцева. Далее путь лежит на Запад: металлопластиковое, кресло Полянцева и растущие из проводов  светильники Виктора Фрейденберга - оба с мягкими фалдами - уже для «граждан мира», скажем, итальянцев. 

Дима Логинов. Светильник

Виктор Фрейденберг. Светильники

Пожалуй, все же,  лучшая попытка отлить русский дух в современный русский дизайн принадлежит Владимиру Кузьмину и Артему Слизунову. Открывающий экспозицию на М'АRSe «Красный конь» также напоминает ископаемого динозавра, но, в отличие от хтонической люстры, это космический скелет, обнажающий суть превращения прекрасной мечты, запечатленной в картине Петрова-Водкина, в  массовый тренажерный зал.

Владимир Кузьмин, Артем Слизунов. Красный конь. Манекен. 2010

И если brand-люстра символизирует русского потребителя - любителя делать из мухи слона,  то «Красный конь» - русского дизайнера, который частенько наблюдает процесс с обратной стороны.