Львиная доля каннских наград

Закроем глаза на отказ группы Publicis, претензии к стоимости со стороны Мартина Соррела* и множество других противоречий. «Каннские Львы» по-прежнему, как наркотик, притягивают толпы тех, кто работает в рекламе.

Свыше 41000 работ, 15000 гостей, 23 врученных гран-при и бесконечное число вечеринок – очередной фантастический фестиваль подошел к концу. Впрочем, это означает лишь одно: все мы начинаем подготовку к следующему году. И пока победившие команды и независимые креаторы возвращаются с бурлящей розовым игристым вином набережной Круазет, все рекламное сообщество (за исключением Publicis Group, разумеется!) уже анализирует самые успешные кампании, делает выводы и приступает к разработке стратегий, которые позволят им в будущем привезти домой самый желанный и востребованный в индустрии трофей.

Итак, чем же запомнился нам 64-й Международный Фестиваль креативности «Каннские Львы»?

В первую очередь, как ни странно, отсутствием новостей. Говоря словами Джексона, творчество по-прежнему стремится «исцелять мир, делая его лучше». Это проявляется во всем – и в памятнике «Бесстрашной девочке», и в мелодии «Yes, I can» – манифесте людей с ограниченными возможностями, и во флаге новой Нации Беженцев.  Иными словами, во всем мы наблюдаем появление все более тонких и одновременно прочных творческих материй, направленных на спасение мира. Так что будете в Нью-Йорке, обязательно сделайте селфи с той самой бесстрашной девочкой. Надеюсь также, что компания State Street перейдет от слов к делу и привлечет к руководству как можно больше женщин, претворяя свою прекрасную идею в жизнь. 

Во-вторых, фестиваль открылся сессией McKinsey «Экономика креативности», из которой мы поняли, что креативность, если сама по себе и не гарантирует рост эффективности бизнеса, то является важнейшим ее условием. Количество работ, поданных в категорию «Креативная эффективность» в поисках единственной мировой награды за роль креатива в достижении бизнес-результатов, выросло на 59% по сравнению с 2016 годом, из чего ясно следует, что взаимодействие агентства и клиента сегодня значительно сильнее, чем многим может показаться. Растущее число клиентов, участвующих напрямую, как нельзя лучше демонстрирует их веру в легендарный фестиваль. Так что, друзья, в следующий раз, когда очередной уважаемый клиент подвергнет сомнению вашу фестивальную идею, сошлитесь на McKinsey, а еще лучше, предложите им самим отправить работу на фестиваль. Хороший креатив должен выжить любой ценой!

В-третьих, развитие прошлогоднего тренда: технологии не как самоцель, а как средство реализации революционных идей и решения важнейших мировых проблем. Гран-при за Инновации фактически вручили не за диджитал-инновацию, а за технологию производства, позволяющую переработать в металл незаконное оружие. Еще одним заметным кейсом стало Seem – устройство для анализа спермы с помощью смартфона, которое, по словам создателей, позволит многим парам решить проблему бесплодия. Писали даже, что один из членов жюри лично опробовал технологию. Поэтому, коллеги, если в следующем году увидите огромное колесо обозрения от одного диджитал-гиганта или внушительную AR-экспозицию в Каннах, не пугайтесь. Время мыслить шире! 

В заключение скажу следующее: я верю в то, что совсем скоро российский креатив вступит в новую эпоху. Несмотря на бум китайской рекламы, отправивший более 1000 работ Китай привез домой 13 наград. Мы же получили 11 львов, отослав менее сотни работ. Как тут не поверить в то, что нашими общими усилиям Россия займет достойное место на всемирной карте креативности? И именно нам будет доставаться львиная доля каннских наград!