"Интермузей": неопознанный территориальный бренд

«Интермузей» -  отдохновение души. Вот она - провинция, и вот они - энтузиасты и радетели о своем кусочке родной земли, с живыми глазами, умными и простыми лицами, вместе со столичными монстрами - в одной толпе - ощущение страны - спокойной, дружной, несуетливой, празднично-просветительской. Но без музейной пыли и чиновничьей тоски.  

Сразу начинаешь строить планы, как бы отправиться не за границу, а по городам и весям - есть, что посмотреть - от музея немецких антифашистов в Красногорске до национального музея республики Бурятия.

У каждого музея свое везение. Бородинское поле со спокойной улыбкой рассказывает о том, что удалось отреставрировать за год музею, а то, что на территории большого поля закреплено за минкультом и торчит, замотанное в сетку «немым укором», вызывает иронию, но трудовых будней не омрачает: скоро 200 лет битве, успеть бы освоить свой фронт работ. Подрастающие дети реставраторов вовсю пополняют роты улан и драгун, так что передача культурного наследия налицо.

Кирилло-Белозерскому заповеднику тоже есть, чем похвастаться: в Ферапонтово полы с подогревом - можно приезжать зимой, а 11 - 12 июня тульский клуб военно-исторической реконструкции привезет в Кириллов фестиваль с гульбищами-побоищами в честь 400-летия победы над польско-литовской шляхтой. Гостеприимные кирилловцы будут принимать гостей в многочисленных гостиницах и в собственных домах.

Однако же это все - рукой подать, до Вологды - ночь на поезде. А вот Пермский край, занимающий внушительный угол зала, от Москвы далеко. Там более чем интересно - одних только муниципальных музеев порядка 40, есть, что посмотреть - от окаменелостей Пермского моря, драгоценностей «звериного стиля» и деревянной скульптуры -  до изделий рукописной  книги и художественного литья уральских заводов.

Край, со своей культурной столицей Пермью сейчас на виду и на слуху, поэтому наудачу обращаюсь к миловидной женщине на стенде Ильинского районного краеведческого музея. Она оказывается директором - Светланой Кожокарь. Музей располагается в белоснежном, городском особняке - бывшем главном правлении имения Строгановых. Волшебный дом среди поселка, как белый корабль в пустынном море, заставляет приезжих «широко открыть глаза». Чего там только нет! Есть грамота Ивана Грозного, есть деревянный велосипед, «личные вещи и предметы быта представителей крепостной интеллигенции» и, конечно, архив правления. Всего 21 000 единиц хранения, музей открыт с 1921 года.  Сотрудники делают все, чтобы привлечь население, масса программ, даже бракосочетания проводятся. За это музей не так давно удостоился премии «Музей в городе N».

Собственно, вопрос один - какова роль музея в создании территориального бренда? Светлана считает - что главная и основная. В культурном пространстве музей так же, как и дом - корабль в чистом поле.

Есть безусловные плюсы - помощь краевых властей и частного бизнеса (в свое время помогал ЛУКОЙЛ): все пермские музеи приехали и заняли стенды за счет государственных денег, в отличие, например, от владимирских и суздальских коллег, вынужденных приезжать за свои деньги и далеко не на каждую выставку. Но на полноценную работу финансов не хватает, то есть, они и есть, и нет. Например, на реставрацию дома управляющего средства отпускаются порционно каждый год понемножку, и вместо одномоментной реставрации, дом вынужден бороться с природой за выживание.

Но это бы полбеды: приезжают туристы, им очень нравится, они решают остаться и где остановиться? Гостиниц мало. Почти нет кафе, а общественных туалетов нет совсем. Местным анекдотом стал частный визит губернатора в воскресенье, когда поселок естественным образом «вымер». В распоряжении главы края был один вокзал.

Музей попал в замкнутый круг: нет вложений - нет туристов, нет туристов, не выгоден частный бизнес. Даже народные промыслы, для которых существуют льготные условия аренды помещений, без рынка «провисают».

Но и это - не все.  В поселке Ильинском - ни работы, ни жилья. Оказывается, нефтегазовые предприятия для местных жителей закрыты. Люди едут в Пермь учиться и потом, конечно, не возвращаются. Жилье тоже никто не строит. Светлана  сама попала как раз между концом советской застройки и началом застройки частной. Господдержка канула в лету, частную же квартиру или дом на бюджетную зарплату не потянуть. И это - директор музея.

Другими словами, земля с трудом носит тело и дух. Откуда тут взяться пресловутому территориальному бренду? А между тем, он есть, пока работает музей.

Участников выставки - свозили в Коломенское, посмотреть на слаженную работу местного музея: экспозиция работает, экскурсии ведутся, повар готовит угощение, дворник метет дорожки... Наш музейщик -  один в поле, - улыбается Светлана.  

Этот один разговор дорогого стоит. Можно спорить об отношении пермяков к современному искусству (в столице края есть и противники, и сторонники), но один факт, что в бывшем правлении заводчиков Строгановых справляются свадьбы, кое-о-чем говорит. Перед нами - институция, близкая и понятная народу, она профессионально обращена к историческим истокам, и уж если создавать территориальный бренд, то без краеведческого, местного музея не обойтись. Достаточно пройтись по выставке, особенно по провинциальной ее части, послушать и посмотреть в глаза людям, чтобы понять, где может обитать подлинная идентичность, которую мы тут, в столицах, порой никак не ухватим и не отрисуем.